ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > И > Основы римского гражданского права - Иоффе О.С., Мусин В.А., Ленинград, 1975

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Основы римского гражданского права - Иоффе О.С., Мусин В.А., Ленинград, 1975

§ 1. Понятие и классификация вещей


Понятие вещи. При натуралистическом подходе к социальным явлениям, неотделимом от мировоззрения древних времен, право в смысле субъективного права невозможно представить иначе, кроме как в овеществленном виде. Поэтому проблема вещей занимала одно из центральных мест и в самом римском частном праве, и в посвященной ему древнеримской юриспруденции. Но римляне проявляли гораздо большее мастерство в сфере казуистики, чем в области формирования общих понятий. Не было у них и общего понятия вещи. И только отталкиваясь от того перечня вещей, который содержится в римских источниках вместе с сопровождающей его классификацией, можно обрисовать общее представление о вещах, из которого римляне исходили фактически, в каких бы пределах это представление ни осознавалось ими самими.
Вещь с их точки зрения—это, несомненно, в первую очередь определенная часть природы—все равно, неживой или живой (включая скот и рабов), изолированной физически и пространственно или неотделимой от других частей природы {как, например, земля). Реально складывавшиеся правовые явления не всегда, однако, гармонировали с фетишизацией права на основе подобного понимания вещи. Если, например, при необычайно наивном 1примитивизме право собственности еще можно отождествитьс вещью как материальным его объектом, то право кредитора на совершение должником каких-либо действий начисто исключало такое отождествление. Чтобы и права этого рода уложить в казавшуюся им незыблемой вещную концепцию, римляне, наряду с телесными, в буквальном смысле этого слова, изобрели бестелесные вещи. И хотя последние— не часть природы, а нечто выходящее за ее пределы, это их мало волновало. Важно было отыскать способ подведения необычного под обыденное. А поскольку такой способ найден, проблема считалась решенной, независимо от степени согласо-
63

ванности достигнутого решения с укоренившимися общими представлениями.
Не удивительно поэтому, что вещь как определенная общая категория на базе более поздних правовых систем подвергалась самостоятельному освещению. Но разработанная римлянами классификация вещей в значительной своей части пережила ее создателей и потому должна привлечь к себе особое внимание.
Классификация вещей. Можно назвать лишь одну классификацию вещей, введенную в Риме и так и оставшуюся сугубо римской: деление вещей на манципируемые (res mancipi) и неманципируемые (res пес mancipi). Для самих же римлян эта классификация имела существенное, если не решающее значение.
Дело в том, что наиболее важными средствами производства, а соответственно этому и наиболее ценными благами в Риме считались рабы, крупный скот, итальянская земля. Нужно было поэтому принять особые меры. по охране интересов их обладателей. Одна из таких мер состояла в том, что все эти вещи могли отчуждаться путем не простой передачи новому приобретателю, а в особой, чрезвычайно сложной форме, именуемой манципацией (mancipatio) и еще подлежащей рассмотрению. Отсюда и их терминологическое обозначение как вещей ман-ципируемых. Прочие вещи, наоборот, отчуждались не при помощи манципации, а посредством простого вручения приобретателю, т. е. в порядке традиции (tradere—передавать, tradi-tiö—передача). Они поэтому и обозначались как вещи неманципируемые.
Существовала еще одна римская классификация вещей, следы которой хотя и сохранялись в последующие исторические эпохи, но настолько, превращенные и преобразованные, что можно констатировать не рецепцию этой классификации, а в лучшем случае ее отдаленное родство с правовыми явлениями более позднего периода. Имеется в виду деление вещей на телесные (res corporales) и бестелесные (res incorporates).
О причинах, из-за которых к такому делению прибегали сами римляне, уже говорилось. Телесными они объявляли осязаемые предметы (quae tangi possunt,— к которым можно прикоснуться) и относили к их числу землю, людей, одежду, золото, серебро и многочисленные иные вещи (aliae res innumera-biles). Бестелесными признавались вещи, не просто неосязаемые (quae fangi non possunt), а такие, которые состоят в каком-либо праве (quae in jure consistunt), как-то: право наследования или право, возникшее из договора, и т. п.
В отличие от римского ни феодальное, ни буржуазное право различия между телесными и бестелесными вещами не проводит. Но по мере все более широкого распространения ценных бумаг, особенно когда появились акции, представляющие собой, с одной стороны, объект собственности акционера, а с другой
64

