ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > Щ > Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. - Щерба C., Савкин А.В., Киев, 1997

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. - Щерба C., Савкин А.В., Киев, 1997

§ 2. Собирание, исследование и оценка доказательств деятельного раскаяния


В процессе собирания, исследования и оценки доказательств деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого, подсудимого органы предварительного следствия и дознания, а также суд должны применять научно обоснованные и соответствующие требованиям закона и морали методические приемы производства следственных и судебных действий.

К сожалению, до сих пор в практической деятельности органов предварительного следствия и дознания все еще применяются незаконные способы и средства получения доказательств. Объясняется это, в основном, существующей системой учета раскрываемое, требованиями вышестоящего руководства об улучшении ее показателей, а также тем, что среди работников правоохранительных органов есть и недобросовестные, непорядочные сотрудники, которые стремятся любыми методами «раскрыть» преступление.

Именно поэтому следователи зачастую не заинтересованы в том, чтобы доказывать подлинность деятельного раскаяния. Они считают совершенно ненужным и излишним заниматься этим, поскольку при проверке данных о «деятельном раскаянии» сплошь да рядом обнаруживаются незаконные методы «раскрытия» преступления. Это подтверждается и материалами изученных уголовных дел, и проведенными опросами осужденных (62,4 % из числа опрошенных заявили, что следователями не осуществлялась проверка их раскаяния и не выяснялись причины и обстоятельства, при которых оно было получено). Из 250 изученных уголовных дел по 150 (60 %) мотивы раскаяния следователями не выяснялись.

Одним из ярких примеров применения насилия при получении раскаяния подозреваемого, обвиняемого является уголовное дело, возбужденное в июне 1993 г. прокуратурой г. Советская Гавань по факту изнасилования и убийства двух школьниц неизвестными лицами. По данному делу было десять подозреваемых, трое из которых признавались в совершении этого преступления. Двоих- В. Тихонова и С. Диканева- в ходе следствия убили- В отношении третьего -О. Мячихова - дело прекращено за отсутствием состава преступления. В уголовном деле в отношении обвиняемых нет никаких улик, кроме их «чистосердечных признаний и явок с повинной», которые были получены после их систематических избиений резиновой дубинкой, палками, ногами, доской, бильярдным кием. В результате таких истязаний обвиняемый О. Мячиков «признался и раскаялся» в совершении еще одного аналогичного, ранее не раскрытого убийства женщины. Одного из подозреваемых - С. Диканева, не признавшегося виновным, били до тех пор, пока он не умер. Его труп спрятали в тайге, и до сих пор он не найден.

Адвокаты к участию в деле не допускались. Когда же возникла необходимость проверить алиби В. Тихонова, «явившегося с повинной» и давшего «чистосердечные признания» в убийстве девочек, то его неожиданно отправили по этапу, где он и был убит заключенными, которые посадили его на кол. В избиениях О- Мячикова, С. Диканева и В. Тихонова, по свидетельству очевидцев, принимали участие как работники уголовного розыска, так и прокуратуры.

Когда эти факты стали известны общественности города, то по заявлению О. Мячикова, освобожденного из-под стражи по этому делу, было возбуждено уголовное дело в отношении указанных сотрудников правоохранительных органов по ст. 171, 179 УК РСФСР (превышение власти и служебных полномочий, принуждение к даче показаний). Уголовное дело по факту убийства девочек приостановлено за неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых[i].

К сожалению, такие факты применения незаконных методов ведения бедствия и дознания в отношении подозреваемого, обвиняемого неединичны. Особенно они распространены среди работников уголовного розыска, которые в большей степени, чем сотрудники других служб органов внутренних дел, отвечают за показатели раскрываемости преступлений. Это нашло подтверждение и в проведенных нами исследованиях. Из 250 осужденных у 40, или в 16 % случаев, причинами раскаяния в совершенных преступлениях явилось применение в отношении них сотрудниками оперативных служб насилия, угроз и обмана.

Поэтому, получив материалы из оперативных служб о явке с повинной, раскаянии, следователи должны не только сами строго соблюдать требования закона при проведении процессуальных действий, но и осуществлять проверку данных о том, какими методами были получены работниками дознания такие «признания». В протоколе допроса подозреваемого должны содержаться сведения о том, являются ли его показания о признании вины и раскаяния добровольными, каковы причины признания вины и раскаяния в совершении преступления, не применялись ли к нему насилие, обман, угрозы и другие незаконные методы получения явки с повинной и раскаяния. Если следователь при проверке материала не исследует такие вопросы, впоследствии они непременно возникнут и будут выясняться адвокатом и судом.

При доказывают деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого, получении у него показаний, психологическом исследовании его личности не могут применяться и гипноз, фармакологические средства, лабораторные эксперименты с использованием различных физических полиграфических приборов («детекторов лжи»), поскольку все они не основаны на законе. Под влиянием гипноза и фармакологических средств, применение которых можно расценивать как насилие над личностью и нарушение прав граждан, можно получить любые заведомо запрограммированные показания, которые не будут объективными. Подобные приемы с допрашиваемым противоречат нашим этическим взглядам и недопустимы, так как в этом случае показания будут получены от лица, не отдающего себе отчета в своих действиях. «Детекторы лжи», полиграфы могут показывать, фиксировать лишь картину протекания физиологических процессов в организме человека и не способны объективно отражать нравственно-психологическое отношение человека к содеянному.

На наш взгляд, является верной точка зрения ряда авторов, утверждающих о невозможности применения тестов и анкет в процессе психологического исследования на предварительном следствии[ii]. Это объясняется тем, что лица, зная о проведении тестирований, от которых зависит их судьба, будут умышленно искажать показания и мешать исследованию.

Проведение конкретных следственных действий по уголовному делу по доказыванию деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого планируется в соответствии с выдвинутыми версиями с указанием обстоятельств и вопросов, подлежащих выяснению, сроков исполнения и исполнителей. Наиболее общими следственными действиями, которые выполняются с участием лица, совершившего преступление, по любой из выдвинутых версий, являются: допрос подозреваемого, обвиняемого, осмотр места происшествия с участием подозреваемого, обвиняемого и проверка его показаний на месте, опознание, очные ставки, обыски, выемки, следственные эксперименты, экспертизы.

Общий план расследования должен конкретизироваться и дополняться индивидуальными планами проведения отдельных следственных действий. В плане проведения следственного действия должны быть четко определены его цель, место, время, на которое оно назначено, подготовительные мероприятия, конкретные участники, их роль, приемы и технические средства их выполнения, способы фиксации результатов. Это общие элементы плана. Однако в зависимости от вида следственного действия и особенностей расследуемого преступления они приобретают конкретное содержание.

Например, план допроса и план следственного эксперимента будут значительно отличаться друг от друга. В плане допроса обвиняемого обращается внимание на содержание выясняемых вопросов, тактические приемы получения правдивых показаний, использование имеющихся доказательств. В плане следственного эксперимента отражается цель его проведения, элементы подготовки, условия, способ, очередность, начало и окончание опытных действии, инструктаж участников эксперимента, подготовка технических средств, охраны и т.д.

Составляя план расследования по уголовному делу с признаками деятельного раскаяния подозреваемого, следователь должен в первую очередь предусмотреть производство неотложных следственных действий с его участием. К числу таких действий относится допрос подозреваемого, проведение обыска, выемки, осмотр места происшествия с его участием и проверка показаний на месте. В некоторых случаях неотложными следственными действиями могут быть и очные ставки, опознания, следственные эксперименты (например, когда потерпевшие или свидетели являются жителями других городов и в районе, где проводится расследование уголовного дела, находятся проездом). В случаях краж со взломом, когда требуется срочный ремонт помещений, проведение осмотра места происшествия с участием подозреваемого и следственного эксперимента должны планироваться как неотложные следственные действия.

Одним из наиболее важных и ответственных следственных действий при доказывают деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого является допрос, к проведению которого следователь должен хорошо подготовиться, чтобы обеспечить его результативность и экономию времени. К числу подготовительных мероприятий относится тщательное изучение уголовного дела, материалов, которыми располагают оперативные службы в отношении допрашиваемого, составление на основе полученных данных подробного плана допроса подозреваемого, обвиняемого. Изучение уголовного дела предполагает внимательное исследование всех имеющихся в нем материалов, анализ и оценку собранных доказательств, определение обстоятельств, подлежащих выяснению, накопление важных сведений, которые могут быть использованы в процессе доказывания.

