ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > Ч > Судебная защита прав и интересов авторов - Чертков В. Л., Москва, 1970,

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Судебная защита прав и интересов авторов - Чертков В. Л., Москва, 1970,

§ 2. Исследование и оценка доказательств в спорах. вытекающих из авторского права



1. Когда судья приходит к выводу, что дело достаточно подготовлено, он назначает его к судебному разбирательству, которое происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле (ст. ст. 143, 144 ГПК). Разбирательство гражданских дел в судебном заседании является важнейшей стадией гражданского процесса, именно в этой стадии находят наиболее полное выражение его принципы и осуществляются задачи гражданского судопроизводства.
В судебном заседании суд непосредственно исследует доказательства по делу: заслушивает объяснения участников процесса, показания свидетелей и заключения экспертов, знакомится с письменными и вещественными доказательствами.
В ст. 49 ГПК определено понятие доказательств: любые фактические данные, из которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие существенных для дела обстоятельств. При этом четко отграничено понятие предмета доказывания от средства доказывания.
Предметом доказывания в гражданских делах являются обстоятельства, обосновывающие требования и возражения сторон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Определение предмета доказывания по каждому конкретному делу имеет важное практическое значение, обеспечивая целенаправленную деятельность суда по собиранию и исследованию доказательств
В каждом конкретном деле предмет доказывания определяется применительно к нормам материального права, регулирующим соответствующие отношения, указывающим на обстоятельства, влекущие возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей Это относится и к авторским делам
Например, при рассмотрении дел по искам об авторстве следует доказать, что спорное произведение является объектом авторского права, т. е. что на него распространяется авторское право (ст. 475 ГК). Доказывание этого обстоятельства иногда настолько необходимо,
57

что без него невозможно дальнейшее рассмотрение дела. После того, как доказано, что спорное произведение является объектом авторского права, может возникнуть необходимость установить его создателя, т. е. решить вопрос об авторстве.
Предметом доказывания по авторским делам может быть и факт существования между сторонами договора на использование произведения, а также сам факт использования (в соответствии с договором, в противоречии с его условиями или вообще без договора). Доказываться может соблюдение тех или иных условий договора (сроки, трактовка образов, сюжетные построения и т. п.), создание работы в соответствии с планом научного учреждения, отсутствие препятствий к переизданию произведения и т. д. и т. п.
По общему правилу каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений (ст. 50 ГПК). Под словом «должна» понимается не обязанность, нарушение которой влечет за собой какие-либо санкции, а необходимость, ибо если соответствующие обстоятельства останутся недоказанными, будет вынесено неблагоприятное для стороны решение [1].
Вопрос об обязанностях доказывания и представления доказательств решается законом в соответствии с демократическими началами нашего гражданского судопроизводства. Это также относится и к авторским делам.
Так, согласно ст. 511 ГК непригодность рукописи дает издательству право на расторжение договора, но без возврата аванса; последний подлежит возврату лишь в случае признания судом недобросовестности автора. Обязанность судебного доказывания недобросовестности автора возложена на организацию, использующую произведение. Например, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 5 марта 1966 г. по делу Одесской киностудии с Ш. и Ш. о возврате авторского вознаграждения прямо указано: «По настоящему делу истец не представил в суд никаких доказательств в подтверж

[1] М. А. Г у рви ч, Лекции по советскому гражданскому процессу, изд-во ВЮЗИ, 1950, стр 106
58

дение того, что авторы нарушили одно из условий, предусмотренных ст. 511 ГК РСФСР» [1].
Но что значит недобросовестность? Как это доказать? В каждом отдельном случае нужно исходить из конкретных фактических обстоятельств. В п. 6 «в» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г. приводится следующий перечень возможных проявлений недобросовестности автора: неправомерное использование чужих произведений, представление своего ранее опубликованного произведения под видом нового, искажение фактов в документальном произведении, искажение оригинала при переводе, включение в рукопись непроверенных данных, если они подлежали проверке автором, и т. п. Разумеется, это ориентировочный перечень, все случаи проявления недобросовестности заранее предвидеть невозможно.
Доказывая недобросовестность автора, противная сторона может ссылаться на заключения экспертизы, решения творческих советов, мнения компетентных лиц, различные отзывы, наконец, приводить выдержки из произведения, явно свидетельствующие о недобросовестной работе. Все эти данные в совокупности должны свидетельствовать о недобросовестности автора. Последний, со своей стороны, может прибегать к таким же доказательствам (отзывам, заключениям и пр.) в опровержение обвинения в недобросовестности. Может он сослаться и на факт использования его произведения другой организацией. Например, Госиздат Молдавской ССР предъявил иск к Г. о возврате аванса, выплаченного за роман «Командующий фронтом», считая работу автора недобросовестной. При этом издательство ссылалось на решение Правления Союза писателей Молдавской ССР. Автор же сослался на противоположное решение специально созданной Секретариатом Союза писателей СССР комиссии, а также на факт издания книги издательством «Советский писатель»[2].
Надо сказать, что последний довод при всей своей убедительности все же является не более как косвенным доказательством, ибо не исключена возможность использования и недобросовестной работы автора. Такое же

[1] Из дел ВУОАП СП СССР г
[2] Из дел ВУОАП СП СССР.

