ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > Э > Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - Эрделевский А.М. Волтерс Клувер, 2004,

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. - Эрделевский А.М. Волтерс Клувер, 2004,

§ 1. Компенсация морального вреда и исковая давность


Как показывает анализ законодательства и судебной практики Англии, США, Франции и Германии, в этих странах к требованиям о компенсации морального вреда без каких-либо изъятий применяется институт исковой давности. Иначе обстоит дело в российской правоприменительной практике. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 отметил, что "на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ". При этом он основывался на положениях п.2 ст.43 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик для правоотношений, возникших после 3 августа 1992 г., и п.1 ст.208 ГК РФ для правоотношений, возникающих после 1 января 1995 г.

Верховный Суд РФ почти дословно воспроизвел формулировку п.2 ст.43 Основ о нераспространении исковой давности "на требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав...". Статья 208 ГК в соответствующей части сформулирована несколько иначе. В ней устанавливается, что исковая давность не распространяется "на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ...". Рассмотрим, позволяют ли упомянутые нормы Основ и ГК прийти к иным выводам относительно применения исковой давности к требованиям о возмещении (Основы) и компенсации (ГК) морального вреда.

В соответствии со ст.6 Основ "Способы защиты гражданских прав" нарушение личных неимущественных прав может порождать следующие требования:

- о признании права (например, права авторства);

- о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права (специальный случай - восстановление чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения порочащих сведений в соответствии со ст.7 Основ), и пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

- о признании недействительным не соответствующего законодательству ненормативного акта органа государственного управления, нарушающего личные неимущественные права;

- о возмещении морального вреда и вреда, причиненного жизни или здоровью (хотя эти требования прямо не предусмотрены в ст.6 Основ, но по ее смыслу их предъявление следует считать одним из иных способов защиты гражданских прав, предусмотренных законодательными актами).

Итак, возмещение вреда является одним из требований, которые могут вытекать из нарушения личных неимущественных прав. Как моральный вред, так и вред, причиненный жизни или здоровью, представляют собой разновидности неимущественного вреда. Вернемся к п.2 ст.43 Основ. Среди требований, на которые не распространяется исковая давность, в этой норме указаны и требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Но ведь такое требование вытекает из нарушения личных неимущественных прав, а законодатель во втором абзаце п.2 ст.43 Основ уже предусмотрел неприменимость исковой давности к подобным требованиям. Почему же он повторяет это еще раз?

Один из возможных ответов может быть таким: потому что в отношении требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, законодатель предусматривает специальные правила о неприменении исковой давности. Он вводит здесь ограниченное неприменение исковой давности: требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Значит, исковая давность применяется к этим требованиям в той их части, которая находится за пределами общего давностного срока. Законодатель, учитывая перманентно проявляющийся результат неправомерного действия, предоставляет здесь потерпевшему возможность в любой момент устранить в ограниченных тремя годами пределах негативные последствия нарушения его неимущественных прав. Но эту цель можно было бы достичь, например, следующим изложением первого и второго абзацев п.2 ст.43 Основ: "Исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом. Однако требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, предъявленные по истечении срока давности, удовлетворяются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска..."

Законодатель же выделяет требования о возмещении причиненного жизни или здоровью вреда в самостоятельный абзац. Более того, это требование не следует непосредственно за требованиями, вытекающими из нарушения личных неимущественных прав. Напротив, они разделены абзацем о требованиях вкладчиков к банку о выдаче вкладов, т.е. о требованиях, вытекающих из нарушений сугубо имущественных прав.

В свете изложенного более обоснованным представляется другой ответ: во втором абзаце п.2 ст.43 Основ законодатель не включает требования о возмещении неимущественного вреда в состав тех вытекающих из нарушения личных неимущественных прав требований, на которые не распространяется исковая давность. Здесь имеются в виду лишь те требования, которые направлены на восстановление личных неимущественных прав. Отсюда следует, что на требования о возмещении морального вреда исковая давность должна распространяться (на особенностях применения исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда мы остановимся ниже).