При подготовке к допросам подозреваемого, обвиняемого по группам, многоэпизодным делам целесообразно делать краткие заметки о содержании всех предыдущих допросов и объяснений подозреваемого, а в необходимых случаях иметь в наличии схемы места происшествия, фотографии, вещественные доказательства. Изучая материалы дела, следует определить, какие моменты неясны, требуют уточнения, проверки.

Не менее важным является изучение личности допрашиваемого. Сведения, характеризующие лицо, совершившее преступление, на первоначальном этапе расследования, как правило, в материалах дела отсутствуют. Следователь может их выяснить у сотрудников оперативных служб, получавших первоначальные показания у подозреваемого, у лиц, хорошо знающих подозреваемого по месту его жительства, работы или учебы, а также путем изучения личного дела или других документов.

Если по уголовному делу имеется несколько подозреваемых, то начинать допрос следует с тех, кто, по предположению следователя, может дать правдивые показания. При этом должны учитываться такие обстоятельства, как совершение лицом преступления впервые или повторно, степень доказанности и участия каждого в его совершении, взаимоотношения обвиняемых.

Местом допроса подозреваемого, обвиняемого, проявившего деятельное раскаяние, как правило, является кабинет следователя или кабинет в местах заключения (если подозреваемый, обвиняемый арестован). В случаях, не терпящих отлагательства, подозреваемый, обвиняемый может быть допрошен по месту его жительства или лечения при наличии разрешения лечащего врача (справка врача приобщается к делу). При этом желательно, чтобы при допросе присутствовал прокурор или адвокат.

Иногда, по тактическим соображениям, бывает целесообразно допросить подозреваемого, обвиняемого непосредственно после обыска, выемки по месту их проведения. При подготовке к допросу лица, совершившего преступление, по уголовным делам, по которым необходимо производство различных экспертиз, следователь должен заранее согласовать с экспертом, специалистом перечень вопросов, подлежащих выяснению у обвиняемого, для последующего производства экспертиз. Следователь вправе пригласить на допрос эксперта или специалиста для выяснения каких-либо обстоятельств.

Если подозреваемый, обвиняемый плохо владеет языком, на котором осуществляется производство следственных действий, то следователь должен выяснить это путем приобщения к делу заявления, написанного подозреваемым, обвиняемым собственноручно, о том, нуждается ли он в переводчике. По тому, как грамотно написано заявление, по самой разговорной речи лица, совершившего преступление, можно сделать вывод о необходимости участия в деле переводчика. К сожалению, следователи довольно часто нарушают требования уголовно-процессуального закона о языке судопроизводства. Они верят на слово подозреваемому, обвиняемому, после чего в начале протокола допроса производится уже ставшая стандартной приписка: «Русским языком владею, в переводчике не нуждаюсь». Нередко такие нарушения следователь вынужден допускать умышленно, так как не может найти переводчика из-за отсутствия в правоохранительных органах штатного бюро переводчиков. В результате допущенного нарушения уголовное дело возвращается на дополнительное расследование.

В качестве примера можно привести рассмотренное одним из народных судов г. Москвы уголовное дело в отношении азербайджанца М., который на предварительном следствии раскаивался в совершенном преступлении. В начале допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого по предложению следователя М. собственноручно произвел запись о том, что владеет русским языком и в переводчике не нуждается. Запись эта была выполнена неграмотно, с ошибками. В судебном заседании М. заявил, что он плохо знает русский язык, учился в школе, преподавание в которой велось на азербайджанском языке, написанное на русском языке он понимает лишь частично. Уголовное дело в отношении М., совершившего квартирную кражу, было возвращено на дополнительное расследование для допуска к участию в деле переводчика с момента предъявления обвинения[iii].

Чтобы исключить подобные факты нарушения закона, следователь должен в таких случаях, несмотря на все трудности с подысканием переводчика, обеспечить его участие в деле, не ограничиваясь вышеуказанными приписками к протоколам допросов. Заявление, написанное собственноручно подозреваемым на имя начальника следственного подразделения, на наш взгляд, Должно быть примерно следующей формы: «Русским языком владею, окончил среднюю школу, в которой преподавание велось на русском языке, проживаю последние пять лет в Москве, хорошо читаю и пишу, понимаю юридические термины на русском языке, в переводчике не нуждаюсь». При этом сама форма грамотного написания заявления, разговорная речь подозреваемого должны свидетельствовать о том, что он действительно владеет русским языком. Если подозреваемый, обвиняемый слабо владеет русским языком, то в этом не только следователь, но и любое другое лицо могут легко убедиться в ходе беседы с ним.

Чтобы успешно расследовать уголовное депо, добиться положительных результатов допроса подозреваемого, обвиняемого, проявившего деятельное раскаяние, следователь обязан знать и соблюдать определенные правила и приемы, тактику допроса. Расследуя уголовное дело и выясняя обстоятельства, связанные с деятельным раскаянием, он должен внимательно относиться ко всем законным просьбам и ходатайствам подозреваемого, обвиняемого, разъяснять и обеспечивать его права. Необходимо построить и провести допрос так, чтобы обвиняемый доверял следователю и относился к нему с уважением, верил в то, что он стремится выяснить истину и все данные, смягчающие его ответственность. В то же время обвиняемый должен чувствовать, что следователь знает дело и обманывать его бесполезно. При установлении психологического контакта с подозреваемым, обвиняемым необходимо подчеркивать свою готовность выяснить все моменты, характеризующие его положительно. Следователь не должен унижать достоинство обвиняемого. Окрик, грубость, безучастное отношение к обвиняемому почти всегда приводят к отрицательным результатам.

Допрос следует вести спокойно и уверенно. Тон не должен быть высокомерным, враждебным или, наоборот, заискивающим. Несмотря на перегруженность работой, не надо показывать, что ты торопишься и не имеешь времени выслушивать обвиняемого. Нельзя проявлять предвзятость и недоверие ко всему, что говорит обвиняемый. В некоторых случаях помогают расположить к себе обвиняемого такие средства, как юмор и ирония. Однако следователь должен следить, чтобы его замечания не носили оскорбительного характера, не вызывали у подозреваемого, обвиняемого враждебного отношения. Вместе с тем шутливое замечание, высказанное вовремя, недоверие к словам обвиняемого иногда положительно отражаются на результатах допроса, уменьшают у обвиняемого напряженность, замкнутость. Во взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым следователь должен следить за тем, чтобы сам допрашиваемый вел себя вежливо, не допускал развязности и грубости. Если обвиняемый ведет себя неправильно, то ему нужно указать на это. Вовремя сделанное замечание может изменить поведение обвиняемого к лучшему, устранить показную наигранностъ и самоуверенность.

Допрос обвиняемого в различных ситуациях, связанных с его деятельным раскаянием, самооговором, оговором других лиц, начинается, как правило, с предложения следователя рассказать все известное ему по делу. При этом задается вопрос о том, признает ли он себя виновным в предъявленном обвинении. Однако закон не обязывает обвиняемого в этой стадии давать категорический ответ на поставленный вопрос. Постановка такого вопроса в начале допроса может помешать свободному рассказу обвиняемого о содеянном, дальнейшему изложению обстоятельств дела. К тому же в ходе допроса ответ на этот вопрос у обвиняемого может измениться. Поэтому во многих случаях, когда обвиняемые дают противоречивые показания, целесообразна, на наш взгляд, постановка вопроса о признании вины в предъявленном обвинении в начале этого следственного действия. Тактически правильно в этот момент разъяснить ему содержание закона о деятельном раскаянии и обстоятельствах, смягчающих ответственность, ознакомив с текстом соответствующих статей Уголовного кодекса РФ (ст. 61, 75).

Однако результаты исследования показали, что в органах предварительного следствия и дознания так поступают далеко не во всех случаях. Из 250 опрошенных нами осужденных только 150 (60%) разъяснялось содержание закона о смягчающих ответственность обстоятельствах.

Целесообразно предоставить подозреваемому, обвиняемому газетную публикацию с судебной хроникой, в которой достоверно изложен конкретный факт смягчения наказания или полного освобождения от него в результате деятельного раскаяния.

В начале допроса необходимо предупредить подозреваемого, обвиняемого, что для убедительности показаний и возможности их проверки ему нужно точно указать в своем рассказе конкретные обстоятельства дела, где, когда, что и как происходило, каковы источники сведений, кто может подтвердить данные. Во время свободного рассказа подозреваемого, обвиняемого о совершенном преступлении следователь не должен перебивать его вопросами, предоставив возможность высказаться до конца, и не просто выслушать его, а получить максимум сведений по делу.