значение имеет и факт выплаты аванса. Например, «Туркмениздат» выплатил Б аванс по договору за перевод книги Кадыра Дераева «Судьба». Однако постановлением редакционного совета книга была забракована. Народный суд Фрунзенского района Москвы решением от 26" июля 1965 г. иск издательства о возврате аванса в связи с недобросовестностью автора удовлетворил [1].
Согласно ст. 474 ГК авторское вознаграждение, выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию, не подлежит возврату в качестве неосновательно приобретенного, если выплата была произведена добровольно, при отсутствии счетной ошибки со стороны организации и недобросовестности со стороны получателя. Следовательно, счетную ошибку или недобросовестность со стороны получателя должна доказывать организация, предъявляющая иск о возврате неосновательно выплаченного авторского вознаграждения
По тексту ст. 512 ГК на организацию, использующую произведение, под страхом взыскания авторского вознаграждения прямо возложена обязанность доказать, что она не могла использовать произведение по обстоятельствам, зависящим от автора. Например, народный суд Куйбышевского района Москвы в решении от 7 января 1965 г об отказе в иске Т. и К. к издательству «Машиностроение» о взыскании авторского вознаграждения указал: «Расторгая договор, издательство исходило из того, что рукопись не могла быть исправлена редактированием, а по мнению рецензентов, истцы не смогли ее доработать, так как они не являются специалистами в этой области В данном случае ответчик доказал, что рукопись не могла быть использованной по обстоятельствам, зависящим от авторов»[2].
В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г. приводится примерный перечень таких обстоятельств, зависящих от автора. Это— отказ от доработки произведения, от внесения в него исправлений, если требования об этом сделаны в соответствии с условиями договора Разумеется, возможны

[1] Из дел ВУОАП СП СССР
[2] Дело № 2—37 народного суда Куйбышевского района Москвы за 1965 год
60

и иные обстоятельства. Организация должна доказать не только их наличие, но и то, что они явились причиной невозможности использования произведения. Именно так следует, на наш взгляд, понимать ст. 512 ГК.
Но причиной невозможности использования организацией произведения иногда бывают обстоятельства, которые не зависят ни от автора, ни от организации. Они могут быть связаны, например, с изменением политической обстановки, вызваны новыми научными открытиями и т. п. В указанном постановлении Пленума Верховного Суда СССР дается лишь примерный перечень таких обстоятельств, ибо они могут быть самыми разнообразными и указывается, что при их наличии ответственность за невыпуск в свет произведения несет организация. Следовательно, ни организация, ни автор доказывать наличие этих обстоятельств не должны. Организация даже при их доказанности несет ответственность, а автору достаточно доказать наличие договорных отношений, одобрение организацией произведения и невыпуск его в обусловленный договором срок.
В п. 6 «а» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г указано, что организация не вправе расторгнуть договор с автором вследствие пропуска им обусловленного срока представления произведения, если по истечении этого срока оно фактически принято к рассмотрению (в частности, направлено на рецензию) или по нему произведена иная подготовительная работа, связанная с последующей оценкой. Понятно, что эти фактические данные в случае возникновения спора в связи с просрочкой представления произведения должен доказать автор.
Целесообразному распределению между сторонами в споре обязанностей по доказыванию служат презумпции.
Исходя из смысла ст 49 ГПК, под презумпциями следует понимать обстоятельства, обосновывающие требования и возражения сторон и имеющие значение для правильного разрешения дела, но не нуждающиеся в подтверждении фактическими данными, т е эти обстоятельства считаются доказанными, пока они не оспорены противной стороной.
61