стороны, документы, фиксирующие его право требования к акционерной компании, в буржуазной цивилистической доктрине начали развиваться идеи двоякого рода. Согласно одной из них» всякая вещь с юридической точки зрения—не вещь, а определенное право. Согласно другой концепции, вещь—не только часть природы, но и искусственное (юридическое) образование, например документ, удостоверяющий имущественные права. Последний ход рассуждений и составляет известную аналогию той римской классификации вещей, которая выделяла в их составе вещи телесные и бестелесные.
Все остальные примененные к вещам классификационные подразделения, хотя и появились в Древнем Риме, вследствие своей предельной абстрактности обнаружили такую жизнеспособность, что в самом общем виде и поныне не утратили практического значения. Речь идет о делении вещей по следующим рубрикам:
вещи, находящиеся в обороте и изъятые из оборота (res in commercio, res extra comme^cium). -Находящимися в обороте признаются такие вещи, которые могут принадлежать любому и каждому. Если же вещи вовсе неспособны быть объектом чьей-либо собственности или, будучи таким объектом, объявлены по закону неотчуждаемыми, непередаваемыми в ^собственность других лиц, они считаются изъятыми из-оборота. В Риме к изъятым из оборота относились: общие вещи (res communes), например воздух; имущество, закрепленное исключительно за государством (res publicae), например государственная земля или государственные рабы; священное имущество (res sacrae)> составлявшее собственность религиозного культа;
движимое и недвижимое имущество (res mobiles, res immobiles) . К движимым относились любые пространственно перемещаемые, в том числе самостоятельно передвигающиеся вещи (res se moventes), как, например, скот. Недвижимые вещи—это прежде всего земля и все связанное с землей, ввиду чего их иногда именовали res soli. Однако в римском праве эта классификация решающего значения не имела, ибо, хотя для недвижимых вещей вводились специфические способы отчуждения, важнейшая их часть подпадала под действие этих способов • как равнозначная манципируемым вещам. В феодальном и особенно в буржуазном обществе, которое не знает манципи-руемых вещей, но где земля обрела достаточную оборотоспособ-ность, ее противопоставление прочим вещам в качестве недвижимого имущества существенно как предпосылка особого пра-~ вового режима, установленного для отчуждения и приобретения - земельных участков (поземельные книги и др.). И только когда земля перестала быть объектом частной собственности и, став исключительной собственностью социалистического государства, оказалась изъятой из оборота, отпала юридическая надобность как в выделении недвижимого имущества, так и в противопоставлении его движимым вещам;
65

вещи, индивидуально определенные и определенные родовыми признаками (species и genera). Данная классификация основана на замеченном римлянами своеобразном явлении, когда юридические правила приходится строить по-разному в зависимости от того, как определена та или иная вещь в конкретных условиях оборота. Эти условия могут строиться так, что связанная с ними вещь будет тем или иным способом выделена из числа себе подобных (например, приобретается приплод точно обозначенного животного). Такая вещь называется индивидуально определенной. Но если по условиям оборота вещь особо не выделяется, а характеризуется лишь самым общим образом (например, приобретается столько-то животных или взаймы предоставляется такая-то сумма денег), ее рассматривают уже как определенную родовыми признаками (res quae pondere, numero mesurave constat—вещи, определяемые весом, числом или мерой). Из охарактеризованной классификации могут быть сделаны важные практические выводы. Римляне, например, исходили из того, что род не может погибнуть (genus perire поп сеп-setur). Поэтому если погибала проданная индивидуально определенная вещь, договор прекращался. Но если договор заключен относительно вещей, определенных родовыми признаками, то, сколько бы их у продавца ни погибло, договор сохраняет силу, ибо в природе однопорядковые вещи остаются, так как гибель всего рода исключена;
вещи потребляемые и непотребляемые (res quae usu non consumatur, res quae usu consumatur). В этом случае было об-• ращено внимание на то, что одни вещи (земля, строения и др.) в процессе использования не потребляются, а другие (вино, мясо, зерно и т. п.) только и могут быть использованы путем потребления. С отмеченными особенностями вещей также невозможно не считаться при выработке соприкасающихся с ними юридических правил. Так, внаем сдаются лишь непотребляемые вещи, а взаймы предоставляются вещи потребляемые. Потребляемыми вещами признавали и деньги, поскольку воспользоваться ими можно не иначе, как путем израсходования. Основной денежной единицей в Риме был ас (327 граммов меди, позднее замененной серебром). 10 асов составляли динарий, 5—квинарий, а 2,5—сестерций;
вещи неделимые и делимые. Классификация этого порядка основана на том, что одни вещи (например, раб) при разделении на части утрачивали свои былые свойства, а другие (например, земля) сохраняли их, несмотря на разделение. Приведенная классификация, как и предыдущие, служила основанием для целого ряда выводов. Предположим, например, что два лица обладают в равных долях на праве общей собственности в одном случае рабом, а в другом закромами зерна. Раб не делим, и потому они обладают рабом не в реальных, но лишь в идеальных, не выделяемых в натуре долях (partes pro indiviso). Чтобы разделить раба, нужно его продать и подвергнуть раз-
66