Допрашиваемый, зная предъявленное обвинение, как правило, испытывает потребность высказаться, спешит снять мучающие его вопросы о том, как вести себя, как отнесется следователь к его показаниям, что его ждет за совершенное преступление. Этот психологический момент должен использовать следователь, так как в свободном рассказе подозреваемый, обвиняемый в большей мере, чем при ответах на вопросы, может раскрыть себя и обстоятельства совершенного преступления. По логике развития мыслей в процессе рассказа иногда он против своей воли вынужден давать более правдивые и Искренние показания, чем сам предполагал.

В ходе свободного рассказа подозреваемого, обвиняемого следователю целесообразно делать на отдельном листе или плане допроса заметки об интересующих его важных деталях с тем, чтобы не забыть о них при составлении протокола. В процессе свободного рассказа можно зафиксировать и такие высказывания допрашиваемого о существенных фактах и обстоятельствах дела, о которых следователь не знал и мог бы не спросить о них. Свободный рассказ допрашиваемого должен быть подробно записан следователем в протоколе независимо от того, кажется ли он следователю правдивым или заведомо ложным.

После этого следователь задает допрашиваемому вопросы, которые ему необходимо выяснить согласно плану допроса. Они должны быть ясными, понятными, конкретными, предполагать развернутые ответы, уточнять и пояснять показания подозреваемого, обвиняемого. При этом нужно учитывать возраст, пол, образование, профессию, интересы и другие личностные свойства подозреваемого, обвиняемого. Так, люди пожилого возраста медленнее, чем молодые, реагируют на вопросы, быстрее забывают о тех или иных обстоятельствах. Женщины и несовершеннолетние иногда склонны к неуравновешенному поведению, раздражению, слезам, проявлениям истерики.

Невысокий уровень образования допрашиваемого может препятствовать пониманию им отдельных юридических терминов, вопросов, выражений следователя.

В случаях, если деятельно раскаявшийся подозреваемый, обвиняемый изменил свою позицию по уголовному делу и отказался давать показания в отношении себя или своих соучастников либо неоднократно меняет их, сообщает ложные сведения, оговаривает других лиц, следователю необходимо тщательно зафиксировать все изложенные им и обязательно поставить вопросы, уточняющие причины и мотивы подобного поведения.

Вопрос о причинах раскаяния в совершенном преступлении следователь обязан поставить и тогда, когда подозреваемый, обвиняемый не меняет своих показаний и не отказывается от них. Зафиксировать такие показания целесообразно в протоколе допроса в форме постановки подозреваемому, обвиняемому конкретных вопросов и ответов на них, удостоверив его подписью каждый ответ. Эти вопросы следует выяснять, чтобы в материалах дела были отражены не только причины и мотивы раскаяния, но и данные о том, в чем выразилось раскаяние, в каких конкретных действиях оно проявилось (явке с повинной, заглаживании вреда, активном способствовании проведению следственных действий и раскрытию преступления и т.д.),

В случаях, когда допрашиваемый изменяет свои первоначальные показания, необходимо выяснить, что в его прежних и новых показаниях соответствует действительности. Не исключено, что подозреваемый, обвиняемый может изменить правдивые показания на ложные или, наоборот, изменить

ложные показания на правдивые, изменить ранее данные ложные показания на другие, тоже ложные.

Следователь должен правильно уяснить себе, что в показаниях подозреваемого, обвиняемого, первоначальных и измененных, является достоверным и что ложным. Достоверность новых показаний допрашиваемого следует оценить и проверить путем сопоставления с прежними показаниями, с новыми доказательствами, собранными по делу и путем проведения следственных действий, выполнение которых может подтвердить или опровергнуть правдивость показаний обвиняемого. Следует иметь в виду, что нередко изменение отдельных деталей в показаниях может явиться результатом запамятования и подозреваемому, обвиняемому следует просто помочь вспомнить эти детали. С другой стороны, следователя должно настораживать и то, что буквальное повторение данных прежде показаний может быть результатом заучивания заранее подготовленного ложного объяснения.

Чаще всего подозреваемые отказываются от уже данных правдивых показаний в тех случаях, когда у них появляется надежда избежать ответственности за совершенное преступление (например, под влиянием советов сокамерников, защитника или других лиц). Однако они не учитывают, что за время, которое прошло с момента дачи ими первоначальных показаний, следователь тщательно проверил эти показания, собрал данные, подтверждающие их достоверность, и сделал выводы. На это целесообразно указать допрашиваемому, как и на те моменты в его прежних показаниях, о которых мог знать лишь он сам.

В тех случаях, когда обвиняемый, отказываясь от прежних показаний, заявляет, что они даны в результате неправильного ведения допроса и применения незаконных мер, проверка этого заявления, как уже отмечалось, должна быть произведена прокурором.

У допрашиваемого, отказавшегося от ранее данных им показаний, необходимо тщательно выяснить, что именно в своих прежних показаниях он считает неправильным, что изменяет, что уточняет, а что подтверждает. Для этого нужно получить объяснения обвиняемого как по поводу вновь собранных доказательств, так и в отношении доказательств, уже ранее ему предъявлявшихся.

По поводу выявленных противоречий следует получить у допрашиваемого подробные объяснения. После проверки новых показаний его нужно ознакомить с ее результатами, предъявив собранные доказательства. Если проведенная проверка не подтвердила правильности показаний, то подозреваемого, обвиняемого следует поставить об этом в известность и зафиксировать Полученные показания. Убедившись в том, что его показания проверены, а ложные опровергнуты, допрашиваемый нередко возвращается к ранее данным показаниям.

Если по уголовному делу привлечено к уголовной ответственности несколько обвиняемых, то обстоятельства, в отношении которых один из них изменил свои показания, в некоторых случаях могут быть подтверждены или опровергнуты показаниями других. Путем допроса соучастников можно выяснить, в какой мере показания, от которых обвиняемый отказался, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления. Такой тактический прием допустим только в случаях, когда следователь уверен в том, что соучастники не знают об изменении обвиняемым показаний и не договорились между собой о совместном поведении на допросах и очных ставках. В таких случаях нужно следить, чтобы они не могли догадаться о таком отказе. С показаниями соучастника, в которых опровергаются новые утверждения обвиняемого, следует как можно быстрее ознакомить последнего, если он отказывается от своих прежних показаний. Это может дать положительные результаты.

Причиной отказа подозреваемых, обвиняемых от прежних правдивых показаний может быть и передача дела другому следователю, так как допрашиваемые лица считают, что следствие еще не успело в нем разобраться. В этих случаях следователю рекомендуется вначале поговорить с допрашиваемым, выяснить, какую позицию он намерен занять, после чего показать свое знание всех обстоятельств дела и перейти к уточнению его прежних показаний.

Нередко изменение показаний подозреваемого, обвиняемого, проявившего деятельное раскаяние, может быть связано с допуском защитника к участию в деле. Допрашиваемый, чувствуя определенную психологическую поддержку защитника, более уверенно ведет себя на допросах, иногда упорно отстаивает ложную линию поведения. Учитывая это обстоятельство, следователь должен более тщательно подготовиться к допросу, продумать до мелочей его план. Он должен быть готов реагировать на непредвиденные варианты хода допроса, в совершенстве владеть тактическими приемами, методами воздействия на допрашиваемого. Следователю надо иметь в виду, что и адвокат готовится к допросу и также вырабатывает тактику защиты. После допроса подозреваемого, обвиняемого защитник с разрешения следователя может задавать подзащитному вопросы. Однако характер, содержание и тон задаваемых вопросов должны отвечать требованиям допустимости и законности. Некоторые следователи, в частности, не обладающие достаточным опытом, в таких ситуациях нередко теряются и своевременно не пресекают постановку недопустимых вопросов, заведомо направленных на изменение показаний обвиняемого. К числу таких вопросов, которые могут быть поставлены защитником и должны быть отведены следователем, относятся: а) наводящие;

б) подсказывающие или перечисляющие возможные ответы и конкретную линию поведения; в) ухудшающие положение другого обвиняемого; г) направленные на изменение обвиняемым правдивых показаний на ложные;

д) раскрывающие данные предварительного следствия, не известные обвиняемому;

е) направленные, по существу, на производство повторного допроса;

ж) содержащие неверную информацию.

Если перечисленные вопросы уже поставлены защитником, то следователь обязан отвести их, занести в протокол, указав основания отвода (ст. 51 УПК РСФСР).

