ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > Ф > Мошенничество по действующему русскому праву - Фойницкий И.Я., С.-Петербург, 1871

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Мошенничество по действующему русскому праву - Фойницкий И.Я., С.-Петербург, 1871

V. Похищение в мошенничестве (§§ 53-54)


§ 53. Обман имеет уголовно юридические значений для мошенничества только в таком случае; когда, как говорит закон—виновный посредством него похитил чужое имущество. Но что, спрашивается, следует разуметь под похищением в мошенничестве?

Термин «похищение» имеет в действующем русском праве двоякое значение: родовое и видовое. В первом он означает какое бы то ни было—насильственное или ненасильственное—противозаконное взятие какого либо предмета против воли его обладателя хотя бы этим предметом было и не имущество; необходимо лишь, чтоб он мог быть переставлен с места на место, т. е. представлял условия движимости. Так ст. 1529 1530 Улож. говорят о похищении женщин; ст. 1626 Улож. называет похищением разбой, грабеж, кражу и мошенничество, а в силу ст. 1676 Улож. оно распространяется и на некоторые проступки в обязательствах.

Видовое значение его гораздо теснее. С одной стороны, оно ограничивается исключительно областью преступлений против движимого имущества. С другой—ему противопоставляется завладение имуществом посредством насилия; так первый вид грабежа характеризуется термином «отнятие», второй—«открытое похищение»; хотя, впрочем, эта терминология не выдержана последовательно: действие разбоя определено как «нападение для похищения».

В том и другом случае, однако, похищения строго противополагаются, с одной стороны, нарушение чужого права без противозаконного взятия его; таковы истребление и повреждение чужого имущества, нарушения доверия и т. под.; с другой—удержание чужого имущества, присвоение его стоит особняком от взятия, похищения; при присвоении, как самостоятельном преступлении, способ взятия предполагается непреступным; в похищении, напротив, карается взятие вещи без воли и согласия владельца.

Не следует, однако, думать, что всякий способ взятия вещи без воли и согласия владельца, другими словами: всякое похищение чужого имущества в русском праве составляет преступление. Напротив, наказуемость его зависит от наличности особых условий на стороне похищения. И они лежит не в воле потерпевшего—так как всякое похищение предполагается совершающимся против или, по крайней мере, несогласно с его действительной волей;— не в предмете нарушения, так как один и , тот же предмет может быть охраняем или не охраняем уголовным законом;—наконец не в намерении виновного, так как при одном и том же намерении завладеть чужим имуществом похищение может подлежать и не подлежать уголовному закону;—а в том способе действия, который применен виновным для похищения чужого имущества с намерением завладеть им.

Так в краже закон карает такое похищение имуществ, которое состоит во взятии тайком, в похищении его «украдом» без воли и согласия владельца. В грабеже второго рода он наказывает порывистое, внезапное взятие имущества на глазах самого владельца. В грабеже 1-го рода, в разбое и в вымогательстве наказуемость похищения определяется насилием против личности как средством его. Наконец в мошенничестве оно имеет совершенно особый характер, напоминающий вымогательство и соответствующие ему случаи грабежа и разбоя; виновный не сам берет вещь из чужого владения, а по передаче ее собственником вещи: но эта передача условливается не физическим насилием или угрозами, а добровольным, по-видимому, согласием передающего, на самом деле вызванным обманом. И вот то только обстоятельство, что потерпевший на самом деле не имел намерения передать свое имущество, превращает взятие его в похищение.

Поэтому можно много сказать против употребления в мошенничестве термина «похищение»; можно заметить, что по общепринятому, житейскому смыслу этого слова, от которого уголовный закон должен уклоняться возможно меньше, под похищением разумеется взятие вещи без воли и согласия лица, хотя бы даже это согласие в действительности было мнимым; обвес и обмер в жизни не подводятся под похищение. Разлад с этим житейским значением похищения может повести, с одной стороны, к смешению составов родственных преступлений с другой — к безнаказанности многих случаев выманивания обманом чужого имущества, которые должны бы подлежать наказанию по мысли законодателя. За доказательством идти не далеко; сам кас. сенат нашел, что признак похищения весьма не определен в обмане в качестве товара (IV, 263). Конечно, он, исходил здесь из совершено ошибочного, не юридического взгляда; будто бы под похищением разумеется нечто совершенно отличное от взятия чужого имущества без дозволения хозяина: мы хотели показать только, что даже высшее судебное учреждение может увлекаться общежитейским, разговорным смыслом слова в ущерб его юридическому значению [1]. В виду этого, (бесспорно, лучше бы было изменить редакцию, ст. 1665 Улож., поставив вместо нее примерно такую:

«Мошенничеством признается всякое выманивание чужого имущества посредством обмана с намерением располагать им как своим собственным».

§ 54. Но очевидно, что все приведенные соображения имеют полную силу только относительно того законодательства, которое, поместив в состав преступления слово, имеющее определенный житейский смысл, не соответствующий этому преступлению, оставляет затем это слово без всякого дальнейшего разъяснения; но когда законодатель в точности определяет легальный смысл употребляемого им выражения, то он в случае нужды может расходиться с общежитейским смыслом и для судов в таком случае обязателен не последний, а точно определенный законом. Это именно и должно сказать о русском законодательстве, которое с замечательною точностью указывает особенные значений, придаваемое им похищению в составе мошенничества.

