ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > Ф > Уголовное право. Посягательства личные и имущественные. Пятое издание - Фойницкий И.Я., Санк-Петербург, 1907 ,

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Уголовное право. Посягательства личные и имущественные. Пятое издание - Фойницкий И.Я., Санк-Петербург, 1907 ,

Глава II. Телесные повреждения


_ 21. А. Понятие и состав. Тело человеческое может быть предметом охраны или само по себе, или как выразитель и источник здоровья. В первом случай охранялось бы благо телесной неприкосновенности, во втором - благо здоровья. Но понятие неприкосновенности крайне широко и не может быть обеспечено государством для каждого человека; по слову писания: "не прикасайся к помазаннику Моему оно, как право, принадлежит только царственным особам в виде же общего правила нарушение телесной неприкосновенности само по себе не наказуемо и становится таковым лишь в случаях когда в нем заключается нарушение иного правового блага, напр., чести ми свободы. Но в ряду правовых благ связанных с телесною неприкосновенностью и зависящих от нее, стоит благо здоровья; оно может быть предметом государственной охраны, и нарушение его составляет причинение человеку телесной боли, мучения ми страдания.
Таким образом телесные повреждения можно определить общим образом как причинение телесной боли или телесного страдания. Но и это понятие, весьма широкое по своему объему, есть лишь продукта новейших обобщений, далеко еще не вполне усвоенных положительными законодательствами. Римское право не знало телесного повреждения, как самостоятельного понятия, относя его к injuria. Старо-немецкое право различало, напротив кровавые раны, сухие раны (ушибы) и увечья; эти случаи выделены из оскорблений и послужили позднейшей доктрина основанием для построения особого понятия violatio corporis или laesa sanitas. В действующем французском праве посягательства на тело обнимают с одной стороны, побои и раны, а с другой-всякие, по отношению к личности, насильственные, со включением сюда всей, так называемой, реальной обиды, так что здесь понятие телесного повреждения обнимает всякое посягательство на гвло человека. Напротив современное германское право, зная реальную обиду, как delictum sui generis, сообщает телесному повреждению более тесное значение; здесь оно обнимает: 1) всякое непосредственное телесное воздействие на тело другого причинением неприятного ощущения или, хотя без расстройства здоровья, но без намерения оскорбить; и 2) повреждение здоровья, означающее причинение длящегося страдания, нарушение функций организма. При этом простые насильственная действия относятся или к реальным обидам если они учинены с оскорбительным намерением или к Miszhandlung, если этого намерения не существовало, но были причинены телесные боль и страдание.
Древнее русское право наказывало телесные повреждения бесчестьем и увечьем т.е. особым штрафом в пользу потерпевшего, к которому иногда (напр. при нанесении ран в церкви, на дворе государевом перед судом) присоединялись личные наказания. Свод законов различал телесные повреждения на раны и увечья; ранами он называл язвы, снаружи тела нанесенные, а также, "когда кто кого прибьет до крови, причинить багровые пятна, или выдерет волосы"; увечье определялось им как лишение какого-либо органа, или приведение оного в бездействие. За телесные повреждения, независимо от личных наказании, и по Своду определялось бесчестье, а от телесных повреждений отличалась обида действием к которой, между прочим относились случаи, "когда кто кого ударит рукою, или ногою, или орудием или за волосы драть станет", не исключая ударов в опасное место, либо по лицу или голове, причислявшихся к тяжким обидам Таким образом уже по Своду посягательства на целость тела распались между телесными повреждениями и обидами. Эта система продолжена Уложением 1845 г. Прибавив к телесным повреждениям причинение расстройства здоровья внутренними средствами и причнненис душевной болезни, а также тяжкие опасные для жизни побои, Уложение выделило отсюда, с одной стороны, все оскорбления действием куда относятся даже побои тяжкие, но не угрожающие опасностью для жизни (1533 улож.), с другой-насильственная действия, не причинившим ран или увечья (142 уст. о как.). Следовательно, по нашему праву объем телесных повреждений ограничивается случаями причинения значительного телесного страдания. Уголовное уложение 1903 г. отступает от этого положения и примыкает к французскому решению вопроса; всю область реальных обид оно относить к телесным повреждениям как более легкий их вид которому усваивается название насилия над личностью и для наказуемости которого animus injuriandi не требуется.
Виновником телесного повреждения может быть всякое вменяемое лицо; отношения его к пострадавшему могут влиять на наказуемость, не изменяя состава деяния.
Предмет его составляет не телесная неприкосновенность вообще, а лишь телесная целость или ненарушимость болью или страданием другого лица, притом по нашему праву за исключением тех случаев которые выделены в иные группы деяний. Повреждения, собственному своему телу наносимые, не наказуемы, как таковые, и преступными могут быть только тогда, когда ими нарушается какое-либо иное благо (напр. при членовредительстве для избежания воинской службы, ст. 512 ул.), или когда они составляют доказательство какого-либо иного преступного деяния (напр. религиозного преступления скопчества, ст. 201 ул.). Равным образом и повреждении, нанесенные с согласия пострадавшего, не преступны, ибо отказ от блага телесной неприкосновенности возможен
Для ответственности за телесное повреждение, как и за лишение жизни, необходима противозаконность его. Должностное лицо, наносящее телесное повреждение во исполнение закона или законного приказа по службе, родители и начальство школ, осуществляющие свою дисциплинарную власть, не совершают от наказуемого деяния, если они оставались при этом в пределах своей обязанности или власти. Наше уложение предусматривает некоторые случаи ненаказуемых телесных повреждений, подобные случаям ненаказуемого. убийства (1495 улож.), но это - постановление излишнее, потому что оно разумеется само собою, и неполное, так как оно не обнимает всех случаев наказуемость которых несомненно отпадает в силу постановлений общей части кодекса.