Завершая рассмотрение вопроса о применимости исковой давности к требованиям о возмещении морального вреда в аспекте п.2 ст.43 Основ, напомним, что постановление Пленума Верховного Суда РФ принималось 20 декабря 1994 г., т.е. в период окончания действия Основ, и было ориентировано уже только на новый ГК. Так, неприменимость исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда (кстати, в постановлении упоминается компенсация, но не возмещение морального вреда) обосновывается ее неприменимостью к требованиям, вытекающим из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Но это могло относиться лишь к требованиям о компенсации морального вреда, причиненного нарушением именно неимущественных прав и других нематериальных благ (хотя проведенный выше анализ показывает, что обратный вывод в большей степени соответствует намерениям законодателя), в то время как в постановлении говорится о неприменимости исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда вообще, без дифференциации оснований их возникновения.

Но ведь ст.131 Основ позволяла применять принцип генерального деликта в отношении возмещения морального вреда, и лишь ст.151 ГК сузила деликтную область до действий, противоправно умаляющих личные неимущественные права и иные нематериальные блага, неисчерпывающий перечень которых приведен в ст.150 ГК. За пределами упомянутой области ст.151 и 1099 ГК устанавливают принцип сингулярного деликта, т.е. компенсация морального вреда при нарушении иных прав возможна только случаях, специально предусмотренных законом (например, Закон РФ от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей", Федеральный закон от 24 ноября 1996 г. "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации"). Под иными (отличными от упомянутых в ст.150 ГК) правами следует понимать, во-первых, имущественные права и, во-вторых, неимущественные права, не имеющие признаков, свойственных личным неимущественным правам, упомянутым в ст.150 ГК (например, неимущественные права акционеров, установленные Федеральным законом от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах").

Таким образом, в период действия Основ компенсация морального вреда была возможна при внедоговорном нарушении как неимущественных, так и имущественных прав, и в последнем случае исковая давность к требованиям о компенсации морального вреда была применима со всей очевидностью, поскольку такие требования явно не охватывались п.2 ст.43 Основ. Такая же ситуация имеет место и с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав потребителей, - ст.208 ГК не дает никаких оснований для неприменения исковой давности к таким требованиям.

Перейдем к ст.208 ГК. Она во многом сходна с п.2 ст.43 Основ, и основная часть проведенного выше анализа применима также к ст.208 ГК. Пожалуй, основное различие этих норм состоит в тексте их вторых абзацев: ст.43 Основ говорит о требованиях, вытекающих из нарушения личных неимущественных прав, а ст.208 ГК - о требованиях о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Но это различие представляется несущественным. Более значимым, на наш взгляд, могло бы оказаться предположение о том, что с принятием нового ГК такой способ защиты гражданских прав, как возмещение морального вреда, прекратил свое существование и ему на смену пришел новый способ - компенсация морального вреда (ст.12, 151 ГК). Ведь о возмещении морального вреда в ГК не упоминается. Исходя из общих принципов толкования нормативных актов, следует применять принцип презумпции значимости тех изменений в устоявшейся терминологии, которые законодатель считает необходимым ввести. Напомним, что институт возмещения морального вреда просуществовал в законодательстве (сначала в союзном, а затем в российском) около пяти лет, появившись впервые в Законе СССР от 12 июня 1996 г. "О печати и других средствах массовой информации" и прекратив свое существование с 1 января 1995 г. - даты введения в действие первой части ГК РФ.

Однако предположение о наличии существенных различий между понятиями "возмещение" и "компенсация" применительно к моральному вреду опровергается анализом изменений, которые появились в институте ответственности за причинение морального вреда в российском законодательстве в связи с принятием нового ГК. Содержание самого понятия "моральный вред" не подверглось изменению - в ст.151 ГК под моральным вредом, как и в ст.131 Основ, понимаются физические и нравственные страдания человека. Изменению подвергся перечень неправомерных действий, совершение которых порождает право гражданина на денежную компенсацию причиненных этими действиями страданий, а также форма, в которой возмещается (компенсируется) моральный вред: любая материальная форма возмещения (ст.131 Основ) превращается в исключительно денежную форму компенсации морального вреда (ст.151 ГК).