К презумпциям относится презумпция авторства. Автор, предъявивший, например, иск о взыскании гонорара, не должен доказывать свое авторство. Оно подразумевается. Если же авторство опровергается кем-либо, то опровергающий должен обосновать свои возражения. Таким образом, в авторских спорах, за исключением споров по искам о признании авторства или соавторства, автор освобожден от обязанности доказывания своего авторства, которое признается за ним, пока оно не опровергнуто. Это относится и к реквизитам авторского права: времени и месту использования произведения, наименованию пользователя и пр.
Презумпция авторства законом не санкционирована, так как в нормах авторского права нигде не упоминается о том, что автор считается таковым, пока не доказано противное. Ничего не говорится в законе и о реквизитах авторства. Какие-либо удостоверения на авторство нормативно не предусмотрены и не выдаются. Эта презумпция подсказана жизнью.
Однако законом прямо предусмотрено положение, презюмирующее одобрение произведения. Оно заключается в следующем.
Согласно ст. 508 ГК. на рассмотрение работы автора организации дается строго определенный срок, установленный типовым договором. Если в течение этого срока автору не будет направлено письменное извещение о судьбе его труда, то произведение считается одобренным. Следовательно, отношения в данном случае регламентируются законом по принципу «молчание — знак согласия».
Конечно, организация, принявшая произведение для использования, вправе доказывать, что она не одобрила его, но задержала ответ автору по каким-либо причинам. Суд после проверки доказательств может признать или не признать ее доводы заслуживающими уважения. Но в любом случае данное правомочие определяется не тем, одобрено или не одобрено организацией произведение в действительности, а по тексту закона, считается ли оно одобренным. Если считается, то автору полагается определенное вознаграждение, если не считается, то те полагается. Это специально подчеркивается в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г. Тем самым с процессуаль-
62

ной стороны цель данной нормы заключается в том, чтобы освободить авторов при возникновении споров с соответствующими организациями от обязанности доказывать одобрение произведения, если организация просрочила с ответом (с материально-правовой стороны цель ее заключается в том, чтобы гарантировать права и интересы авторов, представляющих свои произведения для использования в соответствующие организации, и дисциплинировать последние в их отношениях с авторами).
Наряду с упомянутым выше «молчанием», презюмирующим одобрение произведения, могут приводиться и другие обстоятельства, конкретно подтверждающие одобрение организацией произведения.
Следует отметить, что нормативно не установлена какая-либо специальная форма одобрения произведения. Поэтому доказательства одобрения могут быть различными.
Например, по делу киностудии «Киргизфильм» о взыскании авторского вознаграждения народный суд Ленинского района г. Фрунзе в решении от 7 июля 1964 г. усмотрел доказательство одобрения сценария в том, что он был запущен в производство [1].
А по делу К. с Московским областным театром юного зрителя о взыскании вознаграждения народный суд Пролетарского района Москвы решением от 15 февраля 1966 г. удовлетворил иск, исходя даже из того, что одобрение перевода пьесы истца на художественном совете подтверждается показаниями допрошенного в качестве свидетеля бывшего директора театра[2].
Обычно суд исходит из того, что если работа в основе одобрена, но с отдельными замечаниями, то такое решение рассматривается как одобрение с соответствующими юридическими последствиями. Например, народный суд Ленинского района Москвы, удовлетворяя решением от 4 июля 1963 г. иск В. к киностудии «Мосфильм» о взыскании авторского вознаграждения, установил: сценарий фильма «Первопечатник Иван Федоров» был одобрен на киностудии «Мосфильм», что вид-

[1] Из дел ВУОАП СП СССР.
[2] Дело № 2—1023 народного суда Пролетарского района Москвы за 1966 год.
63

но из стенограммы заседания художественного совета объединения, письма Генерального директора и Главного редактора сценарной редколлегии Министерства культуры. Отдельные же замечания, высказанные в этих документах, могут быть автором доработаны при режиссерской разработке[1]. Это правильно, ибо вторично какой-либо акт одобрения в таких случаях не требуется.
Одним из доказательств одобрения является вывод, сделанный при обсуждении рукописи в организации, ее принявшей. Но само по себе обсуждение еще не доказывает принятия рукописи. В одном решении суд прямо указал, что «стихи для того и присылаются в издательство, чтобы над ними велась работа и чтобы их обсуждали компетентные лица, и такие обычные действия издательства отнюдь не свидетельствуют о принятии работы и о заключении договора»[2].
Обсуждение рукописи нередко происходит в присутствии автора, которому, таким образом, становятся известны результаты обсуждения. Однако официального уведомления об этих результатах автору зачастую не посылают по недосмотру аппарата организации. В этом случае факт участия автора в обсуждении является, хотя и косвенным, но все же достаточно убедительным доказательством извещения его о результатах обсуждения. К такому выводу пришел народный суд 2-го участка Тимирязевского района Москвы в решении от 14 октября 1960 г. по делу Н. с Центральной кинолабораторией «Прогресс-фильм». По делу было установлено, что Н. сдал ответчику сценарий научно-популярного фильма «Опыт тракториста Мануковского». Сценарий обсуждался на бюро творческой секции ответчика в присутствии автора и был признан недоброкачественным, о чем свидетельствовала представленная в суд стенограмма обсуждения. Основываясь на этом, суд отказал Н. в иске о взыскании гонорара в связи с просрочкой официального сообщения об отклонении сценария [3].