В отношении элемента воли, телесные повреждения распадаются на случайные, неосторожный и умышленные.
Повреждения случайные, которых деятель не только не предвидел но и предвидеть не мог ненаказуемы (1495 ул.). Неосторожная вина при повреждениях конструируется нашим законодательством значительно проще, чем при лишении жизни; оно различает:
1) простую явную неосторожность, когда телесное повреждение было результатом действия, хотя и неосторожного, но никакими законами особо не запрещенного под страхом наказания (129 уст. о нак). Безразлична при атом тяжесть самого повреждения, лишь бы оно не переходило в смертельное. Хотя ст. 128 и 129 уст. о нак., по-видимому, говорят только о неосторожном причинении рань или повреждений в здоровье не упоминая особо об увечьях но в то же время он прибавляют: "когда от сего не последовало смерти", чем обнимается по справедлвому замечанию Неклюдова *(40), всякое телесное повреждение независимо от его объективной тяжести (если, однако, оно относится законом именно к телесным повреждениям, а не выделено в обиды или в насилие). Нельзя поэтому признать правильным толкование сената (по делу Кресбаха, 1868 n 716), по которому неосторожное причинение увечья не обнимается уставом о нак. Взыскание-денежная пеня или арест до 7 дней;
2) неосторожное телесное повреждение, бывшее результатом действия, особо законом запрещенного под страхом наказания. В этом виде неосторожности различаются три оттенка смотря по свойству действий, бывших его причиною, а именно: а) повреждения, бывшие неосторожным результатом некоторых проступков против народного здравия, личной безопасности и уставов строительного и путей сообщения, предусмотренных уставом о наказаниях, караются по последнему денежным взысканием или арестом до 1 месяца (128 уст. о нак.); б) повреждения, бывшие неосторожным результатом иных преступных действий, как говорит закон-противных ограждающим общественный порядок постановлениям, караются, по уложению, выговором арестом или тюрьмою, а если причинившее их действие обложено более тяжким наказанием, то по правилам о совокупности (1494 ул.); наконец, в) повреждения, нанесенные в драке, выделяются особо и конструируются подобно убийству в драке, с различием случаев, когда известно, кем именно повреждения нанесены, от случаев, когда это неизвестно: во-первых, установлена ответственность индивидуальная, во вторых - ответственность групповая (1485 ул.). Понятие драки и ее условия те же, как при убийстве в драке. Но является вопрос обнимают ли ст. 128 уст. о нак. и 1494 улож. все противозаконные действия, имевшие неосторожным результатом телесное повреждение? Г. Неклюдов дает на это отрицательный ответ; основываясь на том, что уложение говорит только о действиях, противных ограждающим общественный порядок постановлениям, он полагает, что здесь имеются в виду лишь проступки в смысл прежних изданий уложения, а не преступления, и что если телесное повреждение было неосторожным результатом преступления, т. е. действия, посягавшего на права, то оно ненаказуемо. С толкованием этим нельзя согласиться; уложение прежних изданий понимало под преступлением посягательство не только на права, но и на безопасность общества или частных лиц (ст. 1 ул. изд. 1845 и 1857 г.); притом преступления даже в смысл посягательств на права могут быть обложены очень легкими изысканиями (напр. насилие, реальная обида), и тогда при толковании Неклюдова, соединенная с ними неосторожность, причинившая телесное повреждение, была бы вовсе ненаказуема.
Наконец, под виною умышленною при причинении телесного повреждения разумеется знание со стороны виновного, что своим действием он посягает на здоровье другого человека, и желание его создать вред здоровью. Закон при этом или различает предумышление и аффектированный умысел (как при увечьях и ранах), или же ограничивается одною формою умысла, говоря о намерении вредить в здоровье (1487 ул.), или просто об умысле (1489, 1491 ул.). Непрямой умысел нанести увечье или тяжкую рану или причинить душевное расстройство сравнен с прямым умыслом причинить эти последствия, если способом действия были тяжкие угрожающие жизни побои, истязания или мучения (1490 ул.).
Совершившимся телесное повреждение почитается с момента, причинения телу человека определенного вреда. Что касается покушения, то по отношен1ю к нему нужно различать две группы телесных повреждений: 1) такие, тяжесть которых определяется количественною меркою, напр., степенью опасности их для жизни или для здоровья, здесь наказуемость условливается наступлением или возможностью наступления известного последствия, и потому покушению нет места (тяжкие и легкие раны); и 2) такие, тяжесть которых определяется не количеством возможного или наличного вреда, а свойством его (напр. кастрация, лишение зрения, слуха, причинение душевной болезни и т. под.); здесь покушение возможно на общем основании.
_ 22. Классификация телесных повреждений. Ввиду чрезвычайного разнообразия телесных повреждений, весьма важно для правильного применения к ним наказаний разделить их на известные категории. Попытки этого рода предпринимаются уже издавна, но доныне этот вопрос еще далек от разрешения.
Признаки деления телесных повреждений принимаются двоякие, а именно: или экономические, или патологические.
