ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > И > Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права" - Иоффе О.С., Москва, 2000

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права" - Иоффе О.С., Москва, 2000

Глава II. Основные черты и структурные особенности гражданского правоотношения. Отношения административного и гражданского права


Определить структурные особенности гражданского правоотношения и выявить круг тех общественных отношений, которые обуславливают необходимость применения к ним метода гражданско-правового регулирования, - значит вместе с тем дать предметное определение гражданского права как одной из отраслей единой системы социалистиче-ского права.
Однако разработка такого определения наталкивается на серьезные методологиче-ские трудности, поскольку отношения, составляющие предмет регулирования граждан-ского права, в определенном объеме и в известном направлении подвергаются также ад-министративно-правовому регулированию, а иногда одни и те же общественные отноше-ния могут оформляться как по типу гражданских, так и по типу административных право-отношений. Поскольку предметы регулирования гражданского и административного пра-ва не только соприкасаются, но и как бы совпадают в известной части, отграничение гра-жданского права от других отраслей советского социалистического права предполагает прежде всего его отграничение от советского административного права.
Поэтому, определяя основные черты и структурные особенности гражданских пра-воотношений, мы должны сопоставить их с характерными признаками и принципами по-строения отношений административного права для того, чтобы затем произвести разгра-ничения между обеими тесно соприкасающимися и в то же время отличающимися друг от друга отраслями советского социалистического права - советским административным и советским гражданским правом.
Обращаясь к вопросу о разграничении советского административного и советского граж-данского права, мы, естественно, ни в какой мере не приближаем эту проблему к вопросу о противопоставлении частного и публичного права в буржуазной юридической науке. Такое приближение невозможно как потому, что «мы ничего частного не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное»[904], а понятие адми-нистративного и гражданского права в СССР не имеет ничего общего с понятием публич-ного и частного права в буржуазных государствах, так и потому, что, разграничивая ад-министративное и гражданское право, советская юридическая наука исходит не из их про-тивопоставления, а из того, что они являются отраслями единой системы советского со-циалистического права.
Задачи и цели советской юридической мысли, ищущей методологически правиль-ные и научно обоснованные принципы определения отдельных отраслей советского со-циалистического права, не имеют ничего общего с классовыми задачами и целями буржу-азной юриспруденции. Перед советской наукой права стоит вполне определенная и осоз-нанная в ее теоретическом и практическом значении задача: исходя из единства советско-го социалистического права как выраженной в законе воли социалистического государст-ва, определить круг общественных отношений, к которым применяются нормы его раз-личных отраслей, в том числе и нормы советского гражданского и административного права.
Перед буржуазной юриспруденцией стоят задачи иного рода. Наталкиваясь на ре-альное противоречие в самой системе буржуазного права, она пытается дать этому проти-воречию такое истолкование, благодаря которому были бы устранены всякие следы его антагонистического характера, выражающего собою непримиримость основных противо-речий капиталистического общества. Разнообразие этих попыток породило и разнообра-зие буржуазных концепций публичного и частного права, являющихся следствием не столько различных «теоретических убеждений» тех или иных авторов, сколько различных особенностей социально-исторической обстановки, в условиях которой определенные концепции создавались.
1
Разрешение вопроса о природе публичного и частного права обусловило образование двух основных направлений[905] в буржуазной юридической науке: одно из них опирается на известную формулу Ульпиана (Publicum jus est, quod ad statum rei romanae spectat, privatum quod ad singulorum utilitatem pertinot) и исходит из различия целей или интересов, подле-жащих правовой охране, тогда как второе опирается на выдвинутый римскими юристами принцип недопустимости изменения публично-правовых норм частными соглашениями (publicum jus pactis privatorum mutari non potest) и исходит из различия в характере норм или в субъекте воли, на которую совершается посягательство в результате нарушения ча-стных и публичных прав.
К числу теорий первого рода относятся так называемая целевая теория, согласно которой целью публичного права является общество как целое, а целью частного права - отдель-ный человек[906], и теория интереса, согласно которой публичное право направлено на охрану общественных, а частное - на охрану личных интересов[907].