Успех допроса подозреваемого, обвиняемого с участием защитника во многом зависит от того, сможет ли следователь установить нормальный контакт не только с допрашиваемым, но и с его адвокатом. Отношения с защитником должны быть деловыми, профессиональными, корректными и этичными.

Защитник может обратиться к следователю с ходатайством прекратить допрос и предоставить ему свидание с подозреваемым, обвиняемым наедине. Подобная ситуация в законе не предусмотрена. Следователь вправе отказать в предоставлении свидания, однако обвиняемый может прекратить давать показания, и тогда следователь будет вынужден прервать допрос. В таком случае лучше отложить выяснение вопроса, вызвавшего требование защитника о немедленном свидании, и продолжить допрос по другим обстоятельствам дела, а после его окончания предоставить свидание.

В целях проверки деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого и получения правдивых показаний в ходе допроса должны изучаться и использоваться положительные качества этого человека, которые, разумеется, есть у каждого. Особенно эффективным это является в случаях, когда допрашиваемый не слишком упорно отрицает факты, находится на грани их признания и для этого требуется лишь какой-то толчок. И здесь допрашиваемому целесообразно еще раз напомнить значение деятельного раскаяния. Его следует убедить в том, что он сам и его близкие могли также пострадать от такого преступления, стать потерпевшими, и ему нужно согласиться, что наказание, предусмотренное законом за совершенное им преступление, справедливо.

Следователь может использовать и другие тактические приемы допроса подозреваемого, обвиняемого с целью получения правдивых показаний, например: выяснение и тщательное, подробное описание всех деталей по каждому конкретному обстоятельству дела; проведение повторных дополнительных допросов по одним и тем же вопросам с целью уточнения и закрепления тех или иных обстоятельств дела; фактор внезапности; создание напряженности и ее снятие в ходе допроса с целью усиления психологического контакта с допрашиваемым. В ряде случаев целесообразно воспользоваться его эмоциональным, стрессовым состоянием.

Эти тактические приемы должны быть направлены на углубление в сознании раскаивающегося чувства нравственного самоосуждения, сожаления о содеянном, желания активно содействовать раскрытию и расследованию преступлений, выявлению всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Основной формой психологического воздействия на допрашиваемого является убеждение, которое должно быть направлено на то, чтобы показать ему бесперспективность сокрытия истины.

По групповым уголовным делам в большинстве случаев каждый из соучастников, с одной стороны, боится дать показания первым, а с другой -опасается, как бы его не опередили соучастники. Следователь в данной ситуации должен нейтрализовать опасения подозреваемого, обвиняемого «быть первым» и в то же время усилить тревогу за возможное «опоздание» с чистосердечным раскаянием. При этом необходимо учитывать личные качества и роль каждого из участников в различных эпизодах преступной деятельности.

Когда подозреваемый, обвиняемый отказывается от дачи показаний, от признания своей вины и раскаяния в содеянном, неоднократно меняет или дает ложные показания, следователю необходимо использовать такие тактические приемы, которые побудили бы допрашиваемого пересмотреть свою позицию и дать искренние показания.

Вместе с тем не следует надеяться на какой-то один или несколько тактических приемов допроса, которые автоматически привели бы допрашиваемого к правдивым показаниям и раскаянию. Такие приемы должны применяться в комплексе.

На практике у начинающего, неопытного следователя нередко возникают трудности и проблемы в отношении того, как и какими конкретно методами и приемами в той или иной ситуации проверить, что подозреваемый, обвиняемый дает правдивые показания, что он раскаялся в содеянном, не оговаривает себя и других лиц. Обычно следователь, стремясь получить правдивые показания, прибегает к таким приемам, как разъяснение подозреваемому, обвиняемому содержания ст. 75 УК РФ о деятельном раскаянии, обращает его внимание на отрицательные последствия совершенного преступления, необходимость загладить причиненный вред, на то, что способствуя раскрытию и расследованию преступления, он будет иметь основания для освобождения от уголовной ответственности или смягчения наказания.

На наш взгляд, такого простого набора стандартных приемов явно недостаточно для того, чтобы доказать, что допрашиваемый действительно глубоко переживает о совершенном преступлении и его последствиях, раскаивается в содеянном, дает искренние, правдивые показания, а также для того, чтобы убедить в необходимости таких действий. Это особенно проявляется в следственных ситуациях, связанных с самооговором, оговором других лиц, ложным раскаянием, неоднократным изменением показаний, а также по групповым и многоэпизодным уголовным делам и делам, связанным с организованной преступностью. По названным категориям уголовных дел следователь должен владеть комплексом обобщенных наукой и практикой специальных приемов и методов, побуждающих виновного к проявлению деятельного раскаяния, психологических приемов доказывания и исследования его истинности или ложности.

К числу таких приемов относятся; форсированный или замедленный темп допроса, «инерция», отвлечение внимания, «выжидание», умение следователя создать впечатление о своей хорошей осведомленности, «вызов», использование «слабых мест» в психике допрашиваемого, «легенды», выяснение причин (мотивов), обусловливающих ложные показания, и принятие мер к их устранению, использование внутренних противоречий в показаниях подозреваемого, обвиняемого для уличения его во лжи и изменения позиции, использование противоречий между сведениями, сообщенными допрашиваемым, и имеющимися в деле доказательствами для устранения ложных показаний, использование неожиданных или косвенных вопросов, предъявление доказательств с их нарастающей силой или их совокупности и т.д.[iv]

Среди множества различных приемов следователь сам должен выбрать нужные ему с учетом следственных ситуаций, проверяемых версий и личности допрашиваемого. Производство допроса требует не только активного использования приемов, но и настойчивости, терпения и мастерства.

Тактика допроса подозреваемого существенно не отличается от тактики допроса обвиняемого. Однако в первом случае надо учитывать, что объем доказательств пока неполный, а некоторые из них до конца не проверены. К тому же недостаточной является информация, характеризующая личность подозреваемого. В то же время для подозреваемого допрос нередко содержит элементы неожиданности, у него меньше времени для выбора и обоснования ложной защитной позиции.

Тактические приемы, направленные на получение правдивых показаний подозреваемого, обвиняемого могут быть сопряжены с применением следователем так называемых «следственных хитростей» и «психологических ловушек», которые используются, как правило, опытными следователями и оперативными работниками. Однако эти термины, по нашему мнению, являются не совсем удачными, так как дают повод толковать их в том смысле, что следователь (или оперработник) пытается обойти закон, допустить отступления от норм нравственности и морали. Более правильным будет называть их «сложными приемами допроса».

В качестве наглядного примера можно привести дело, по которому был использован один из таких приемов. Обвиняемый в совершении ряда квартирных краж К. по одному из эпизодов - о краже у своих родственников, зная, что следователь не предъявил ему никаких доказательств, неоднократно менял свои показания: сначала признавал вину, раскаивался в содеянном, затем отказывался от этих показаний, оговаривал других лиц. Для изобличения и получения правдивых показаний у следователя не хватало лишь вещественного доказательства. В ходе допроса обвиняемого следователь достал из сейфа магнитолу, такую же, какая была похищена по данному эпизоду. При этом он стал наблюдать за поведением допрашиваемого и, обратив внимание на возникшие у последнего нервозность и беспокойство, неожиданно задал ему вопрос: «Сейчас Вы будете давать правдивые показания или нет?» Обвиняемый посчитал, что на столе у следователя похищенная им магнитола, изъятая у лица, которому он ее продал, и что теперь давать ложные показания ему нет смысла. Он назвал сумму, лицо, которому магнитола была продана, его адрес и подробно рассказал обо всех обстоятельствах кражи, а потом раскаялся и в совершении других преступлений. На основании этих показаний были собраны дополнительные доказательства, объективно подтверждающие его вину.

К «сложным приемам допроса» подозреваемого, обвиняемого можно отнести и такие, когда следователь, зная, что допрашиваемый оговаривает себя или других лиц, не мешает ему выговориться и впоследствии использует его отдельные «проговорки» и изобличает во лжи имеющимися доказательствами по делу; отвлекая внимание допрашиваемого на второстепенные детали, усыпив его «бдительность», на таком фоне следователь как бы ведет параллельный допрос, получая правдивые показания по интересующим его обстоятельствам дела.