Экономические признаки обращают внимание на степень вреда, причиненного телесным повреждением в хозяйстве пострадавшего. Так, по французскому законодательству, тяжкими ранами и побоями, наказуемыми как преступления (crimes), признаются такие, которыми причинена неспособность к работе в течение более 20 дней, а легкими, наказуемыми как проступки (delits)-такие, происшедшая от которых неспособность к работе продолжалась менее 20 дней. Однако этот признак весьма неудачен. Если под работой, к которой стал, неспособен пострадавший понимать его обычную работу, то отнесение телесного повреждения к тяжкому или легкому будет делом случая, зависящим не от свойства повреждения, а оттого, лицу какой профессии оно нанесено (повреждение пальца у музыканта и у извозчика); если же под нею разуметь какую бы то ни было личную работу, то объем тяжкого повреждения чрезмерно суживается. После долгих колебаний французская практика склонилась к мнению, что под способностью к работа следует разуметь способность к механическому, мускульному труду, какою обладает человек среднего уровня; но толкование это, очевидно, покидает экономическую основу, на которой стоял законодатель. Положим, однако, что понятие работы установлено; но как определить срок неспособности к ней, достаточный для понятия тяжкого повреждения? Это всегда будет делом произвола. Независимо от того, неспособность к работе может быть результатом не только тяжести повреждения, но также своевременности и искусства медицинской помощи. С другой стороны, существуют повреждения, несомненно, тяжкие и, однако, не причиняющие неспособности к работе на продолжительное время. Ввиду этого, и французское законодательство оказалось вынужденным дополнить свой экономический признак, отнеся к тяжким повреждениям кастрацию и такие раны и побои, которыми причинено постоянное расстройство функции органических (infirmite permanente).
Патологический признак обращает внимание на степень расстройства здоровья, причиненного телесным повреждением. Формулировался он разнообразно. Законодательства (напр. наш ХШ т. Свода) делят не смертельные повреждения на излечимые и неизлечимы, или (наше Уложение относительно побоев) на опасные и неопасные для жизни, или же обращают внимание на продолжительность лечения. Но излечимость зависит не только от свойства повреждения, а также от посторонних причин, порой совершенно случайных, например, от своевременности и качества медоцинской помощи. То же следует сказать о продолжительности лечения. Опасность для жизни не составляет фактора, решающего дело, ибо повреждения, неопасные для жизни, могут быть весьма тяжкими, например, лишение зрения. Другие законодательства делят повреждения на тяжкие и легкие, не определяя этих понятий; так поступает Голландский кодекс 1881 г. Но это деление не медицинское и потому экспертиза помочь правильному применению его не в силах. Очевидно, таким образом, что, хотя патологические признаки наиболее соответствуют природе различий в телесных повреждениях, но законодатель не может ограничиться черезчур общим формулированием их и обязан быть детальнее, обращая притом внимание не только на общее состояние здоровья пострадавшего, но также на анатомо-физиологическое значение отдельных частей его организма, на которые напралено было посягательство. Так, Германский кодекс относит к тяжкому повреждению по признакам патологическим; лишение важного члена (wichtiges Glied) или прекращение его функции; постоянное лишение или ослабление способности зрения, слуха, речи или деторождения, или значительное ослабление их на продолжительное время; тяжкую (хроническую) телесную болезнь; душевную болезнь и количество (Lahmung). т. е. лишение или ослабление способности движения. Уголовное уложение 1903 г. различает телесное повреждение на повреждение здоровья и насилие; повреждение здоровья оно делит на легкое, тяжкое и весьма тяжкое: легкое повреждение обнимает всякое повреждение здоровья, кроме случаев, выделенных в высшие рубрики; тяжкое телесное повреждение означает причинение постоянного (хронического) неопасного для жизни расстройства здоровья, или хотя временного, но нарушавшего отправление органа тела; к весьма тяжкому телесному повреждению отнесено причинение: душевной болезни; потери зрения, слуха, языка, руки, ноги, половых органов; постоянного расстройства здоровья, опасного для жизни: наконец, неизгладимого обезображения на лице (ст. 417-469).
_ 23. Составители уложения 1845 г. желали определить объективную "важность телесных повреждений свойством их, почти всегда достаточно доказываемым наружными их признаками". Эта мысль, правильная по существу, выполнена крайне неудачно. Главнейший из недостатков действующего нашего кодекса, по замечанию Неклюдова, что разнообразие признаков, вводимых для отличия одного рода повреждения от другого. "В основании деления,- говорит Снегирев,- приняты законом случайные и совершенно произвольные данные: то не смертельные повреждения различаются по важности поврежденного органа и по последствиям (увечье), то по свойству и орудию (раны, побои), то по способу самого нанесения (истязания, мучение, расстройство здоровья), то, наконец, по той органической сфере, в которой сказались последствия повреждений (расстройство умственных способностей)".
Закон наш различает общие и особые виды телесных повреждений. Первые, по патолого-физиологическому характеру своему, распадаются в уложении на пять главных групп: 1) увечье, 2) раны, 3) побои, с которыми сравниваются истязания и мучения, 4) расстройство здоровья, и 5) расстройство умственных способностей. В каждом из этих видов закон различает оттенки, частью по важности их для здоровья пострадавшего (повреждения тяжкие и легкие) а частью по характеру умысла; в неосторожных повреждениях закон не делает различия по объективной их важности. Эти общие умышленные телесные повреждения имеют свои квалифицированные и привилегированные виды.