Отметим также, что термин "возмещение" в основах относился к любому вреду: имущественному, причиненному жизни или здоровью, моральному. В ГК термин "компенсация" используется лишь применительно к моральному вреду, а во всех остальных случаях причинения вреда применяется термин "возмещение". Наконец, в ст.12 ГК в качестве специального способа защиты гражданских прав выделяется компенсация морального вреда, а возмещение вреда прямо не упоминается. Однако с введением в действие второй части ГК, где параграф "Компенсация морального вреда" помещен в главу "Обязательства вследствие причинения морального вреда" наряду с нормами о возмещении других видов вреда, неопределенность устраняется: существенных различий между возмещением и компенсацией морального вреда нет. Очевидно, законодатель хотел изменением терминологии подчеркнуть лишь особый характер этого вида вреда.

Итак, по аналогии с проведенным выше в отношении ст.43 Основ анализом можно сделать вывод, что и с позиций ГК на требования о компенсации морального вреда распространяется исковая давность, применение которой должно осуществляться по общим правилам.

Такой вывод соответствует и основным началам, и смыслу гражданского законодательства. Требование о компенсации морального вреда - это требование имущественного характера, возникающее в связи с умалением личных неимущественных прав и других нематериальных благ, принадлежащих гражданину. Компенсация морального вреда представляет собой один из видов имущественной ответственности. Предположение о неприменении к имущественной ответственности срока исковой давности в данном случае противоречило бы, на наш взгляд, основным началам и смыслу гражданского законодательства, регулятивная функция которого направлена на придание устойчивости отношениям, возникающим в гражданском обороте.

Изъятие, которое законодатель делает в отношении применения срока исковой давности для требований, вытекающих из причинения вреда жизни или здоровью, оправдано тем, что в большинстве случаев причинитель вреда знает или должен знать о самом факте причинения вреда и может предполагать возможный размер ответственности. В случае причинения морального вреда возникает иная ситуация. Страдания, физические и нравственные, представляют собой результат психической деятельности человека. Эти страдания сильнее в момент либо умаления принадлежащих лицу нематериальных благ, либо осознания лицом факта такого умаления. Часто эти моменты совпадают - например, умаление чести лица наступает в момент распространения о нем порочащих сведений, но нравственные страдания это лицо претерпит только тогда, когда оно узнает о факте распространения, что может произойти через определенный, иногда весьма значительный промежуток времени. В тот же момент наступит и умаление достоинства лица, т.е. собственной оценки своих положительных качеств.

Разумеется, причинитель вреда может предполагать определенную психическую реакцию потерпевшего на факт совершения в отношении него неправомерного действия, но степень такой реакции может быть известна причинителю вреда лишь весьма приблизительно. О размере компенсации он вообще может не иметь никакого представления, пока потерпевший не заявил соответствующего требования, действительный же размер компенсации может быть определен только судом (ст.151, 1101 ГК).

Вряд ли справедливо было бы поставить причинителя вреда в такое положение, когда без ограничения срока он мог бы подвергнуться ответственности, размер которой он изначально не мог и не должен был предвидеть.

Обратим внимание, что, если бы даже исковая давность действительно была неприменима к требованиям о компенсации морального вреда в случае нарушения неимущественных прав и благ (как мы отметили выше, в случае нарушения иных прав и благ исковая давность применима безусловно), неоправданное промедление с предъявлением соответствующего иска, несомненно, входило бы в круг иных заслуживающих внимания обстоятельств, которые, согласно ст.151, 1101 ГК, следует учитывать при определении размера компенсации. Общий срок исковой давности составляет три года, и если в течение этого срока не существовало каких-либо препятствий или затруднений для предъявления иска, но потерпевший не сделал этого, разумно и справедливо было бы полагать, что страдания отсутствовали, и отказать во взыскании компенсации.