[1] Дело № 2—2045 1народного суда Ленинского района Москвы за 1963 год.
[2] А. И. В а к с 5 е р г Издательство и автор, изд^во «Искусство», 1958, стр. 24.
[3] Из дел ВУОАП СП СССР
64

Здесь необходимо отметить, что факт обсуждения рукописи и работы над ней в принявшей ее организации, будучи косвенным и достаточно спорным доказательством одобрения рукописи, вместе с тем является совершенно прямым и бесспорным доказательством сдачи рукописи в случае возникновения об этом спора. Вряд ли это положение нуждается в обосновании.
Выплату аванса судебная практика не признает прямым доказательством одобрения, считая, что платеж может быть произведен и ошибочно. К такому выводу пришла Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР еще в определении от 3 сентября 1939 г.[1]. Вывод этот правилен, ибо согласно закону одобрение выражается иначе, однако косвенным доказательством производство платежа все же является и в совокупности с иными доказательствами может привести к выводу об одобрении рукописи.
Одним из существенных условий договора является объем произведения. Если он уменьшен организацией, то она обязана доказать согласие на то автора. Доказательством при отсутствии специального письма автора может служить его подпись на верстке, сверке или сигнальном экземпляре рукописи. Таково было мнение Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Углетехиздата с группой авторов[2].
Если же объем произведения увеличен автором, то он должен доказать согласие на то организации. Как это согласие можно доказать, видно из решения народного суда 2-го участка Советского района Москвы от 26 ноября 1958 г. по делу Г. с Военным издательством о взыскании авторского гонорара. В решении говорится:
«...истец переработал указанное произведение более чем на 25%, т. е. довел его до 15,5 а. л. Это обстоятельство ответчиком не отрицается и, в частности, подтверждается тем, что издательство произвело расчет с Г. и выплатило ему 60% гонорара, исходя именно из объема 15,5 а. л. Таким образом, издательство, приняв произведение в таком, переработанном свыше 25% виде и

[1] «Сборник постановлений Пленума и определений коллегии Верховного Суда Союза ССР, второе полугодие 1939 г », Юриздат, 1941, стр. 122.
[2] Из дел ВУОАП СП СССР.

не заявив автору претензии, тем самым согласилось с представленным объемом, в связи с чем издало книгу и распродало»[1].
С выпуском произведения в свет связан целый комплекс правомочий. Так, если имеет место продолжение выпуска в свет издания после истечения установленного для этого выпуска срока даже в пределах обусловленного тиража, то такая допечатка тиража должна рассматриваться как переиздание с соответствующими правовыми последствиями. Именно на это ориентирует Пленум Верховного Суда СССР в п. 5 постановления от 19 декабря 1967 г. в целях гарантии прав авторов и дисциплинирования организаций в соблюдении срока выпуска произведений в свет.
Отсюда иногда возникает спор о моменте фактического выпуска. Здесь надо исходить из следующего. Согласно ст. 476 ГК произведение считается выпущенным в свет, если оно издано, публично исполнено или показано, передано по радио или телевидению или иным способом сообщено неопределенному кругу лиц. Значит, пока это не произошло, произведение не может считаться выпущенным в свет, и никакие подготовительные действия к такому выпуску не заменяют его (сдача рукописи в набор и подписание ее к печати, генеральная репетиция спектакля и т. п.). Поэтому доказательства фактического выпуска в свет нужно искать не в выходных данных книги, а в сведениях о ее поступлении в продажу; началом же публичного исполнения произведения является первый спектакль, концерт и т. п.
2. К средствам доказывания закон относит объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов (ст. 49 ГПК).
Объяснения сторон содержат изложение и обоснование обстоятельств, в которых они усматривают основания своих требований и возражений.
Необходимо остановиться на особенностях свидетельских показаний, письменных и вещественных доказательств и имеющих наиболее широкое применение в авторских спорах, заключениях экспертов.

[1] Из дел ВУОАП СП СССР

С помощью свидетельских показаний могут доказываться (за установленными законом исключениями) все обстоятельства авторских правоотношений. Свидетелем в авторском (как и в любом гражданско-правовом) споре может быть любое лицо, не имеющее юридического интереса в исходе дела.
Юридическая незаинтересованность означает, что решение суда не может отразиться на правах и обязанностях данного лица. Показания юридически заинтересованного лица относятся к другому виду доказательств[1]. Например, отменяя решение народного суда Центрального района г. Таллина от 12 ноября 1959 г. об удовлетворении иска Эстонского отделения ВУОАП к Таллинской киностудии и Управлению кинопроката о признании Л. С. соавтором А. С. на киносценарий «На повороте» и взыскании гонорара, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Эстонской ССР в определении от 10 декабря 1959 г. указала:
«Кроме того, показания автора А. С. в качестве свидетеля не имеют доказательственной силы, так как он должен был участвовать в деле в качестве третьего лица»[2].
Определенный интерес в исходе дела может быть и у свидетеля. В авторских делах исход дела может представлять творческий, служебный интерес для редакторов, режиссеров и иных лиц, занимавшихся подготовкой произведения к использованию. Это не юридический интерес в указанном выше смысле, но суд должен учитывать его при оценке показаний свидетелей такого рода.
Относительно содержания свидетельских показаний необходимо указать на следующее. В ст. 17 Основ гражданского судопроизводства говорится, что доказательствами, а следовательно, и свидетельскими показаниями подтверждаются «фактические данные», на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.
В юридической литературе общепринято понимание

[1] См. К. С. Юд ель с он. Судебные доказательства в гражданском процессе, Госюриздат, 1956, стр 162
[2] Из дел ВУОАП СП СССР.