Названия "увечье", "раны", "расстройство здоровья" означает известный результат действия, причинение определенного вреда телесного; в названиях же "побои", "истязания", "мучения" грамматически заключаются как результат действия, так и само действе, его причинившее. Но так как закон ставит побои, истязания и мучения рядом с увечьями, ранами и расстройством здоровья как отдельные виды одного и того же родового понятия телесных повреждений, то от этого грамматического смысла следует отличать их смысл юридический и понимать под ними известный результат действия по отношению к потерпевшему; результат этот выражается в определении законом относящихся сюда побоев тяжкими для здоровья потерпевшего и опасными для жизни.
Отдельные виды умышленных телесных повреждений по нашему праву суть.
I. Увечье есть повреждение здоровья, состоящее в лишении человека каких-нибудь органов тела или телесной способности. Такое лишение может быть или абсолютное, т.е. совершенное уничтожение органа, или относительное, т. е. лишение его способности функционирования. Последнее, в свою очередь, может быть или полное, когда функционирование органа прекратилось вполне, или неполное, когда функционирование органа лишь ослаблено *(41).
Степени такого ослабления, конечно, могут быть крайне разнообразны; по продолжительности же полное и неполное относительное увечье может быть постоянным и переходящим. Скоропреходящее лишение или ослабление деятельности органа должно быть выделено из понятия увечья, будучи лишь симптомом болезненного состояния, возможного при каждом телесном повреждении.
В понятие органа в смысле Устава судебной медицины, принимаемом Уложением, входит всякая часть тела, служащая для отправления каких бы то ни было органических функций, или, как выражается закон, для телесных способностей. Органы, служащие для душевных способностей, если от повреждения их происходит душевная болезнь, выделены отсюда специальным правилом закона (1487 улож). Анатомическое понятие органа корреспондирует, таким образом, с физиологическим понятием функции или способности телесной; поэтому части тела, отсутствие коих не поражает и не ослабляет телесной способности, не могут быть почитаемы и органами, напр., часть кожи, часть волос; к органам же, повреждение которых образует увечье, относятся обусловливающие способности зрения, слуха, вкуса, обоняния, осязания, речи, деторождения, движения, хватания, пищеварения и т. п. По положению их в человеческом теле они могут быть или наружными, или внутренними. |
Но все ли такие органы могут быть предметом увечья по нашему праву? Возник этот вопрос потому, что при определении тяжкого увечья закон исчерпывающим образом называет те телесные способности, поражение которых им обнимается. Сенат признал предметом не только менее тяжкого, но и тяжкого увечья всякий орган, служащий для какой бы то ни было органической функции; так, напр., в решении по делу Караушева (1873 n 331) он отнес к увечью перелом челюсти, высказав, что оно может быть тяжким или менее тяжким; но правильнее ограничивать тяжкое увечье, согласно точному смыслу закона (1477 ул.), поражением особо перечисленных им органов и способностей, а к увечью менее тяжкому относить поражение, как этих, так и иных органов и телесных способностей. При этом толковании переломы костей (фрактуры), вывихи, растяжения должны быть относимы к увечьям, если это причинило поражение какой-нибудь телесной способности.
По объективной его важности, увечье распадается на два вида:
тяжкое и менее тяжкое: последнее называется также иногда легким (прим. к ст. 1496 ул.).
Тяжкое увечье определяется двумя признаками: 1) предметом его могут быть только органы или телесные способности, особо законом перечисленные, и притом 2) только важное повреждение этих органов, состоящее в уничтожении их или полном прекращении их деятельности, обнимается понятием тяжкого увечья, между тем как простое остающееся ослабление деятельности тех же органов относится к увечью менее тяжкому.
Закон при определении предмета тяжкого увечья называет то органы, то телесные способности; таковы:
1) зрение. Орган его глаза: в германском законодательстве определяется, что тяжким повреждением почитается утрата как обоих, так и одного глаза: то же нужно принять и по нашему законодательству, так как зрение на один глаз не полно. Кроме совершенной утраты глаза, к тяжкому увечью относится и значительное постоянное ослабление функции зрения, так что потерпевший утрачивает возможность распознавать предметы внешнего мира на близком расстоянии; менее же значительное ослабление ее относится к легкому увечью;
2) слух. Орган его-ушная раковина, барабанная перепонка, нервы ушной полости. Повреждение каждого из этих членов, причиняющее полную или значительную глухоту навсегда, будет тяжким увечьем; прочие повреждения его образуют менее тяжкое увечье;
3) язык есть орган вкуса и речи. Повреждение языка, вполне уничтожающее или значительно и навсегда ослабляющее одну из этих телесных способностей, будет тяжким увечьем; прочие повреждения его образуют менее тяжкое увечье;
4) руки или 5) ноги суть органы хватания и движения; отнятие полное или лишение их способности действия будет тяжким увечьем, отнятие части их (напр., пальца), или ослабление их функционирования, отойдет к менее тяжкому увечью;
6) детородные части-органы способности совокупления, оплодотворения, зачатия и рождения. Полное их лишение возможно только у мужчин (кастрация, оскопление), но прекращение или ослабление их функционирования может быть у лиц обоего пола. К тяжкому увечью относится такое повреждение их, которое навсегда превращает какую бы то ни было функцию их (напр., зачатие, хотя способность совокупления остается; или способность рождения при остающихся способностях совокупления и зачатия: см. Гофман. Учебник судебной медицины, пер. Сорокина). Но, но нашему закону, прекращение одной из названных функций тогда только относится к тяжкому увечью, когда оно произведено посредством лишения детородных частей, ибо закон говорит о них, а не о потере способности производительной вообще; прекращение или ослабление последней без лишения детородных частей, поэтому, не составляет тяжкого увечья.