В связи с тем, что использование следователем некоторых аналогичных приемов иногда может граничить с нарушением принципов морали и нравственности, возникает вопрос об их законности и допустимости, о праве следователя на необычные условия допроса и праве обвиняемого на защиту. По мнению ряда авторов, этот вопрос с точки зрения соблюдения нравственных принципов имеет определенную сложность[v]. Другие еще более категоричны, считая, что применение указанных приемов следовало бы признать недопустимым с точки зрения нравственных принципов взаимоотношения людей, так как они свидетельствуют об отсутствии элементарного уважения к человеку[vi].

На наш взгляд, применение подобных тактических приемов не только допустимо, но и желательно. Это диктуется необходимостью выполнения задач раскрытия преступлений, борьбы с ростом преступности, а также защиты законных прав и интересов потерпевших.

Само сабо разумеется, что применяя «сложные приемы допроса» подозреваемого, обвиняемого, как и при осуществлении всего процесса предварительного расследования, следователь не вправе отступать от принципов морали и нравственности, уважения к человеческому достоинству. Использовать такие приемы надо очень осторожно, умело и грамотно, чтобы исключить возможные случаи обратного эффекта, когда невиновное лицо в результате их применения признается в совершении преступления, которого фактически не совершало. По нашему мнению, чем большим опытом обладает следователь и чем выше его профессиональное мастерство, тем большим запасом знаний таких приемов он должен обладать и умело их использовать.

Особенно необходимы эффективные приемы для раскрытия преступлений, для изобличения самооговора и оговора других лиц, ложных показаний, а также по уголовным делам, по которым отсутствуют прямые доказательства, а наличия косвенных улик явно недостаточно для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности.

К сожалению, специальных обобщений «сложных приемов допроса», выработанных следственной практикой, не проводилось, а рекомендации по методике и тактике их применения до сих пор отсутствуют. В юридической литературе описаны лишь отдельные тактические приемы, применение которых в основном подвергается критике с точки зрения соблюдения нравственных принципов[vii]

Однако в уголовном судопроизводстве с помощью простых тактических приемов не всегда возможно установить истину. Это касается уголовных дел, связанных с организованной преступностью, групповыми, многоэпизодными преступлениями; сложных по доказательствам уголовных дел, а также дел, по которым обвиняемые дают ложные показания, неоднократно меняют их. Поэтому важность и необходимость для следователя «сложных приемов допроса» и доказывания трудно переоценить.

В следственных ситуациях, связанных с проверкой деятельного раскаяния подозреваемого, обвиняемого, следователю необходимо не просто подробно и детально допросить его обо всех обстоятельствах дела, но и выяснить все источники доказательств, при помощи которых можно проверить Достоверность его показаний, объективность признания вины и проявленного раскаяния в содеянном. При этом не следует ограничиваться лишь фиксацией признания вины и раскаяния, наличием доказательств, имеющихся на данный момент расследования. Необходимо продолжать собирать все относящиеся к делу фактические данные, доказывать, что показания допрашиваемого и его раскаяние в совершении преступления не ложные, бесполезные, а правдивые.

Вместе с тем при доказыванин деятельного раскаяния нельзя недооценивать и важность показаний подозреваемого, обвиняемого, которые должны быть получены в ходе его допроса. В частности, при допросе подозреваемого, обвиняемого необходимо выяснить: 1)его отношение к совершенному преступлению;

2) причины и мотивы, побудившие проявить раскаяние;

3) какие конкретные действия он может совершить, чтобы подтвердить, что его заявление о раскаянии не является голословным;

4) все ли эпизоды и соучастники преступной деятельности названы им, а если не все, то по каким причинам;

5) носят ли его действия по предотвращению вреда, причиненного преступлением, добровольный характер;

6) согласен ли он добровольно принимать участие в раскрытии преступлений, изобличении соучастников, проведении следственных действий (проверке показаний на месте происшествия, проведении следственных экспериментов, очных ставок, опознаний, экспертиз, выдаче похищенного и орудий преступления и т.д.); 7) согласен ли он добровольно загладить вред, причиненный преступлением (принести публичные извинения потерпевшему, возместить материальный ущерб, а если из-за ареста или по другим причинам у него нет такой возможности, то кто из его близких и знакомых может оказать ему в этом содействие);

8) кому из родственников, близких, знакомых он рассказал о совершенном преступлении и желании явиться с повинной в правоохранительные органы, раскаяться в содеянном, загладить причиненный вред;

9) было ли ему известно до принятия решения о явке с повинной, что сведения о нем, как о лице, совершившем преступление, установлены органами внутренних дел или что он в безвыходном положении и все равно будет задержан, имел ли он возможность после этого скрыться;

10) правдивы ли его показания и соответствуют ли они действительности;

11) намерен ли он исправиться и в будущем не совершать преступлений.

Если подозреваемый, обвиняемый указывает место хранения похищенного, орудия взлома и других вещественных доказательств, то следователю необходимо провести неотложные следственные действия, которые подтвердили бы или опровергли данные им показания. К таким следственным действиям относятся обыск, выемка, допрос свидетелей, очные ставки.

Правдивость показаний подозреваемого, обвиняемого может быть исследована и путем проведения осмотров с его участием с целью проверки показаний на месте.

Обыск, выемка, очная ставка, следственный эксперимент могут проводиться в любой следственной ситуации, связанной с деятельным раскаянием подозреваемого, обвиняемого. Они могут как подтвердить, так и опровергнуть показания допрашиваемого лица. В процессе их проведения необходимо соблюдать определенные правила и тактические приемы. Так, на обыск или выемку следователь должен выезжать не один, а в сопровождении оперативных работников, с понятыми, которые могут быть приглашены и по месту его производства. Проводя обыск, следователь должен поручить специально выделенному для этой цели оперативному работнику вести наблюдение за действиями, жестами, мимикой и поведением подозреваемого, обвиняемого.

В отдельных случаях на направление поиска могут указывать условные знаки, телодвижения и т.п. действия обыскиваемого подозреваемого, обвиняемого, передаваемые членами его семьи. Их повышенная нервозность, проявляемая при приближении следователя к определенному объекту, и облегчение, испытываемое ими при удалении следователя от него, а также настойчивые уверения, что обыскиваемый объект не может служить тайником, должны настораживать проводящего обыск.

Нередко подозреваемый, обвиняемый при обыске или выемке добровольно выдает лишь небольшую часть похищенного. Учитывая это, следователь обязан продолжить обыск всех помещений и хранилищ.

Если обыск или выемка уже произведены, но изъято не все необходимое по делу, то целесообразно практиковать проведение повторных, более тщательных обысков и выемок. В ходе дальнейшего расследования могут быть получены новые данные, свидетельствующие о возможности нахождения у подозреваемого, обвиняемого предметов и документов, относящихся к вновь установленным эпизодам преступной деятельности. Нельзя не учитывать, что лицо, ранее подвергнутое обыску, полагая, что его жилище не является более предметом внимания следователя, может перенести туда объекты, обнаружение и изъятие которых являлось целью первоначального обыска.

При производстве обыска по месту работы подозреваемого, обвиняемого, а также в гостинице или общежитии обследованию подлежат предметы, находящиеся в пользовании обыскиваемого или являющиеся его собственностью. Следователь не вправе производить поисковые действия в отношении имущества других лиц, работающих или проживающих совместно с обыскиваемым. Он может лишь предложить этим лицам осмотреть свои вещи и сообщить, нет ли среди них искомых предметов.

Производство выемки во многом сходно с обыском. Однако, в отличие от обыска, выемка производится всегда в отношении конкретных, определенных предметов и документов в случаях, когда точно известно, где и у кого они находятся. При выемке нет необходимости производить поисковые действия.

Если подлежащие выемке предметы или документы под тем или иным предлогом не выдаются следователю, он вправе осуществить выемку принудительно. В случаях, когда эти предметы и документы скрываются заинтересованными лицами, вместо выемки производится обыск.

В следственных ситуациях, связанных с оговором подозреваемым, обвиняемым других лиц, самооговором, полным или частичным отказом от признания вины и раскаяния, а также в случаях изобличения подозреваемым, обвиняемым, проявившим деятельное раскаяние, других соучастников, не признавших свою вину, важным следственным действием является проведение очных ставок.

Очная ставка, как известно, состоит в поочередном допросе двух лиц, ранее допрошенных по одному и тому же факту, в присутствии друг друга, для устранения существенных противоречий, содержащихся в их показаниях. Целью очной ставки является выявление новых доказательств и проверка уже имеющихся.

Прежде чем проводить очную ставку, очень важно определить ее целесообразность на данный момент и возможные результаты, которые могут оказаться как положительными, так и отрицательными. Их необходимо предусмотреть. При этом нужно сориентироваться на использование показаний лица, проявившего деятельное раскаяние.