этих фактических данных, как сведений о фактах [1]. Так понимают их и ГПК некоторых союзных республик[2]. При этом обычно совершенно исключается возможность заслушивания и оценки мнений или выводов свидетеля о сообщаемых им фактах.
Анализ авторских споров показывает, однако, что такое понимание свидетельских показаний является несколько суженным. Так, в вопроснике, приложенном к отдельному требованию народного суда 6-го участка Октябрьского района Ленинграда в народный суд 3-го участка Советского района Москвы о допросе в качестве свидетеля В.—главного редактора Управления кинохроники Министерства культуры РСФСР по делу Н. с Ленинградской студией кинохроники о взыскании гонорара за написание дикторского текста к фильму «Город Калинин», вопрос № 6 гласит: «Кто, по мнению свидетеля, является автором дикторского текста, присланного в Министерство культуры при письме от 29 сентября 1953 г., полученном от Ленинградской студии кинохроники?»[3]. Думается, что суд не ошибся, поставив так вопрос. Свидетель непосредственно сталкивался с исследуемыми обстоятельствами, и его просят сделать о них вывод, высказать свое мнение. Ведь допускает же уголовно-процессуальный закон заслушивание показаний свидетеля о личности обвиняемого и потерпевшего, о своих взаимоотношениях с ними. Такие показания — ни что иное, как мнение. Важно лишь, чтобы оно возникло в результате непосредственного восприятия фактов.
Точно так же редактор или режиссер может, с нашей точки зрения, высказать мнение о тех или иных особенностях качества произведения или творческого почерка автора, над произведением которого допрашиваемый в качестве свидетеля режиссер или редактор работал. Это не экспертное заключение (ибо эксперт лишь после возникновения спора впервые сталкивается с произведением и исследует его в плоскости поставленных

[1] См К С Юдельсон Советский гражданский процесс, Госюриздат, 1956, стр 156
[2] В ст 41 ГПК Туркменской ССР и в ст 62 ГПК Латвийской ССР подчеркивается «Свидетель может быть допрошен исключительно о фактах, подлежащих установлению в данном деле»
[3] Из дел ВУОАП СП СССР
68

вопросов), а впечатление человека, непосредственно соприкасавшегося с произведением в период его творческой разработки и заинтересовавшегося им в сфере своей деятельности. Такое впечатление, мнение, вывод небезынтересны для суда (да и для эксперта, пожалуй, тоже). Другое дело, что суд может с ним не согласиться, но это уже вопрос оценки доказательств. Во всяком случае это мнение создалось в результате непосредственного соприкосновения с обстоятельствами, относящимися к делу. Поэтому сообщение суду такого мнения является, в сущности, формой сообщения сведений об обстоятельствах дела, т. е. именно тем, что предусмотрено законом—ст. 17 Основ гражданского судопроизводства.
По такому пути идет и судебная практика по авторским делам. Например, при рассмотрении дела киностудии имени А. Довженко с Б. о взыскании авторского вознаграждения за создание музыки к кинофильму «Стежки-дорожки» в основу решения народного суда Киевского района Москвы от 5 июня 1964 г. были положены показания допрошенного в качестве свидетеля автора киносценария о соответствии музыкального сопровождения фильма его сценарию[1]. Такие показания не могли не содержать определенную субъективную оценку свидетелем сообщаемых им сведений, но эта оценка не могла не представлять для суда интереса.
Однако только к оценке свидетельские показания сводиться не должны. Неправильна, на наш взгляд, например, такая ссылка народного суда Бауманского района Москвы в решении от 10 января 1967 г. по делу П. с издательством «Знание» о взыскании авторского вознаграждения: «Из показаний свидетелей И. и Э. видно, что истцом материал в рукописи излагается очень сухо, перечислительно, язык очерка вялый, невыразительный, лишенный эмоциональной окраски. Более того, некоторый материал рукописи устарел»[2]. Здесь в показаниях свидетеля излагаются не факты и их оценка, а только оценка. Такая оценка является функцией экспертизы, а в данном случае она не была проведена,

[1] Дело № 2—1284 народного суда Киевского района Москвы за 1964 год
[2] Дело № 2—105 народного суда Бауманского района Москвы за 1967 год
69