Наконец, 7) к тяжкому увечью закон причисляет произведение, какими бы то ни было средствами неизгладимого обезображения на лице пострадавшего. В смысле анатомическом, всякая царапина с остающимися следами составляет дефигурацию. Закон говорит об обезображении не в этом значении, а в смысле эстетическом, имея в виду нарушение телесной красоты, неизгладимое обезображение на лице, производящее неприятное или даже отталкивающее впечатление; потому-то, согласно справедливому толкованию Лохвицкого, одно и то же повреждение может быть обезображивающим или необезображивающим, смотря по тому, нанесено ли оно молодой девушке или солдату, лицо которого уже имеет на себе следы битв. К увечью приравнивается лишь обезображение на лице, т. е. на физиономии, а не обезображение человеческого тела вообще ( как по австрийскому законодательству); причинение хромоты, горбатости, кривобокости и т. д. сюда не относится. Вопрос о том, следует ли данное повреждение признавать обезображивающим лицо, относится к существу дела и должен быть поэтому предлагаем на разрешение присяжных заседателей, если дело рассматривается с участием их.
Менее тяжким увечьем признается: 1) постоянное ослабление деятельности органов, полное лишение или прекращение функций которых образует тяжкое увечье, и 2) уничтожение или прекращение функций прочих органов человеческого тела, как наружных, так и внутренних.
Кроме этого различия по объективной их важности, закон при определении ответственности за увечье придает крупное значение внутренней сторон деяния, различая предумышление от умысла в запальчивости или раздражении; только в случаях предумышления он сам назначает разные наказания за увечья тяжкие и менее тяжкие, в случаях же запальчивости предоставляет усмотрению суда оценку объективной их важности. Другие обстоятельства, на которые суду рекомендуется обращать внимание при определении наказания, суть: при увечье тяжком-степень жестокости, способ действия, важность последствий для существования и средств пропитания в будущем, опасность для жизни; при увечье менее тяжком - мера причиненного им страдания и продолжительность неспособности потерпевшего к работам, при нанесении увечья (тяжкого или менее тяжкого) в запальчивости-важность увечья и причины раздражения, в котором находился виновный. Наконец, если предумышленное увечье сопровождалось истязаниями или иными мучениями, то наличность этого обстоятельства обязывает суд возвысить наказание (2 ч. ст. 1477 и ст. 1479). Под влиянием этих обстоятельств, закон назначает: за предумышленные тяжкие увечья исправительные арестантские отделения на время от 4 до 5 лет или каторгу до 8 лет, за предумышленные, менее тяжкие увечья-исправительное арестантское отделение до 4 лет, за все увечья непредумышленные-несколько исправительных наказаний, от тюрьмы на 4 месяца до исправительного арестантского отделения на время от 1 до 1, 5 лет с правом суда на выбор из них.
II. Раны, по своду законов, обнимали собою: 1) язвы, снаружи тела нанесенные, и 2) когда кто кого прибьет до крови, причинить багряные пятна или выдерет волосы. С прибавлением к телесным повреждениям побоев, неизвестных Своду как отдельное понятие, к ним отошли случаи второй категории, так что ныне под ранами, которых уложение не определяет, должны быть понимаемы наружным кровоизлиянием. Это определение не совпадает с хирургическим понятием раны, означающим всякое нарушение целости тканей тела и обнимающим, кроме разрывов наружных, и внутренние (кровоподтеки и пр.). Разрыв должен проникать внутрь, чем рана отличается от царапины, ссадины; с другой стороны, рана, причиняющая лишение какого-либо органа или приведете его в бездействие, становится увечьем. При этих условиях безразлично, каким орудием рана нанесена; неправильно мнение (Снегирева), будто бы раны не могут быть причиняемы ударом твердого, тупого орудия.
Закон различает раны на тяжелые и легкие, не указывая признаков этого различия. По аналогии с увечьем, тяжелыми ранами должны быть почитаемы лишь такие, которые, каждая в отдельности (1482 ул.), причиняют важное, т.-е. неизлечимое повреждение в здоровье потерпевшего, продолжительную болезнь раненого или неспособность его к работам, что по закону (1481 ул.) обусловливается родом орудия, глубиною поранения и важностью части тела, подвергшейся ран.
Различие самим законом ран на тяжелые и легкие делается не только для случаев предумышленности, как при увечье, но и при запальчивости (1481-1483). Наказания-всегда только исправительные, след. в общем слабее, чем при увечье.
Наряду с ранами в ст. 1483-1484 улож. упоминаются законом иные повреждения, без всякого их определения. Под ними нужно понимать всякие повреждения, не обнимаемые понятиями, особо в законе определенными, т. е. не составляющие ни увечья, ни раны, ни побоев, ни расстройства здоровья, предусмотренного ст. 1486 и 1487 улож.; так, напр., сюда подойдут переломы кости и вывихи, не причинившие поражения какой-нибудь телесной способности.