Термин «похищение» встречается только в объем определении его. Говоря же об отдельных видах мошенничества, законодатель употребляет вместо него и как однозначащие с ним следующие выражения: «склонит кого либо к платежу, или к ссуде, или вообще к не следующей ему выдаче денег, вещей или другого движимого имущества и таким образом похитит чужую собственность» [2]; «выманит у кого либо деньги, товар, или иное движимое имущество» [3]; «склонит или побудит к »го либо сделать ему или другому подарок» [4]; «обвесит, обмерит, выдаст одну вещь вместо другой, или же иным каким бы то ни было образом обманет в количестве или качестве товара, или в расчете следующего за оный платежа» [5]; обыграет посредством поддельных карт, костей и иным обманом [6]; подменит или переменит вещи, вверенные для перевозки и переноски [7]; побудит к невыгодной по имуществу сделке, или вовлечет в убыточные предприятия и обороты [8]; передаст фальшивый кредитный билет или монету, полученные случайно, другому лицу под видом настоящего [9].

На основании этих положительных указаний не трудно составить цельное понятие о похищении в мошенничество. Оно обнимает:

а) взятие вещи. Причем не требуется необходимо, чтоб вещь была осязаемая, могущие быть, так сказ., ощупана руками; напр., подарок может иметь место и в том случае, когда обманутый дарит виновному его долг.

б) Взятие ее с внешней стороны должно представляться не самовольным, как в краже и грабеже, а происходящим с участием обманутого; т. е. необходима передача имущества виновному другим лицом, состоит ли она в положительном акте, или в не воспрепятствовании самому виновному взять вещь.

в) Но передача имущества виновному должна условливаться обманом, так что в действительности не имеется свободного согласия потерпевшего на взятие виновным его имущества.

Обращаясь к нашей практике, мы встречаем в ней проведение тех же начал. Требуя для понятия похищения взятие вещи, она, однако, справедливо не считает необходимым захват вещи in corpore, довольствуясь, если после обмана и вследствие него на стороне обманщика приобретается чужое имущественные право, принадлежавшее прежде потерпевшему и до тех пор не принадлежавшее ему; так к. с. в решении по делу Головина (IV, 879) не отрицал наличности похищения в обмере возчиков в количестве дров для уплаты им менее условленного [10]; тоже, видели мы, признано и в решении по делу Пайкоса. Причем он справедливо признал, что законные взятие вещи физической не устраняет понятия похищения, когда после него виновный выманивает у потерпевшего право на эту вещь каким либо обманным действием, напр., предъявлением за нее мнимого эквивалента. Так в деле Фролова (IV, 1033), обвиненного в обмене на фальшивый данного ему для размена 10 рублевого кредитного билета, правильность применения ст. 173 Уст. о Наказ. не заподозревалось сенатом; между тем обманом в строгом смысле обусловливается здесь не взятие вещи in corpore, а получение права на нее вследствие дачи эквивалента.—

Тот же взгляд высказан в решении по делу Типикина (V, 352), где похищением было признано выманивание обманом расписки о получении денег с намерением лишить других лиц права требовать проданный, но еще не переданный им дуб.

Таким образом похищение в мошенничестве имеет многие особенности; оно не есть тайное, потому что виновный берет чужую вещь заведомо, гласно для владельца или для оберегающего ее; тем менее оно насильственно, так как взятие вещи обусловливается изъявлением согласия со стороны владельца, которое не добыто виновным средствами устрашения; но вместе с тем его нельзя назвать открытым в смысле грабежа 2-го рода, так как потерпевший не сознает действие берущего его имущество как бесправое, полагая, напротив, что тот берет его согласно его доброй воле. Этот особый характер похищения в мошенничестве выражается обыкновенно словом «явное похищение», в самом деле прекрасно показывающим, что со стороны взятие виновным чужой вещи кажется совершенно согласным с действительною волею владельца ее, и потому виновный берет ее явно, не скрываясь.







--------------------------------------------------------------------------------


[1] О похищении вообще см. Dollmann, die Entwendung nach den Quellen dos gemein. Rechtes, Kempten, І834.

[2] Ст. 2253 Улож. изд. 1857; замененная ст. 1666—1668 Улож. 1866, и ст. 175 п. 7 Уст. о Нак.

[3] Ст. 2255 Улож. изд. 1857—п. 2 ст. 174 Уст. о Наказ.

[4] Ст. 2256 Улож. изд. 1857—Уст. о Наказ. ст. 173—175.

[5] Ст. 2257 Улож. изд. 1857—ст.173 Уст. о Наказ.

[6] Ст. 2259 Улож. изд. 1857—ст.1670 Улож. 1866.

[7] Ст. 2260 Улож. изд. 1857—п.1 ст. 17.4 Уст. о Наказ.

[8] Ст. 1683 Улож. о Наказ.

[9] Ст. 567 и 576 Улож. о Наказ.

[10] Сенат кассировал решение суда только потому, что нашел в данном случае нарушение ст. 27 Уст. Угол. Суд., полагая, что признание действительности нарушения чужого имущественного права должно подлежать предварительному разрешению суда гражданского. См. впрочем стр. 156 и 157.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022