и субъективные выводы свидетелей не были подтверждены или опровергнуты ни сообщаемыми ими фактами, ни объективным заключением специалистов. Основывать же решение только на субъективных высказываниях свидетелей недопустимо.
В сг. 63 ГПК дается перечень письменных доказательств с указанием, что именно их содержание может доказывать те или иные обстоятельства, имеющие значение для дела: это акты, документы, переписка делового или личного характера.
Письменные доказательства имеют в авторских спорах весьма серьезное значение.
К ним прежде всего относятся авторские договоры. Согласно ст. 505 ГК авторский договор подлежит заключению в письменной форме, за исключением договоров об опубликовании произведений в периодических изданиях и энциклопедических словарях — при возникновении споров в этих случаях стороны согласно ст. 42 ГК вправе приводить любые доказательства, подтверждающие такое поведение контрагента, из которого явствует его желание вступить в соглашение.
Такое же исключение усматривается и из текста ст. 442 ГК, где говорится об использовании произведений, премированных по конкурсу. В случае возникновения спора, вытекающего из такого использования (невыплата премии, невозврат оригинала и пр.), необходимо представить объявление о конкурсе, из которого видны его условия, документы о посылке произведения на конкурс и о получении его организацией, объявившей конкурс, сообщение этой организации о премировании произведения и официальные сведения об использовании произведения.
Автор является равноправной стороной в авторском договоре: последний подписывает он и организация, использующая его произведение. Однако в ст. 503 ГК сказано, что автор вправе заключить договор, а ст. 488 ГК указывает, что запрещено использование произведения автора без заключения договора с ним или его наследниками, кроме случаев, указанных в законе. Следовательно, поскольку использование произведения должно входить в функции организаций, то надлежащее оформление авторского договора составляет для них обязан ность, а для автора — право. В п. 2 постановления Пле-
70

нума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г. специально указывается, что использование произведения без договора с автором, когда заключение договора обязательно, не только является нарушением авторского права, но и не препятствует удовлетворению материальных и иных претензий автора. В то же время с доказательственной стороны последствия несоблюдения надлежащей формы авторского договора в равной степени ложатся как на автора, так и на организацию.
При несоблюдения письменной формы авторского договора обе стороны лишены права ссылаться на свидетельские показания в подтверждение договора (ст. 46 ГК), но могут приводить всякого рода письменные доказательства[1]. К последним могут относиться различные письма, телеграммы, извещения, резолюции и т. д.
Так, доказательством заключения издательского договора может считаться наличие письменного согласия издательства выпустить в свет представленную рукопись[2]. Но для всех этих доказательств необходимо, чтобы: а) письменное подтверждение заключения договора исходило от таких должностных лиц, которые правомочны заключать договор от имени организации (директор, его заместитель и т. п.) и б) представленные доказательства позволяли судить о предмете и других условиях договора.
Примером может служить решение народного суда 4-го участка Киевского района Москвы от 15 января 1960 г. по делу П. со Скульптурно-производственным комбинатом о взыскании гонорара. В судебном заседании было установлено, что Комбинат мучнисто-кондитерских изделий заказал ответчику модели металлических форм для отлива шоколада. Ответчик во исполнение заказа поручил истице—скульптору П. изготовить рельефы, что она и сделала. Ответчик заказ Комбината мучнисто-кондитерских изделий не выполнил, ссылаясь

[1] Согласно ст 502 ГК Казахской ССР отсутствие письменной формы авторского договора не лишает стороны права ссылаться на другие письменные доказательства. При этом письменная форма авторского договора не обязательна для опубликования произведений также и в сборниках
[2] См А И Ваксберг Издательство и автор, стр 23
71

на отсутствие материала для прессформ, и не уплатил истице гонорар, ссылаясь на отсутствие договора. Удовлетворяя исковые требования П., суд указал в решении, что отсутствие договора истицы с ответчиком восполняется другими письменными доказательствами, а именно:
1) заказом комбината ответчику, 2) решениями Художественного совета ответчика и технического совета комбината о принятии и одобрении работы истицы [1].
Договор должен быть оформлен надлежащим образом. Обычно он составляется по типовой форме и подписывается в двух экземплярах, один из которых выдается автору, а второй остается в делах соответствующей организации. На каждое произведение открывается особое дело и заводится учетная карточка, в которой отмечается все движение по делу. К делу подшивается, в частности, вся переписка с автором. Наличие таких документов значительно облегчает доказывание перед судом сложившихся между организацией и автором правоотношений. Недостатки же в оформлении документации требуют подчас дополнительных доказательств самого существования договора.
Авторские договоры удостоверяют волеизъявления сторон по основополагающим моментам соглашения. В то же время в авторских правоотношениях возникают и частные вопросы, требующие отдельного волеизъявления и, соответственно, его доказательства при возникновении спора. Примером может служить договоренность об отсрочке представления произведения. Просьба автора об этом должна быть изложена в письменном виде. Но доказывать обычно приходится не просьбу, а согласие организации на отсрочку. Оно тоже должно быть дано письменно, иначе автор лишается права ссылаться на свидетельские показания, но вправе доказывать разрешение на отсрочку с помощью письменных доказательств (например, перепиской с организацией после истечения срока представления произведения).
Действующие гражданские кодексы предусмотрели, какие волеизъявления сторон в авторских правоотношениях требуют обязательного письменного оформления, а какие—не требуют его. Если такое волеизъяв-

[1] Из дел УОАП СХ СССР.