Ш. Расстройство здоровья, как излечимое, так и неизлечимое, может быть последствием всякого рода повреждений. Его закон выделяет в самостоятельный вид повреждения, караемый высшею мерою наказания, положенного за предумышленное увечье, в двух случаях: 1) при предумышленном причинении какого бы то ни было (телесного или душевного) расстройства здоровья веществами ядовитыми и вредными, т. е. путем отравления, понимаемого здесь так же, как и при убийстве, и 2) при умышленном причинении расстройства умственных способностей какими бы то ни было средствами. Неизлечимое расстройство здоровья уподобляется тяжкому увечью, а излечимое-менее тяжкому (1486, 1487 ул.). Постановление о расстройстве здоровья, внесенное Уложением 1845 г., пополнило пробел, существовавший по Своду законов, который ограничивал понятие телесных повреждений нанесенными снаружи тела.
IV. Побои равным образом внесены в телесные повреждения как самостоятельный вид их, только Уложением 1845 г. По грамматическому значению, побои означают как само действие (нанесение удара или ряда ударов), так и результат действия, т. е. повреждение тела потерпевшего. Так как закон ставит их наряду с увечьями, ранами и расстройством здоровья, то побои в смысле закона следует понимать только в последнем значении. По определению Снегирева, побои суть повреждения, причиняемые ударом твердого, тупого орудия *(42), будет ли он действовать на поверхность тела, или само тело, вследствие толчка (или падения), удариться об него. Они могут представлять разные степени, начиная от простой красноты и небольшой припухлости до совершенного размозжения глубоко лежащих частей". Для причинения побоев в смысле юридическом достаточен один удар; но сената, смешивая юридическое значение побоев с грамматическим, требует для понятия побоев многократности ударов (Руднева, 1868, n 430, Петрухина, 1772, n 290 и др.), между тем одним тяжким ударом, напр., дубиною, можно причинить более важный вред телу, чем многими не тяжкими. Тем же смешением юридического значения побоев с грамматическим объясняется доктрина, сената, по которой побои будто бы всегда предполагаются умышленными, и не может быть речи о побоях неосторожных; если побои означают повреждение тела, которое может быть причинено или одним, или несколькими ударами, то несомненно, что такое повреждение может быть или умышленным, или неосторожным, или даже случайным. И закон особо оговаривает в ст. 1489 ул. условие умысла; правда, ст. 1494 молчит о побоях неосторожных, но здесь они обнимаются более общим выражением закона "повреждение в здоровье".
По объективной их важности, закон различает побои на три вида: 1) тяжкие, соединенные с опасностью для жизни; 2) тяжкие, но не причинившие опасности для жизни, и 3) легкие. По к телесным повреждениям относятся только побои первой категории; остальные же оставляют или оскорбление действием (1533 ул., 134 уст. о нак.), или насилие (142 уст. о нак.). Опасность побоев для жизни есть вопрос существа дела, разрешаемый при помощи врачебной экспертизы, которой законодательство наше (т. ХШ Свода зак., Устав судебный медицинский ст. 1855 и сл.) рекомендует различать общую или неизбежную смертельность повреждения (lethflitas absoluta) и особенную или случайную смертельность его (lethalitas individualis); это различие сохраняет силу, хотя бы смертельного результата не было.
В отношении элемента воли, закон при побоях не различает предумышления от простого и аффектированного умысла; поэтому, тяжкие опасные для жизни побои, учиненные предумышленно, наказываются легче не только тяжкого предумышленного увечья, но и тяжкой предумышленной раны, между тем такие же побои без предумышления наказываются строже непредумышленных тяжких увечья или раны. Закон за все умышленные тяжие опасные для жизни побои определяет высшее исправительное наказание (арест. отдел на время от 2,5 до 4 л.), т.е. то же, которое положено за предумышленное, менее тяжкое увечье; но наказание повышается до уголовного (каторга до 6 лет), если последствием таких побоев были увчье, тяжкие раны или душевная болъзнь потерпевшего (1490 улож.). Здесь крупная несообразность наказаний: с одной стороны, легкое увчье в такой же мере возвышает наказуемость, как и тяжкое:
с другой - неумышленные тяжкое увчье и тяжкая рана наказуемы одинаково с умышленными, а неумышленное легкое увчье даже строже предумышленного легкого же увечья.
V. Истязания и мучения. Понятия эти также не определяются законом. "Под истязаниями,- замечает Снетирев,- должно разуметь причинение разными способами физической боли. Сюда обыкновенно причисляют сечение розгами, дранье за волосы, щекотанье, разного рода пытки; последствиями их могут быть различные расстройства организма. Мучения будут состоять в лишении человека необходимых для целости организма и здоровья его условий, каковы, напр., пища, питье, свет, воздух, его температура и т. п.; лишение их ограничивает отрицательным образом существование человека и тем, несомненно, производит повреждение тела." Степень объективной важности истязаний и мучений, следовательно, может быть весьма различна; с тяжкими побоями, опасными для жизни, сравнены только тяжкие же и опасные для жизни истязания и мучения. Это прежде отрицалось сенатом, утверждавшим что ст. 1489 улож. обнимает всякие истязания и мучения, но в позднейших своих решениях (напр., 1876, n 25, по делу Кравченко) сенат, по-видимому, отказался от этого неверного толкования. По наказуемости и ее условиям закон сравнивает истязания и мучения с тяжкими, опасными для жизни, побоями.