Так, в одном случае подозреваемый, обвиняемый, поняв бессмысленность своего запирательства, начнет давать правдивые показания; в другом -вспомнит детали событий и устранит из своих показаний ошибки; в третьем -оба участника очной ставки вскроют причины расхождения в своих показаниях. Возможны и такие варианты, когда противоречия могут остаться неустраненными или же оба, отказавшись от правдивых показаний, станут давать ложные.

На наш взгляд, не следует проводить очную ставку в последних двух случаях, а также когда один из участников очной ставки отказывается давать показания в присутствии другого, если противоречия в их показаниях не существенны или вообще отсутствуют и если, по мнению следователя, один из участников очной ставки, дающий правдивые показания, под влиянием другого участника может их изменить.

Проведение очной ставки требует тщательной тактической и психологической подготовки следователем подозреваемого, обвиняемого, дающего правдивые показания. Необходимо выяснить, будет ли он настаивать на своих показаниях на очной ставке с другим ее участником, который намерен утверждать обратное, насколько он уверен в своих показаниях, не изменит ли их под воздействием несознающегося.

Что касается допрашиваемого, не признающего свою вину, то иногда целесообразно проводить очную ставку неожиданно для него, так как внезапность, наличие веского доказательства, возможно, заставит его изменить свою позицию. В других случаях, когда обвиняемый боится изобличения на очной ставке, его можно предупредить о проведении такого следственного действия. Не исключено, что это побудит его к даче правдивых показаний, и тогда необходимость в проведении очной ставки отпадает.

Вместе с тем проведение очной ставки таит в себе опасность незаметной договоренности ее участников[viii]. Иногда достаточно одного взгляда, жеста, знака, чтобы передать нужную информацию. Для пресечения такой договоренности на очной ставке желательно присутствие кроме следователя второго сотрудника (следователя, начальника следственного отделения, надзирающего прокурора).

Тактическими приемами проведения очной ставки могут быть:

-предъявление доказательств с целью активизации памяти допрашиваемых, восстановления у них ассоциативных связей;

-детализация показаний участников очной ставки, обнаружение противоречий в них и установление причин этого;

-использование правдивых показаний ранее допрошенных лиц;

-производство очной ставки на месте происшествия;

-проведение повторной очной ставки.

Тактическими приемами, оказывающими психологическое воздействие на участников очной ставки, являются:

-использование фактора внезапности;

-временное сокрытие цели очной ставки;

-создание преувеличенного представления об объеме и значении собранных доказательств;

-приглашение на очную ставку лица, присутствие которого затрудняет дачу ложных показаний (родителя, педагога, надзирающего прокурора, законного представителя, защитника);

-предоставление возможности участникам очной ставки свободно выговориться, высказать взаимные претензии, в то же время не превращая очную ставку в ссору.

При проведении очной ставки следователь должен быть ее организатором, активным участником, направлять и контролировать ход ее проведения по намеченному им плану.

Следственным действием, проводимым с участием подозреваемого, обвиняемого, проявившего деятельное раскаяние, с целью проверки фактических данных, полученных в результате его допроса, является следственный эксперимент (ст. 183 УПК РСФСР). Для его проведения необходимы следующие условия:

а) наличие в показаниях подозреваемого таких данных, которые могут быть проверены экспериментальным путем;

б) обеспечение максимального сходства обстановки эксперимента с обстановкой, при которой происходило проверяемое событие;

в) неоднократность проведения опытных действий;

Следственный эксперимент должен быть запрещен, если его проведением унижается честь и достоинство его участников и окружающих лиц, создается опасность для их здоровья или опасность причинения значительного материального ущерба.

В процессе осуществления следственного эксперимента следователь получает, по существу, новые фактические данные, подтверждающие или опровергающие ранее полученную информацию. Эксперимент может быть проведен и для проверки выдвинутых следователем версий, связанных с деятельным раскаянием подозреваемого, обвиняемого, в частности, для проверки данных о том, мог ли он совершить те или другие действия, проникнуть в помещение определенным способом, для выяснения возможности в конкретных условиях слышать, видеть, совершать какие-либо действия. Опытным путем может быть подтверждена или опровергнута возможность какого-либо события.

Следственный эксперимент должен быть проведен повторно или многократно. При этом каждый раз составляется протокол с отражением условий проведения эксперимента и полученных результатов, независимо от того, какое они имеют значение, положительное или отрицательное,

В необходимых случаях, когда требуются специальные познания в той или иной области науки или техники, следователь должен привлечь к участию в проведении эксперимента специалиста.

Следственный эксперимент является одним из сложных и ответственных следственных действий, требующих тщательной предварительной подготовки, в ходе которой следователь должен определить точное время и место его производства, круг участников, что и каким образом должно быть воспроизведено, какие действия и сколько раз нужно производить, какая требуется помощь и т.д.

Процесс проведения следственного эксперимента и его результаты, помимо протокола, целесообразно фиксировать на фотографиях и видеокассетах, а также на прилагаемых к протоколу планах, схемах.

Наиболее эффективным и распространенным следственным действием, проводимым с целью проверки правдивости показаний в связи с деятельным раскаянием, является осмотр места происшествия с участием подозреваемого, обвиняемого. Это общепризнанное следственное действие, выработанное многолетней практикой, до настоящего времени, к сожалению, еще не нашло четкой регламентации в УПК.

Нет также единого мнения по поводу обоснованности его применения и среди ученых-криминалистов. Некоторые из них считают этот вид следственного действия незаконным приемом, способом понуждения подозреваемого, обвиняемого к самообличению; по их мнению, его нельзя подвергать таким испытаниям[ix].

На наш взгляд, подобная точка зрения является несостоятельной хотя бы потому, что этот вид следственного действия по своему воздействию на подозреваемого, обвиняемого ничем не отличается от других следственных действий, проводимых с его участием, в частности, допроса, опознания, очной ставки и т.д. Более того, речь идет только о добровольном участии подозреваемого, обвиняемого в проведении этого следственного действия. Если же он отказывается от такого участия, то не может идти и речи о его принуждении к проведению проверки показаний на месте и никакого смысла в ее проведении вообще не будет.

Значение этого следственного действия в проверке правдивости или ложности показаний подозреваемого, обвиняемого очень значительна. В результате его выполнения следователь получает новые сведения, достоверно свидетельствующие о правдивости проверяемых показаний. Эти сведения появляются в результате сопоставления показаний подозреваемого, полученных ранее при его допросах, с реальной обстановкой на месте происшествия и с учетом ранее проведенного осмотра.

Не случайно в одном из проектов УПК РФ (ст. 206) впервые подробно регламентировано проведение проверки показаний на месте как одного из важных следственных действий, имеющих доказательственное значение,

Проверка показаний подозреваемого, обвиняемого чаще всего проводится в местах совершения преступления, его подготовки, сокрытия следов и предметов преступления либо укрытия преступников.

Прежде чем проводить проверку показаний на месте, необходимо подробно допросить подозреваемого, обвиняемого, осмотреть место происшествия без его участия. Проводить проверку показаний подозреваемого, обвиняемого на месте без предварительного осмотра его следователем, на наш взгляд, нецелесообразно, так как в доказательственном отношении утрачивается ее ценность и она не может быть использована как дополнительный источник доказательств.

При осмотре места происшествия с участием допрошенного очень трудно, а порой и невозможно проверить, являлся ли он участником преступления или знает о нем со слов других лиц и берет все на себя, чтобы выгородить подлинных виновников. Это объясняется тем, что обнаруженные при осмотре с участием подозреваемого, обвиняемого предметы и следы могут привести его к определенному месту, хотя он никогда там не был, а узнал о преступлении от других лиц. Указание допрошенного на конкретные предметы и следы, обнаруженные на месте осмотра, наглядно убеждает участников осмотра в «правдивости» его показаний, и проверить это впоследствии бывает очень трудно. Если же на месте проверки показаний будет установлено, что предметы и следы уже изъяты ранее в ходе осмотра, проведенного без его участия, а подозреваемый, обвиняемый по-прежнему точно указывает место их нахождения, уверенность в правдивости показаний значительно возрастает. Если в первом случае предметы и следы как бы «ведут» к себе подозреваемого, обвиняемого, то во втором - он сам указывает те места, где они ранее хранились. Сразу проводить осмотр с участием подозреваемого, обвиняемого целесообразно лишь в тех случаях, когда он дал показания о том, что он только визуально, на месте может указать, где хранятся вещественные доказательства, которые без его участия действительно крайне трудно или невозможно обнаружить.