ление относится к существу авторского договора, то оно должно оформляться письменно. Поэтому согласно ст. ст. 508, 509 и 516 ГК обязательная письменная форма требуется:
1) при извещении автора об одобрении его произведения организацией, которой оно передано для использования по авторскому договору;
2) при получении согласия организации, заключившей с автором договор, на использование произведения или его части третьим лицом;
3) при получении согласия организации, заключившей с автором договор о переделке его произведения, на предоставление третьему лицу права переделки этого произведения в произведение того же вида, какой предусмотрен договором.
Вместе с тем в авторских правоотношениях возможны волеизъявления, не относящиеся к существу авторского договора. Письменное оформление их желательно, но по закону не обязательно. К таковым ст. ст. 480, 482, 489 и 514 ГК относят:
1) соглашение между соавторами об отношениях между ними; 2) согласие автора на внесение изменений в его произведение; 3) уведомление автора о готовящемся переводе его произведения на другой язык; 4) согласие лица, изображенного в произведении изобразительного искусства, на опубликование, воспроизведение и распространение этого произведения.
Наряду с волеизъявлениями сторон в авторских правоотношениях документально оформляются и, следовательно, подтверждаются письменными доказательствами различные действия при использовании произведений.
Доказательствами оплаты авторского вознаграждения служат счетно-бухгалтерские документы.
В письменном виде оформляется сдача произведений для их использования. Если произведение сдается в готовом виде при заключении договора, то об этом делается отметка в той графе договора, где указываются сроки сдачи. Факт сдачи рукописи (в любой стадии договорных отношений) регистрируется в специальном журнале и карточке движения рукописи.
Эти документы составляются принявшей произведение организацией, хранятся у нее, но автором не про-
73

веряются (хотя и служат серьезным доказательством в случае спора). Такое положение ведет к тому, что иногда авторы оспаривают данные указанных документов, заявляя, что они изменены или ошибочны. Представляется целесообразным, чтобы в регистрационном журнале и карточке движения рукописи против каждой записи ставилась подпись автора.
В подтверждение получения рукописи автору выдается расписка с указанием его фамилии, наименования работы, ее объема, количества иллюстраций, даты принятия и номера договора. Иногда ограничиваются отметкой на авторской копии рукописи. Доказательством отсылки рукописи по почте служат почтовые документы.
Установленный законом порядок издания Плановых научных работ также требует документального оформления.
Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1967 г. научная работа считается плановой, если ее написание было прямо предусмотрено индивидуальным планом автора или ее опубликование было с согласия автора зачтено в его план. При этом сам по себе факт использования автором материалов организации, с которой он состоит в трудовых отношениях, не может служить основанием для признания работы плановой. Это дает широкие возможности доказывания как плановости, так и, наоборот, неплановости представленной к опубликованию научной работы.
Основанием для издания плановых работ служит включение данной темы в план научно-исследовательской работы, рекомендация соответствующего компетентного органа (ученого совета, кафедры и пр.) к изданию произведения и направление его в издательство с сопроводительным письмом руководителя научного учреждения или учебного заведения, где указывается, что работа является плановой. При заключении же договора на создание неплановой, т. е. оплачиваемой гонораром работы, с автором — сотрудником научно-исследовательского института, преподавателем вуза или просто работником, служебные обязанности которого имеют отношение к теме работы, необходимо, чтобы автор представил справку с места работы за подписью руководителя о том, что данная тема не включалась в
74

план научной работы и выполнена не в порядке служебного задания. Указанные данные подтверждает и сам автор фактом подписания договора.
Бывает так, что работа, объединенная одним заглавием[1] и общностью предмета исследования, включает в себя несколько самостоятельных разделов, одни из которых выполнены по плану научных работ, другие — независимо от него. При возникновении спора нужно представить выписку из тематического плана, протокол заседания, на котором утверждался план или плановая тема, а при отсутствии спора—справку учреждения, утвердившего план.
Если же к созданию плановой работы привлечены нештатные сотрудники данного института, то необходимо выяснить, на каких условиях это привлечение состоялось. Например, народный суд Бауманского района Москвы, рассматривая дело по иску Ш. и Л. к издательству «Наука» и Институту мировой литературы имени А. М. Горького о взыскании авторского вознаграждения, установил, что издательство выпустило в свет подготовленный институтом в плановом порядке сборник «Памятники поздней античной поэзии и прозы II—V вв.» с использованием переводов истцов, которые сотрудниками института не являются. Решением от 11 января 1965 г. суд взыскал авторское вознаграждение с института и даже вынес в его адрес частное определение в связи с тем, что институт привлек к работе посторонних лиц без оформления и выплаты им вознаграждения 1.
В тех случаях, когда на издание произведения требуется разрешение специального органа и этим оттягиваются сроки выпуска произведения, то помимо самого разрешения, даваемого, разумеется, в надлежащей письменной форме, иногда для обоснования просрочки необходимо доказать, что организация своевременно приняла меры для получения этого разрешения. Доказательствами при возникновении спора могут служить переписка о разрешении, препроводительное к рукописи письмо, данные карточки о движении рукописи, почтовая квитанция и др.