делу вырученные деньги. Напротив, зерно делимо, и потому до раздела собственники обладают зерном в делимых долях (partes pro diviso), а после раздела они получают точно фиксированные части (certae partes);
вещи простые и сложные (составные). Простыми объявляются вещи, созданные из единого материала (ценные камни, раб и т. п.). Сложные (составные) вещи в свою очередь подразделяются на два вида: искусственно сложенные (universi-tates rerum cohaerentiüm), например здание или корабль,.и образованные из самостоятельных вещей (universitates rerum distantium), например стадо скота. Выделение сложных вещей , существенно потому, что юридически каждая из них считается единой вещью. При этом понятие искусственно сложенной вещи обязывает при продаже передать ее покупателю со всеми со1-ставными частями, а понятие вещи, образованной из самостоятельных предметов, обязывает рассматривать ее как вещь, определенную не родовыми, а индивидуальными признаками;
плоды естественные u цивильные (fructus naturales, fructus civiles). Как естественные плоды расценивается все то, что в силу природных свойств приносит сама вещь (плоды деревьев, приплод животных и т. д.). Цивильные—это такие плоды, которые извлекаются в результате циркулирования вещи в обороте (например, проценты, начисляемые на предоставленную взаймы денежную сумму). В связи с выделением как естественных, так и цивильных плодов "вводилось правило о том, что они принадлежат собственнику плодоприносящей вещи, если иное не предусмотрено договором.
Права на вещи. Поскольку римляне не из права выводили иск, а из наличия иска делали вывод о существовании права, они выделяли вещные иски (actiones in rem), противопоставляя их 1искам личным (actiones in personam). В послеримской цивилистике и особенно в пандектной литературе, поменявшей право и иск местами, объявившей иск производным от права, вместо вещных и личных исков появляются вещные и личные права. К личным были отнесены права, возникающие из договоров и других обязательств, а к вещным — право собственности, право залога и некоторые другие права на вещь. При этом для признания права вещным мало одной только его связи с вещью. Оно должно обладать, кроме того, еще такими двумя признаками, как: /
а) право следования, означающее, что при переходе вещи из одних рук в другие принадлежащее третьему лицу вещное право на нее все равно сохраняется. Так,-залогодержатель сохраняет право залога на вещь, хотя бы она была продана и передана кому-либо залогодателем;
б) преимущественное право, обладающее большей силой, чем связанные с той же вещью личные права. Так, если у должника имеется несколько кредиторов, то в какой бы хронологической последовательности их права ни возникли, все они
. . 67

препятствовали, однако, признанию права собственности правом полного или, говоря точнее, наиболее полного господства над вещью, так как при этом имелась в виду не безграничность, а такая полнота власти, которая доступна только собственнику, но не носителю иных вещных прав.
В силу принадлежавшего ему права собственник обладал в отношении вещи такими возможностями, как uti — пользование, т. е. извлечение из вещи ее полезных естественных свойств, frui — собирание плодов, включая плоды не только, естественные, но и цивильные (приносимые вещью доходы), и abuti— распоряжение (буквально — злоупотребление), т. е. право продать вещь, подарить ее, потребить, уничтожить и т. п. Пользуясь неизвестным римлянам современным юридическим языком, следовало бы называть перечисленные возможности правомочиями собственника—составными или дробными частями признанного за ним права собственности. Но при подобной их обрисовке в легальном перечне образуется весьма существенный пробел, так как отсутствует упоминание о таком важнейшем правомочии собственника, каким является владение—фактическое обладание вещью в смысле пребывания ее в сфере физического или хозяйственного господства собственника. И этот пробел образовался отнюдь не беспричинно, так как если все другие возможности, упоминаемые в источниках римского права, мыслимы лишь в качестве юридических, то владение зачастую появляется в виде чисто фактического состояния. Ему посвящаются поэтому специальные правила, учитывающие возможную его как фактическую, так и юридическую сторону, в том числе и неотделимую от права собственности.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022