Перед производством осмотра с участием подозреваемого с целью проверки его показаний на месте следователю необходимо изучить материалы уголовного дела, в частности, показания потерпевшего, свидетелей, протокол осмотра места происшествия и другие. Если выяснится, что обстановка места происшествия зафиксирована недостаточно подробно, следователю целесообразно выехать туда самому и, ознакомившись с ним, при необходимости составить протокол дополнительного или повторного осмотра, допросить еще раз потерпевшего, свидетелей и проверить, не претерпела ли обстановка существенных изменений.

При подготовке к проверке показаний на месте необходимо повторно допросить подозреваемого, обвиняемого с целью уточнения и детализации сведений об обстановке и предметах на месте проверки, определить маршрут движения и ориентиры, предложить ему по памяти начертить план и схему этого места и путей подхода к нему, а также выяснить, хорошо ли у него развита зрительная память и свободно ли он ориентируется на местности.

После выполнения всех необходимых подготовительных мероприятий следователь, прибыв в пункт, откуда намечено начать проверку показаний, предлагает подозреваемому, обвиняемому указать маршрут движения к месту проверки. Из тактических соображений начинать проверять показания на месте целесообразно на некотором оптимальном удалении от него, чтобы была возможность убедиться, что допрошенный знает это место и может указать путь к нему. Подозреваемый, обвиняемый должен идти впереди, самостоятельно указывая путь следования, обращая внимание участников на ориентиры на местности, пути подхода к месту происшествия, хранения вещественных доказательств. На месте события подозреваемый, обвиняемый указывает конкретные места, непосредственно связанные с совершением преступления (например, помещения и хранилища, из которых были похищены определенные предметы, конкретное место совершения убийства или изнасилования, место нахождения потерпевшего, наезда и т.д.). Если на месте события произошли изменения обстановки, то следователю необходимо зафиксировать в протоколе, что подозреваемый, обвиняемый указал на эти изменения, а также на первоначальную обстановку и место расположения предметов и вещей до изменения места их нахождения.

Подозреваемому, обвиняемому целесообразно предложить на месте события продемонстрировать отдельные действия, совершенные им при осуществлении преступного замысла, по возможности, детально восстановить прежнюю обстановку.

В ходе проверки на месте лицу, чьи показания проверяются, следует задать вопросы о конкретных деталях обстановки, происхождении отдельных изменений, причин несоответствия ранее данных им показаний пояснениям во время проверки, а также о других важных обстоятельствах, связанных с местом происшествия.

Если место проверки включает несколько территориально разделенных между собой пунктов, то ее следует выполнять в той последовательности, в которой происходило совершаемое событие. По групповым делам проверку показаний необходимо проводить на одном и том же месте с каждым подозреваемым, обвиняемым отдельно. Проверка показаний с одновременным участием двух или более подозреваемых недопустима. При неоднократных выездах на одно и то же место происшествия следует менять водителя, который может запомнить путь следования, и понятых, потому что в их памяти могут смешаться проверяемые события.

В ходе проверки все действия лица, чьи показания проверяются, должны быть самостоятельными, нельзя допускать наводящих вопросов, подсказок, угроз, корректив.

Если подозреваемый, обвиняемый во время проверки укажет на новый участок местности или помещения, где могут находиться следы преступления (орудия его совершения, похищенное имущество и т.п.), о которых он ранее на допросах не сообщал, проверку показаний необходимо прервать, провести в том же составе участников, но без лица, чьи показания проверяются, осмотр нового участка местности или места, составить протокол, а затем продолжить ее.

В тех случаях, когда у подозреваемого, обвиняемого плохо развита зрительная память, необходимо дать ему возможность сосредоточиться, лучше сориентироваться, выполнить действия, повторяющие прежнее преступное поведение на месте, и именно там, где они фактически были совершены во время криминального акта,

В большинстве случаев подозреваемый, обвиняемый при подходе к тому или иному объекту начинает подробно описывать место происшествия и давать показания о нем. При этом не следует его перебивать, делать замечания:

надо дать ему возможность выговориться до конца и лишь после окончания проверки задать уточняющие, конкретизирующие вопросы. Как правило, на месте проверки показаний подозреваемый, обвиняемый дает более точные и конкретные пояснения об обстановке, механизме совершения преступления. При заочном же описании помещений, мест хранения предметов он иногда затрудняется детально воспроизвести однажды увиденное.

Если в процессе проверки показаний на месте пояснения подозреваемого, обвиняемого не согласуются с реальной обстановкой, следователь должен предложить ему объяснить причины такого несоответствия, воспользоваться составленной ранее план-схемой. Однако, если он будет настаивать на своих пояснениях, то проверку показаний следует продолжить.

В случаях, когда подозреваемый, обвиняемый под воздействием обстановки на месте заявит, что его прежние показания являются самооговором и он от них отказывается, то проверку показаний следует прекратить и провести повторный допрос. В протоколе проверки показаний на месте необходимо зафиксировать, что допрошенный не смог указать место и обстановку проверяемого события и отказался от ранее данных показаний.

Проверку показаний подозреваемого, обвиняемого на месте целесообразно проводить, по возможности, с участием потерпевших или свидетелей-очевидцев. Их участие особенно эффективно по уголовным делам о хищениях, квартирных кражах, когда подозреваемый, обвиняемый показывает присутствующим, как он проник в помещение, откуда именно, из какого конкретно места хранения (шкафа, полки, сейфа) и какие именно вещи, предметы или ценности похитил. Потерпевшие или свидетели в процессе проведения проверки его показаний, по ее окончании или на повторных допросах на вопрос следователя, соответствуют ли действительности данные подозреваемым, обвиняемым показания, могут либо подтвердить их, либо опровергнуть. С учетом ответа на этот вопрос следователя подозреваемый, обвиняемый может тут же уточнить, конкретизировать свои пояснения о месте нахождения той или иной вещи или денег, похищенных им. Возможно, что потерпевшие, свидетели с учетом показаний подозреваемого, обвиняемого уточнят, скорректируют свои показания относительно места нахождения вещей, которые были похищены, так как нередко они забывают места их хранения. Все показания, вопросы и ответы на них должны быть подробно зафиксированы следователем в протоколе.

Важное доказательственное значение имеют материалы видеозаписи и киносъемки, фиксирующие весь процесс проверки показаний на месте. В тех ситуациях, когда подозреваемый, обвиняемый отказывается от данных им показаний или частично меняет их, ссылаясь на различные причины, просмотр видео- и кинопленки с отражением обстановки и процесса проверки показаний на месте дает возможность наглядно убедиться в их достоверности.

По уголовным делам, по которым доказательства собираются следователем лишь на основании данных подозреваемым, обвиняемым показаний, проведение проверки на месте целесообразно проводить с участием прокурора и защитника. При этом в начале проведения данного следственного действия тактически правильным будет задать подозреваемому, обвиняемому вопрос о том, согласен ли он добровольно, без какого-либо принуждения принять участие в осмотре места происшествия и проверке его показаний на месте. Вопросы следователя, адвоката или прокурора, а также ответы подозреваемого, обвиняемого должны быть конкретно и ясно отражены в протоколе. Изложенный порядок производства органами предварительного следствия и дознания проверки показаний подозреваемого, обвиняемого на месте, по нашему мнению, вполне приемлем и для судебных органов при проведении ими аналогичных действий.

Составным и необходимым элементом процесса доказывания, его логическим завершением является оценка доказательств. Она вместе с тем взаимосвязана с их проверкой и собиранием и может иметь место как в процессе собирания, так и при проверке доказательств (промежуточная оценка), а также после того как все доказательства уже собраны и проверены (окончательная оценка).

По уголовным делам, связанным с деятельным раскаянием подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, одной из актуальных является проблема оценки его показаний. Признательные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, подтверждающие его деятельное раскаяние в содеянном, имеют огромное значение для исследования всех обстоятельств дела. Однако при расследовании преступления они оцениваются не как главное, основное и бесспорное доказательство, а лишь как одно из «рядовых», обычных доказательств[x].

Вместе с тем признание обвиняемого, подсудимого не является менее Ценным доказательством по сравнению с другими доказательствами. Признательные показания допрашиваемого, его словесные заверения о раскаянии, несмотря на их искренность и подробность, должны согласовываться и оцениваться в совокупности с другими собранными по делу доказательствами. При этом решающее значение должно иметь не количество прямых или косвенных доказательств, а степень доказанности фактических обстоятельств, составляющих деятельное раскаяние.