[1] Дело № 2—43 народного суда Бауманского района Москвы за 1965 год

Вещественными доказательствами приходится пользоваться и при рассмотрении авторских дел. Здесь прежде всего возникает вопрос о рукописи. Наряду с иными объективными формами воспроизведения творческой деятельности авторов, указанными в ст. 96 Основ гражданского законодательства (изображение, пленка и т. п.), рукопись правильнее было бы отнести не к письменным, а к вещественным доказательствам.
М. А. Гурвич определяет письменные доказательства как предметы, на которых письменными знаками выражено содержание, из которого суд черпает необходимые ему сведения о фактах[1], а К. С. Юдельсон — как предметы со знаками, выражающими мысли, из которых суд получает сведения, необходимые для разрешения опора [2]. Но какие сведения или мысли, необходимые для разрешения спора, содержатся в рукописи? Ведь описываемые в ней события или научные данные ничего не говорят о существе авторского спора. Если же возникает вопрос о качестве произведения, то и в этом случае данные содержатся в соответствующем заключении, а сама рукопись остается предметом экспертного исследования, что отнюдь не меняет ее доказательственного значения.
Сведения о опорных фактах может содержать лишь титульный лист рукописи. На нем указаны фамилии автора, название произведения, исходные данные. На титульном листе может ставиться гриф научного учреждения или иного ведомства, содержаться различные надписи и подписи, которые могут иметь правовые последствия. Например, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда УССР от 24 июня 1957 г. по делу о признания соавторства говорится: «Участие истца в написании указанного произведения подтверждено в судебном заседании показаниями свидетелей, самого ответчика, а также наличием титульного листа в книге, на котором рукой С. написано, что автором этого произведения является истец»[3]. Таким образом, титульный лист рукописи, бес-

[1] См. «Советское гражданское процессуальное право», изд-во ВЮЗИ, 1957, стр. 224.
[2] К. С. Юдельсон, Советский гражданский процесс, Госюриздат, 1956, стр. 162.
[3] Из дел ВУОАП СП СССР.

спорно, является письменным доказательством, а именно, документом. Но сама рукопись не может рассматриваться как документ. Она не может быть отнесена ни к одному из видов письменных доказательств, предусмотренных их общепринятой классификацией именно потому, что ее текст не содержит сведений по существу спора.
Если из документа суд черпает необходимые для дела сведения, то его следует рассматривать в качестве письменного доказательства. Но бывают случаи, когда документ важен для дела потому, что он обладает некоторыми особенностями (например, на нем имеются подчистки, приписки и т. д.), или значение имеет его местонахождение. В этих случаях документы являются вещественными доказательствами. Они незаменимы в отличие от доказательств письменных[1]. Эти общепринятые признаки вещественных доказательств полностью характеризуют рукопись (как и пленку, чертеж, изображение и т. п.).
В рукописи имеются следы правки, замечания, пометки и т. д., которые могут иметь доказательственное значение, что делает ее незаменимым, а следовательно, вещественным доказательством. Существенное значение имеет и местонахождение рукописи и рабочих материалов по ней. К. С. Юдельсон пишет: «Например, суд должен решить дело о праве авторства на научное, литературное произведение или изобретение. Весь личный архив действительного автора произведения имеет существенное доказательное значение — им можно установить, когда возникли первые мысли, какие препятствия преодолел автор при разработке темы, какие делал опыты, а у лица, присвоившего чужой литературный или научный труд, таких архивов быть не может»[2]. Это тоже характерно именно для вещественных доказательств.
Практическое значение отнесения рукописи к вещественным доказательствам состоит в невозможности замены экземпляров при их представлении в суд. Если

[1] «Советское гражданское процессуальное право», «Юридическая литература», ,1965, стр. 158.
[2] К. С. Юдельсон, Судебные доказательства в гражданском процессе, стр. 197.

письменные доказательства можно представлять в копиях, так как важно их содержание, то замена экземпляра рукописи может привести к потере определенных доказательств и потому представляется недопустимой.
Наряду с рукописями в авторских спорах возможны и другие вещественные доказательства. Большей частью это произведения, объекты авторского права: картины, скульптуры, снимки, а также различные их эскизы и фрагменты.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022