Кроме этих общих видов телесных повреждений, законодательству нашему известны еще особые виды, обнимающие деяния, опасные для здоровья человека. Одни из них запрещаются безотносительно к здоровью данного лица; и потому составляют посягательства не против личности, а против условий общежития, именно против народного здравия (недозволенное врачевание, продажа вредных для здоровья съестных припасов и т. п.). Другие, напротив, наказываются в виду опасности, представляемой ими для данной личности: сюда, кроме рассмотренных выше случаев поединка, относятся:
1. Сообщение заразительной болезни. Наше законодательство предусматривает отдельно и облагает различными наказаниями: во-первых, сообщение другим происходящей от непотребства заразительной болезни наказуемое денежным взысканием или арестом (103 уст. о нак.); и, во-вторых, умышленное учинение лицом заведомо одержимым заразительною или иною прилипчивою болезнью, чего-либо, долженствующего неминуемо сию болезнь сообщить другому, наказуемое тюрьмою, а если последствием этого было неизлечимое расстройство в здоровье или смерть, то как за предумышленное расстройство здоровья или за причинение смерти путем отравления (854 улож.). В первом случае субъектом может быть всякое лицо, во втором-только сам одержимый болезнью Устав о нак. имеет в виду сообщение о болезни венерической*(43), а уложение-болезни повальной или эпидемической (к. р. 1867 n. 66, Дмитриевой) *(44). В первом случае деение почитается оконченным лишь с момента, когда другое лицо заболело *(45), во-втором-для этого достаточно абсолютно годное оконченное покушение В первом случае наказуемы неосмотрительность и умысел, во втором-только умысел.
2. Травление животными. И этот случай предусмотрен как уставом о нак. (122 ст), если не было преступного умысла, так и уложением (988 ст.), если виновный действовал с намерением причинит вред и от действия его произошли увечья или раны. Устав карает предусматриваемое им деение денежным взысканием или арестом уложение остепенит наказуемость по последствиям, карая виновного или за увечье, или за раны, притом тяжкие или легкие.
3. Жестокое обращено Легкие побои, истязания и мучения, причиняясь постоянно в течение продолжительного времени, могут превратиться в чрезвычайно тяжкое посягательство против здоровья, а возможность причинять их постоянно предполагает известную власть наносящего их над пострадавшим Исходя из этих соображений, уложение 1845 г. создало особый проступок жестокого обращения одного супруга с другим состав которого не определялся и в которое, по толкованию практики, кроме увечья и ран, относились также неоднократное сечение розгами, часто повторявшееся нанесением побоев, оставлявших следы на теле, и вообще продолжительное причинение всяких мучений. Но ст. 1583 ул., предусматривающая жестокое обращеше между супругами, изменена законом 1871 г., обнимая в настоящее время лишь нанесение супругу увчья, ран, тяжких побоев или иных "истязаний или мучений", причем как видно из формы санкции эти ловреждения понимаются законодателем в ст. 1583 в том же смысле, который усвоен им в главе о твлесных повреждениях, след. для применения ее побои, истязания и мучения, ею предусматриваемые, теперь должны быть не только тяжкими, но и опасными для жизни. Наказания-те же, которые положены за общие телесные повреждения, но с возвышением их на две степени; сверх того, для христиан прибавляется церковное покаяние.
_ 24. Квалифицируется телесное повреждение нашим законодательством или по его последствиям, или по объекту; виды такого квалифицированного повреждения суть:
1. Смертельное повреждение, т.е. окончившееся неумышленным со стороны виновного смертельным исходом. Смертельным повреждением может быть или абсолютно (lethalitas absoluta), или индивидуально (let. individualis), т. е. в зависимости от обстоятельств данного случая; необходимо, однако, чтобы причиною последовавшей смерти было именно нанесенное пострадавшему повреждение, без которого смерть не наступила бы. Смертельное повреждение от умышленного и предумышленного убийства отличается отсутствием умысла на лишение жизни; оно может быть рассматриваемо как особо предусматриваемый законом вид неосторожного убийства, учиняемого посредством умышленного телесного повреждения, с тем, однако, что здесь неосторожность причинения смерти предполагается самим законом. Смерть должна быть последствием телесных повреждений в установленном выше смысле; если она была результатом, хотя насильственных действий над личностью, но таких которые выделены нашим законом из понятия телесных повреждений (напр., легких или тяжких не опасных для жизни побоев, насилия), то речь может быть лишь об ответственности за неосторожное лишение жизни; так разрешен вопрос о коллизии статей 1464 ул. с одной стороны, 1484 и 1490 улож. с другой, и Государственным советом в решении 1849 г. по делу Соседова, и сенатом во многих его решениях *(46). Руководящее постановление относительно смертельных телесных повреждений (ст. 1484 улож.) различает, были ли повреждения (увечья, раны или иное повреждение здоровью) нанесены с предумышлением или без предумышления, и в первом случае определяет каторгу до 10 лет, во втором-исправительные арестантские отделения на время от 3 до 3,5 лет; те же наказания, но в высшей мере, опредъляются, если смерть была результатом телесного или душевного расстройства здоровья в смысле ст. 1486 и 1487 ул. (ст. 1488); если же она была результатом тяжких опасных для жизни побоев, истязаний или мучений, то закон определяет каторгу до 10 лет без различения предумышленности от простого умысла (ст. 1490). Если вследствие повреждения беременной женщины произошел выкид со смертельным исходом не для матери, а для плода ее (который в этом случае закон называет младенцем), то закон не считает этого повреждения смертельным и определяет за него нормальные наказания, положенные за учиненное виновным повреждение, предписывая лишь назначать их в высшей мере (ст. 1491) *(47)
2) телесное повреждение родственников и супруга. Повреждения, нанесенные родителям наказываются тремя степенями выше нормального наказания; прочим родственникам и сравниваемым с ними при убийстве лицам, а также супругу-двумя степенями (1492, 1583 ул.); никаких особенностей в составе родственное телесное повреждение у нас не имеет, чем оно отличается от родственного убийства;
3) телесное повреждение беременной женщины, как замечено, особо оговаривается лишь при причинении смерти младенца (ст. 1491);
4) телесное повреждение священнослужителя квалифицируется при тех же условиях, как и убийство этого лица (211, 212 ул.);
наконец, 5) по субъекту квалифицируются некоторые виды телесных повреждений, именно расстройство здоровья в смысле ст. 1486 и 1487, если виновниками их были врач фельдшер или повивальная бабка (наказание им возвышается одной степенью). Для квалификации деения недостаточно одно только звание виновного нужно, притом, чтобы он учинил повреждение именно в качестве лица врачебного персонала, пользовавшего потерпевшего.