При оценке мотивов совершенного преступления необходимо учитывать механизм психологической защиты и самооправдания подозреваемого, обвиняемого. Чем с более дерзким, неодобряемым обществом мотивом преступления, его целями и причинами совершения мы имеем дело, тем чаще обвиняемые дают правдивые показания о нем лишь после их изобличения или пытаются дать приукрашенные объяснения. Следует также учитывать, и по чьей инициативе либо под чьим влиянием оно совершено.

Правдивость изложения подозреваемым, подсудимым всех обстоятельств дела оценивается путем тщательного анализа и сопоставления его показаний о деталях и подробностях совершенного преступления с данными, полученными из других источников (протоколов осмотров места происшествия, показаний свидетелей и потерпевших, заключений эксперта и др.). О степени правдивости и искренности показаний обвиняемого, подсудимого может свидетельствовать их последовательность, достоверность и непротиворечивость на протяжении всего хода следствия, дознания и судебного заседания, начиная с первых его объяснений.

Определенную роль при оценке правдивости показаний обвиняемого, подсудимого в любой ситуации, связанной с деятельным раскаянием, играют результаты внимательного наблюдения за поведением обвиняемого, подсудимого.

Так, если обвиняемый, подсудимый, впервые совершивший преступление, раскаялся в содеянном, искренние переживает, сожалея о наступивших последствиях, испытывает чувство тревоги за свою судьбу и судьбу своих близких, добровольно загладил причиненный потерпевшему вред и подробно рассказал обо всех обстоятельствах дела, то у следствия и у суда, как правило, не должно возникать сомнений относительно правдивости данных им показаний.

В тех случаях, когда подозреваемый, обвиняемый, подсудимый в ходе следствия не проявил никакого сожаления в отношении потерпевшего и последствий совершенного преступления, был замкнут и давал не вполне откровенные и подробные показания об обстоятельствах дела, раскрывал свою роль в содеянном только при постановке ему вопросов или после предъявления доказательств, то у следователя может и не быть достаточных оснований верить в правдивость его показаний.

К оценке результатов наблюдения за поведением подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на предварительном расследовании и в суде следует в каждом отдельном случае относиться весьма осторожно и критически. Надо учитывать, что некоторые обвиняемые, подсудимые, обладая актерскими способностями, могут неплохо «сыграть на публику», изобразив весьма натурально чувства сожаления и вины, фактически и не собираясь раскаиваться в содеянном. Другие, напротив, искренне раскаиваясь в совершенном преступлении, внешне ничем этого не проявляют, поскольку по складу характера являются людьми молчаливыми и скупыми на эмоции. Следователи, к сожалению, не всегда задают вопросы обвиняемым о причинах раскаяния. Это подтверждается и результатами нашего исследования.

Так, из 250 уголовных дел в отношении обвиняемых, проявивших деятельное раскаяние, по 33 делам (13,2 %) следователи даже не задавали им вопроса о том, раскаиваются ли они в содеянном, а по 150 уголовным делам (60 %), как уже отмечалось, вообще не выясняли мотивов и причин, побудивших обвиняемого раскаяться.

Правдивость изложения обстоятельств дела и активность подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в изобличении соучастников преступления должны оцениваться с учетом того, насколько последовательно в ходе расследования и в судебном заседании он излагал одни и те же показания, изменял ли их и по каким причинам, нет ли в них противоречий, не отказывался ли от ранее данных показаний.

Нередко в уголовном деле возникают противоречия в показаниях обвиняемых, подсудимых, проявивших деятельное раскаяние, и его соучастников, не признающих свою вину. В таких случаях сфера обстоятельств и доказательств, подлежащих оценке по уголовному делу, должна быть расширена. В нее, помимо показаний обвиняемых, подсудимых должны включаться доказательства, объективно подтверждающие или опровергающие вину каждого соучастника. К ним, кроме показаний обвиняемого, подсудимого могут относиться протоколы осмотров места происшествия и проверки показаний обвиняемых на месте совершения преступления, протоколы очных ставок между обвиняемыми, свидетелями, потерпевшими, осмотра вещественных доказательств, заключения экспертиз, результаты следственных экспериментов, показания свидетелей и другие доказательства, подтверждающие или опровергающие вину соучастников.

Необходимо отметить, что в процессе доказывания и правовой оценки деятельного раскаяния обвиняемого, подсудимого не следует противопоставлять одни источники доказательств другим. Нельзя также заранее отдавать предпочтение по значению, ценности и содержанию одним доказательствам перед другими. Не могут быть положены в основу выводов о раскаянии обвиняемого, подсудимого отдельные доказательства (например, показания потерпевшего, свидетеля), если они противоречат остальным материалам дела. Оценивается как каждое доказательство, подтверждающее деятельное раскаяние обвиняемого, подсудимого в отдельности, так и все собранные доказательства в их совокупности.

При оценке деятельного раскаяния обвиняемого, подсудимого должны Учитываться все составные элементы деятельного раскаяния и их содержание. Например, при наличии явки с повинной и раскаяния в содеянном, факта заглаживания причиненного вреда, активного способствования раскрытию преступления принимается во внимание, самостоятельно ли было принято решение о явке с повинной или под влиянием уговоров и угроз; явился ли субъект в органы милиции сразу после совершения преступления или спустя продолжительное время (в последнем случае - по каким причинам); сразу ли дал правдивые показания; проявлял ли чувства сожаления, угрызения совести, раскаяния в совершенном преступлении, осознал ли общественную опасность содеянного; возместил ущерб добровольно или по требованию потерпевшего, предложению должностного лица; какова степень активности обвиняемого в раскрытии преступления и проведении следственных действий, стремился ли он участвовать в их проведении добровольно или вел себя пассивно, отказывался от участия; какова ценность, значимость, результативность следственных действий, проведенных с участием обвиняемого и т.д.

Правовая оценка деятельного раскаяния обвиняемого, подсудимого, являясь завершающим этапом процесса доказывания, только тогда может правильно и четко отразить результат проведенного расследования, когда собраны, всесторонне и полно зафиксированы, проверены и исследованы все доказательства, подтверждающие подлинность проявленного раскаяния.

Правовая оценка деятельного раскаяния может быть изложена в обвинительном заключении или в приговоре следующим образом: «Следствие (суд) отмечает, что обстоятельствами, смягчающими ответственность по данному уголовному делу, является то, что обвиняемый М. проявил деятельное раскаяние в содеянном, выразившееся в активном способствовании раскрытию преступления и проведению следственных действий, заглаживают причиненного вреда, что подтверждается протоколами выдачи вещей и денег, протоколом осмотра места происшествия и проверки показаний на месте и другими  материалами  дела  (л.д. 20-26).   Раскаявшийся  обвиняемый (подсудимый) переживает и сожалеет о совершенном преступлении, стремится исправиться и заслужить смягчение наказания. Вместе с тем следствие (суд) отмечает, что обвиняемый (подсудимый) М. из чувства страха за себя и членов своей семьи отказался назвать соучастников преступления. Обстоятельств, отягчающих ответственность обвиняемого по уголовному делу, нет».



[i] См.: Резник Б. Дознание с правом на убийство // Известия, 1993.14 дек

[ii] См.: Филонов Л.В. К проблеме диагностики личности в особых условиях // Проблемы личности: Материалы симпозиума. М., 1969. Т. 1. С. 270; Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. С. 147

[iii] См.: Архив Хорошевского народного суда Северо-западного Административного округа г. Москвы, 1992. Уголовное дело № 62879 (архивный № 1-573).

[iv] См.: Васильев А.Н., Карнеева Л.М. Тактика допроса при расследовании преступле-ний. М., 1979. С. 208; Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Минск, 1973. С. 215

[v] См.: Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д.. КотовД.П. Судебная этика. Воронеж, 1973. С. 98-117

[vi] См.: Горский Г.Ф, Кокорев Л.Д., ЭдькиндП.С. Там же.С.296.

[vii] См.: Беляев В.Г. Право, правосудие, этика // Юридическая ответственность в советском обществе. Волгоград, 1974. С. 184; Кулагин Н.И. Некоторые вопросы этики следователя в условиях конфликтной ситуации // Этика предварительного следствия. Волгоград, 1976. С. 115.

[viii]См. -.Бахарев Н. В. Очная ставка. Казань, 1982. С. 111

[ix] См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. С. 424-425.

[x] См.; Петелин Б. Допрос подсудимого; вопрос вины // Сов. юстиция, 1992. № I. С.14-15



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022