ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > К > Трудовые отношения в хозяйственных обществах. - Карабельников Б.Р. М: ИД ФБК-ПРЕСС, 2003.,

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Трудовые отношения в хозяйственных обществах. - Карабельников Б.Р. М: ИД ФБК-ПРЕСС, 2003.,

5.1.3. Новые права инспекции труда


Деятельность инспекции труда в нашей стране имеет долгую историю. При советской власти в рамках эфемерного участия трудящихся в управлении государством эта инспекция действовала в составе огосударствленных профсоюзов, причем, надо отдать ей должное, ее инспекторы сделали немало добрых дел для защиты прав трудящихся в рамках небольших полномочий, предоставленных им системой, при которой государство было единственным работодателем.
В новейшее время после ряда бюрократических преобразований профсоюзные инспекции труда были включены в состав Минтруда России и образовали то, что именуется в ТК РФ органами федеральной инспекции труда. Их деятельность регламентируется Положением о федеральной инспекции труда, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 28 января 2000 г. N 78, принятым со ссылкой на Федеральный закон от 17 июля 1999 г. N 181-ФЗ "Об основах охраны труда", в п. 3 ст. 20 которого были закреплены права государственных инспекторов труда. Проследим за трансформацией этих прав.
Согласно Закону N 181-ФЗ инспекции труда осуществляют надзор исключительно за соблюдением требований охраны труда (п. 1 ст. 20). В изданном во исполнение норм данного Закона Постановлении Правительства РФ N 78 федеральная инспекция труда наделяется уже Функциями государственного надзора и контроля "за соблюдением законодательства Российской Федерации О ТРУДЕ и охране труда" (выделено автором. - Б.К.). Любопытно, как, добавив всего два слова в Постановление, Правительство РФ перевело инспекцию труда от контроля за соблюдением законодательства об охране труда (т.е. производственной безопасности) к проверке соблюдения всего трудового законодательства. Впрочем, этим дело не ограничилось.
Если сопоставить права инспекции труда, изложенные в п. 3 ст. 20 Закона N 181-ФЗ и в ст. 357 ТК РФ, то на первый взгляд может показаться, что эти тексты чуть ли не дословно совпадают. Однако это впечатление обманчиво - в ТК РФ законодатель пошел гораздо дальше и наделил инспекцию труда неслыханными еще в мировой практике новыми полномочиями. Впрочем, новыми эти полномочия можно назвать только условно, так как большинство из них уже было намечено в Постановлении N 78.
Прежде всего, это право инспекции труда на предъявление работодателям обязательных для исполнения предписаний "об устранении нарушений трудового законодательства... о восстановлении нарушенных прав работников". Особое внимание следует уделить последней части ст. 357 ТК РФ, в соответствии с которой инспекция труда имеет право вмешиваться в любой трудовой спор (индивидуальный или коллективный), кроме тех, которые уже стали предметом исков, поданных в суд, и выдаваемые ею обязательные для исполнения предписания могут быть обжалованы работодателем в судебном порядке только в десятидневный срок. Аналогичные полномочия инспекции труда по вмешательству в отношения между работником и работодателем предусмотрены и ч. 3 ст. 373 ТК РФ. Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Во-первых, отметим, что столь короткого срока на обжалование решения административного органа - 10 дней - российское материальное право еще не знало. Такой срок установлен в процессуальном праве для обжалования решений судов первой инстанции, но там предполагается, что сторона, составляющая кассационную жалобу, принимала участие в судебном заседании и поэтому знакома с материалами дела и знает его исход. Здесь же все обстоит наоборот. Инспекция труда выносит предписание без вызова представителя работодателя, который может вообще не ведать о существовании в его организации какой-либо проблемы. Кроме того, представить в суд жалобу в течение 10 дней в ряде случаев физически невозможно, и юрисконсульты это хорошо знают. Более того, в силу ст. 29 АПК РФ 2002 г. предписания инспекции труда теперь, по всей видимости, должны обжаловаться в порядке административного судопроизводства в арбитражных судах, а не в судах общей юрисдикции. Это еще больше снижает шансы работодателей на борьбу с инспекцией труда в судебном порядке, так как и стоимость арбитражного процесса выше, нежели в суде общей юрисдикции, и трудовым законодательством арбитражные суды, в отличие от судов общей юрисдикции, не занимаются, что, кстати, косвенно признается в ст. 33 АПК РФ. Статьи же ТК РФ, в которых идет речь об обжаловании действий инспекции труда (ст. 357 и 373), не относятся к процессуальным нормам, и содержащиеся в них формулировки об обжаловании "в суд" или "в судебном порядке" вопрос о подведомственности не решают.
Во-вторых, как понимать указание ст. 357 и 373 ТК РФ о том, что предписания трудовых инспекций обязательны для исполнения? Даже решения судов в большинстве случаев не обязательны для исполнения, если их обжалуют в надлежащие сроки. То есть получается, что работодатель должен сперва предписание исполнить, потом обжаловать его в суд и в случае выигрыша дела свои же действия дезавуировать. Однако трудовые споры связаны с живыми людьми и с бизнесом, и всякий раз "переигрывать" по-новому здесь вряд ли уместно, стоило бы подумать о чувствах работников и об интересах бюджета. Впрочем, одно утешение для работодателя остается - выиграв дело об обжаловании предписания трудовой инспекции, можно требовать с нее возмещение убытков в соответствии со ст. 16 ГК РФ. Вот только пока, к сожалению, о таких прецедентах ничего не известно.
Помимо выдачи предписаний инспекции труда наделены теперь законным правом "выдавать разрешения на строительство, реконструкцию, техническое переоснащение производственных объектов, производство и внедрение новой техники, внедрение новых технологий; выдавать заключения о возможности принятия в эксплуатацию новых или реконструируемых производственных объектов" (ст. 215 и 357 ТК РФ). Получается, что для решения вопроса о замене оборудования, ремонте помещений, просто изменении очередности технологических операций работодатель обязан сперва обратиться в инспекцию труда и лишь потом может приступать к запланированным мероприятиям. Очевидно, что эта норма ТК РФ написана специально для того, чтобы ее нарушали, - в самом деле, не может же работодатель при изменении номенклатуры выпускаемых изделий, при замене каждого инструмента или технического средства бежать в инспекцию труда. Да и сама инспекция труда вряд ли сможет нормально функционировать, если у нее будут просить разрешения на установку каждого нового компьютера, на вывод на линию каждого нового автомобиля, на запуск каждой новой программы и т.п.
Однако состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, будет во всех этих случаях налицо, что может повлечь за собой наложение на должностное лицо работодателя штрафа в размере от 5 до 50 МРОТ. Но если в случае наложения административного штрафа привлекаемое к ответственности должностное лицо хотя бы будет на основании ст. 25.1 КоАП РФ участвовать в рассмотрении своего дела и сможет оправдываться, то при вынесении инспекцией труда предписаний в связи с рассмотрением трудовых споров администрация будет лишена элементарного права на защиту, это предписание будет для нее полной неожиданностью. Впрочем, не все обстоит так мрачно, полагаем, что в силу ч. 2 ст. 46 Конституции РФ нормы ст. 357 и 373 ТК РФ о выдаче инспекцией труда предписаний работодателю являются недействительными и, как следствие, не подлежат применению, речь о чем пойдет в разделе 5.2.1.
Стоит задать вопрос: для чего же законодателю потребовалось такое расширение прав инспекции труда, логично ли оно в рамках провозглашенной Президентом РФ линии на снижение административного давления на предпринимателей? К сожалению, рационального, разумного ответа на этот вопрос дать нельзя. Попытаемся просто проанализировать, как работают в настоящее время органы федеральной инспекции труда.
С точки зрения официальной статистики <*> работают они очень хорошо: год от года растут число проверенных организаций и суммы взысканных штрафов. Однако эти цифры не отражают той роли, которую сегодня играет, а вернее, не играет инспекция труда. Проверкам подвергаются в первую очередь богатые, благополучные организации. Имея право проверять все и вся (такое право было предоставлено инспекции труда еще Постановлением N 78), инспектор находит массу "нарушений", после чего, как правило, "договаривается" с администрацией. Самые серьезные проблемы из акта проверки исчезают, в бюджет взимается небольшой штраф, и инспектор переходит на следующий этаж фешенебельного офисного здания или в следующий сверкающий "евроремонтом" особняк для новой проверки. Предприниматели просто откупаются от таких проверок, и справедливости ради нужно признать, что "договориться" с инспектором труда почти всегда дешевле, чем оспаривать его действия в судебном или административном порядке. Да и инспектору хорошо: каждый новый объект сулит хотя и небольшую, но гарантированную поживу. Если и рассматривать деятельность инспекции труда в качестве болезни нашего коррумпированного общества, то можно ее смело уподобить насморку - такая болезнь просто проходит сама, причем дешевле на нее просто закрыть глаза, чем лечить.
--------------------------------
<*> Экономика и жизнь. Юрист. 2002. N 30.