К привилегированным телесным повреждениям принадлежит повреждение при превышении обороны (1493 ул.), определяемое аналогично убийству притом же условии.
В делах о телесных повреждениях предоставляется обширный простор усмотрению потерпевшего; менее важные виды их преследуются не иначе, как по частной жалобе и могут быть погашаемы примирением; сюда принадлежат (прим. к ст. 1496 ул.):
1) все неосторожные повреждения, за исвлючением смертельных
2) умышленные и предумышленные нетяжкие увечья и раны, а также излечимое расстройство здоровья; а между супругами-сверх того, и тяжкие случаи, за исключением повреждений смертельных и таких последствием которых было лишение потерпевшего рассудка зрения, слуха, языка или одного из членов тела
Повреждения, учиненные при эксплуатации железных дорог и пароходных сообщений всегда подлежат публичному порядку преследования, независимо от их тяжести.
Такова в высшей степени сложная и запутанная система телесных повреждений по нашему праву. В своем стремлении исчерпать все случаи их, закон установляет множество видов повреждений, посвящает каждому особые постановления, которые оказываются несогласованными между собою, а между тем установляемые законом отдельные виды повреждений нередко входят друг в друга и сколько-нибудь твердых признаков различия их нет возможности усмотреть. Упрощение этой системы-настоятельная потребность нашей юриспруденции. Навстречу этой потребности пошло Уголовное уложение 1903 г. Установив различие между весьма тяжким, тяжким и легким телесным повреждением *(48), оно предусматривает как квалифицированные случаи: 1) повреждение смертельное, наподобие которому конструируется причинение весьма тяжкого повреждения как последствия тяжкого и легкаго, или тяжкого как последствия легкого 2) причинение телесного повреждения: а) матери или законному отцу; б) священнослужителю при отправлении службы или требы; в) органу власти или
лицу, исполняющему общественную обязанность при исполнении или по поводу исполнения ими своих обязанностей; г) часовому, охраняющему членов Импер. дома; д) глав или дипломатическому представителю иностранного государства (ст. 471, 472). Привилегированным видом является 1) телесное повреждение, задуманное и выполненное в порыве сильного душевного волнения; причем здесь допускается еще дальнейшее смягчение наказания, если такое состояние вызвано противозаконным насилием над личностью со стороны потерпевшего
(аффект смягчает наказание и при квалифицированном повреждении);
и 2) причинение весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны (ст. 473). При неосторожности (ст. 474) наказуемо только причинение весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения, причем наказание увеличивается, если повреждение было последствием несоблюдения виновным правил, установленных законом или законным постановлением власти для его рода деятельности, в ограждение личной безопасности (профессиональная неосторожность). Простое же насилие над личностью определено как умышленное нанесение удара или иное насильственное действие, нарушившее телесную неприкосновенность (ст. 475). Квалификация их по объекту однородна с квалификацией телесных повреждений .(ст. 476, 477).
Финляндское уложение постановления о телесном повреждении соединяет в одной главе с постановлениями об убийстве. Телесное повреждение может быть или неосторожное (_ 171 и 172), в том числе и причиненное в драке (_ 169), или умышленное. Как в том, так и в другом случае различаются 1) причинение тяжкого вреда для здоровья, каковым признается потеря языка, зрения или слуха, тяжкое увечье или иной важный телесный недостаток, постоянное тяжкое расстройство в здоровье или опасная для жизни болезнь (_ 166); 2) причинение менее тяжкого вреда для здоровья (_ 172); 3) причащение телесного повреждения, от которого произойдет незначительный вред или же не последует никакого вреда (_ 173). Квалифицированными видами являются смертельное повреждение (_ 165) и причинение тяжкого телесного повреждения при совершении другого преступления (_ 167). Особо поставлена дача другому яда или тому подобного вредного вещества без намерения лишить жизни, но с целью причинить ему вред, причем наказуемость этого деяния определяется в зависимости от последствий: наступления смерти, тяжкого вреда для здоровья, менее тяжкого и отсутствия всякого вреда (_ 168). Наконец, увеличивающим вину обстоятельством при повреждении является тот случай, когда кто с целью нанести телесное повреждение обнажит против другого нож или меч, взведет ружье или поднимет иное оружие или угрожающее для жизни орудие; в случае, если от этого деяния вреда не произойдет, оно тоже наказуемо (_ 174). В других главах помещены заражение венерической болезнью (_ 158), распространение повальной болезни (_ 277) и травление животными (_ 379).



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022