По общим правилам срок исковой давности начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст.200 ГК). Применительно к компенсации морального вреда это означает, что течение срока исковой давности должно начинаться в момент начала претерпевания страданий, но не ранее момента осознания потерпевшим причинной связи между претерпеваемыми страданиями и нарушением его прав. Это условие особенно существенно при нарушении личных неимущественных прав детей, а также при причинении вреда здоровью, поскольку вышеуказанные моменты могут не совпадать.

Претерпевание страданий лишает человека психического благополучия (полностью или частично). По нашему мнению, психическое благополучие - это одно из нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения, и одновременно одно из составляющих другого нематериального блага - здоровья в широком смысле. Нарушение психического благополучия как результат неправомерных действий (бездействия) со стороны правонарушителя всегда наступает не само по себе, а лишь в соединении с нарушением какого-либо иного вида принадлежащих гражданину прав или с умалением иных благ.

Поэтому при совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсацию морального вреда и корреспондирующей этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию необходимо наличие причинной связи между триадой юридических фактов: неправомерное действие (бездействие) - нарушение неимущественного права или умаление иного нематериального блага - нарушение психического благополучия (возникновение страданий). Между наступлением этих фактов возможен некоторый промежуток времени (например, между моментом распространения порочащих сведений и моментом умаления достоинства гражданина либо моментом умаления его чести и началом претерпевания страдания по этому поводу). Это обстоятельство следует учитывать при применении к требованиям о компенсации морального вреда правила о начале течения срока исковой давности. Особое внимание должно уделяться способности потерпевшего осознавать характер совершенного в отношении него неправомерного действия и его последствий, а также взаимную связь между ними, которая далеко не всегда бывает очевидной для потерпевшего.

Поясним изложенное на примерах. Предположим, что в результате незаконного принуждения ребенка к труду, вовлечения его в бродяжничество, попрошайничество и т.п. лицом, от которого он находится в состоянии личной зависимости, ребенок не посещает учебное заведение, т.е. нарушается его личное неимущественное право на обязательное образование и всестороннее развитие личности. Вполне вероятно, что на протяжении значительного времени ребенок не будет претерпевать страданий в связи с нарушением своего неимущественного права, не осознавая ни самого факта правонарушения, ни его последствий. Однако по мере взросления и приближения к совершеннолетию он может начать испытывать нравственные страдания в связи с ощущением своей неполноценности, ущербности, со сложностями при трудоустройстве и т.п. С момента осознания ребенком факта правонарушения и его причинной связи с претерпеваемыми страданиями начнет течь срок исковой давности.

Другой пример. Пациенту лечебного учреждения произведена инъекция, однако при этом вследствие небрежности медицинского работника был использован препарат с истекшим сроком годности, что может через некоторое время отрицательно сказаться на здоровье пациента. Допустим, что пациент узнает об ошибке медицинского работника и ее возможных последствиях непосредственно после инъекции. Очевидно, что естественным последствием окажется возникновение у него нравственных страданий в виде страха перед возможными неблагоприятными последствиями, беспокойства ввиду неопределенности исхода этой ситуации.

Если неблагоприятный прогноз подтвердится и непригодное лекарство по прошествии определенного промежутка времени действительно окажет отрицательное воздействие на организм пациента, то к нравственным страданиям присоединятся физические. Течение срока исковой давности в данном случае начнется в разные моменты для разных видов страданий: с момента инъекции - для нравственных страданий и с момента проявления отрицательных физиологических последствий - для физических страданий. Если пациент узнает о медицинской ошибке непосредственно после наступления отрицательных последствий, то течение исковой давности начнется одновременно для обоих видов страданий независимо от того промежутка времени, который пройдет с момента инъекции до момента наступления вызванных ею последствий.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022