Есть, однако, другие цифры, которые, как это ни парадоксально, тоже готовят и публикуют правительственные структуры. Это цифры о производственном травматизме и профзаболеваниях, которые сейчас, когда промышленное производство в стране значительно сократилось, стали существенно выше, чем в советское время. О чем свидетельствуют такие данные? О том, что инспекторы труда проверяют не нищие неплатежеспособные организации, работники которых и подвергаются наиболее серьезному риску, и не объекты, находящиеся под контролем мафиозных структур, где на технику безопасности труда не выделяется ни копейки, а лишь благополучные организации, чьи работники не имеют никаких причин жаловаться на жизнь. Известен ли хоть один случай, когда инспекция труда воспользовалась своим правом на закрытие организации, где систематически калечатся работники? Зато автор готов привести десятки примеров, когда инспекторы труда проводили немало дней в организациях, в которых вообще никогда не было случаев производственного травматизма и трудовых споров.
В конце концов, есть и цифры задолженности по заработной плате бюджетникам. Где, интересно, пребывают инспекторы труда в тех регионах, где учителя и врачи устраивают голодовки, где заработную плату выдают утюгами и помидорами? Ведь в таких трудовых спорах нет надежды на поживу, и инспекция труда в них не участвует. Если бы участвовала, то в первую очередь штрафовала бы руководителей регионов и отраслей, в которых в массовом порядке нарушаются права граждан. Но о таких фактах что-то ничего не слышно.
Неоднократно в течение многих лет встречавшись на практике с инспекторами труда в ходе проводимых ими проверок, автор может констатировать удручающе низкий уровень правовой грамотности инспекторов. Если предписания о заключении коллективного договора в организации, где отсутствуют профсоюзы и представительные органы трудового коллектива, еще выполнимы (теоретически с инициативой проведения коллективных переговоров может выйти сама администрация), то как можно исполнить предписания вроде "создать профсоюз" или "провести учения по гражданской обороне"?
Бывают и совершенно анекдотические ситуации. Так как уйти из организации без выдачи предписания считается "дурным тоном", то инспекторы труда проявляют изрядную изобретательность. Например, проверяя роскошную московскую гостиницу, они дали предписание о том, чтобы горничные мыли кафель над ваннами со специальных стремянок. Нужно слышать, как ругают такую "заботу" об их здоровье горничные, которым приходится теперь таскать за собой из номера в номер тяжеленную стремянку! (Следует сказать, что ни до, ни после этой проверки в гостинице не было ни одной производственной травмы.) А сколько раз приходилось сталкиваться с тем, что, установив отсутствие в организации какого-либо локального акта или инструкции по технике безопасности, инспекторы труда настоятельно "советуют" заключить договор с некоторой фирмой, которая специализируется на составлении подобных бумаг, или "рекомендуют" осуществить сертификацию рабочих мест силами унитарного предприятия, организационно связанного с самой инспекцией труда или с местной администрацией. Если работодатель не послушается, то ему будет худо, а если послушается, то инспектор сразу становится любезным и доброжелательным.
Из сказанного следует простой вывод: существование инспекции труда в ее нынешнем виде выгодно только ей самой, ни гражданам, ни государству она, как и любая чисто бюрократическая структура, не нужна. В идеале ее нужно было бы практически упразднить, оставив лишь орган, который проверял бы соблюдение техники безопасности труда, но в настоящее время, принимая во внимание политические реалии, сделать это вряд ли возможно. Тогда следовало бы хотя бы попытаться изменить полномочия инспекции труда в соответствии с Конвенцией Международной Организации Труда (МОТ) N 81 об инспекции труда в промышленности и торговле (1947 г.), которая была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 11 апреля 1998 г. N 58-ФЗ. Приведем краткие выдержки из этой Конвенции:

"Статья 13

1. Инспекторам труда разрешено требовать принятия мер по устранению недостатков, отмеченных в каком-либо сооружении, оборудовании или методах труда, которые они имеют основание считать угрожающими здоровью или безопасности трудящихся.
2. Для того чтобы инспекторы труда имели возможность принять такие меры, они уполномочиваются при соблюдении права обжалования в судебные или административные органы, которое может быть предусмотрено национальным законодательством, давать распоряжения или требовать, чтобы было дано распоряжение:
a) о внесении в определенный срок в сооружения таких изменений, которые необходимы для обеспечения строгого применения законодательных положений по вопросам охраны здоровья и безопасности трудящихся;
b) в случае непосредственной угрозы для здоровья и безопасности трудящихся - о принятии мер, подлежащих немедленному исполнению.
<...>

Статья 17

1. Лица, нарушающие или уклоняющиеся от соблюдения законодательных положений, осуществление которых возложено на инспекторов труда, немедленно подвергаются судебному преследованию без предварительного уведомления; однако национальное законодательство может предусмотреть исключения в отношении таких случаев, когда должно делаться предварительное уведомление, с тем чтобы исправить положение или принять предупредительные меры.
2. Инспекторы труда имеют право сами решать вопрос о том, следует ли сделать предупреждение или дать совет, вместо того чтобы возбудить или рекомендовать возбудить судебное преследование".

Именно так, только для охраны жизни и здоровья работников и только в судебном порядке инспекторы труда должны вмешиваться в деятельность организаций. К сожалению, российский законодатель в который раз пошел на поводу не у здравого смысла, а у бюрократов и включил в ТК РФ нормы, противоречащие и мировой практике, и здравому смыслу. А ведь именно ссылками на этот Кодекс Правительство РФ пытается доказать иностранным инвесторам выгоду ведения бизнеса в России! Если нам действительно нужны зарубежные инвестиции, то надо бы прислушаться к международному опыту, но мы как всегда идем своим неповторимым путем... Только вот не следует удивляться тому, что иностранные инвесторы считают его непроходимым.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022