К теориям второго рода могут быть отнесены так называемая волевая теория, квалифици-рующая правонарушение как частноправовое или публично-правовое, в зависимости от того, нарушает ли оно волю государства или волю отдельного лица[907], и теория способа защиты и метода регулирования, относящая к числу частных прав только такие права, ус-тановление и прекращение которых зависит от воли отдельного лица и нарушение кото-рых порождает частное притязание в лице управомоченного[908].
С точки зрения путей обоснования деления прав на публичные и частные, теории эти тем отличаются друг от друга, что если первая группа теорий пытается из характера охраняемого и регулируемого предмета вывести специфику соответствующих правовых норм, то вторая группа теорий, напротив, исходя из специфики различных правовых норм, независимо от предмета их регулирования, производит их деление на нормы публичного и частного права.
Но между этими теориями имеется и известное социально-истори-ческое различие.
Противопоставление частных целей целям государственным явилось одной из форм про-тивопоставления «гражданского общества» капитализма его политической организации, идеологическим отражением того факта, что в капиталистическом обществе, в котором «политическое государство достигло своего действительного развития не только в мыс-лях, в сознании, а в действительности, в жизни ведет двоякую жизнь, небесную и земную, жизнь в политическом общежитии, в котором он выступает как общественное существо, и жизнь в гражданском обществе, в котором он действует как частное лицо, рассматривает других людей как средство, низводит самого себя до средства и становится игрушкой чу-жих сил»[909].
Объективно отражая на себе реальное непримиримое противоречие между интересами личности и интересами капиталистического государства[910], субъективно, с точки зре-ния целей их авторов, эти концепции должны были служить своеобразным теоретическим обоснованием принципа «свободного» развития частных хозяйственных отношений в «свободной» игре стихийно действующих экономических сил, вне и независимо от госу-дарственного вмешательства, поскольку в условиях промышленного капитализма интере-сы капиталистических собственников могли получить наиболее полное удовлетворение только благодаря последовательному проведению этого принципа.
Однако по мере обострения капиталистических противоречий буржуазная юриспруден-ция, как и буржуазная наука в целом, начинает отказываться от теоретического противо-поставления различных противоречивых целей и интересов и либо пытается доказать от-сутствие противоположности между ними, либо, не касаясь этого вопроса вообще, сводит всю проблему публичных и частных прав к различию в способе их охраны и в методе пра-вового урегулирования. Противоположность между публичным и частным правом заме-няется их условным разграничением, в котором «не заключается резкое противопоставле-ние, так как благо отдельного лица и благо целого связаны самым тесным образом»[911], а потому принципиально «одну и ту же норму в равной мере можно отнести как к пуб-личному, так и к частному праву»[912].
Но если различие между публичным и частным правом носит чисто условный характер и не заключает в себе резкого противопоставления, то, по-видимому, деление буржуазного права на две его противоположные части вообще не имеет под собою реального основа-ния и должно быть отвергнуто как противоречащее буржуазной действительности. Имен-но на этом и настаивают буржуазные юристы нового времени, пытающиеся доказать, что в эпоху новых «социальных сдвигов», - тех самых сдвигов, которые приносит с собою империализм, охарактеризованный Лениным «как переходный или, вернее, умирающий капитализм»[913], «публичное право не является больше совокупностью норм, примени-мых к субъектам прав различного ранга»[914], «нет больше иерархии воли»[915], «всякая воля есть индивидуальная воля»[916], а потому исчезает и всякое различие между част-ным и публичным правом.
Концепции этого рода, широкое распространение которых объясняется изменив-шимися социально-историческими обстоятельствами - все более усиливающимися про-цессами концентрации и централизации капитала на новой, монополистической основе и приобретающими все более широкие масштабы государственным вмешательством в сфе-ру частной хозяйственной деятельности, - вполне соответствуют классовым интересам империалистической буржуазии, пытающейся замаскировать разъедающие капитализм антагонистические противоречия и подменить фактическую непримиримость сталкиваю-щихся противоположных интересов «теоретическим» обоснованием их гармонии и един-ства. Однако, несмотря на это, потребность в сохранении деления буржуазного права на право частное и публичное все еще продолжает оставаться достаточно настоятельной, ибо главные материальные предпосылки этого деления - основные структурные закономерно-сти капитализма, в частности и в особенности, капиталистическая конкуренция и анархия производства, в измененном и обостренном виде сохраняют свое действие и в эпоху им-периализма. Точно так же, как основной закон развития капитализма - закон стоимости не устраняется, а лишь видоизменяется в действии закона монопольных цен, так и главные юридические предпосылки и условия, в которых этот закон реализуется, - автономия сто-рон, договорная свобода, автономное распоряжение частными правами, - не уничтожают-ся, а лишь подвергаются изменениям и ограничениям, отражающим на себе общий про-цесс империалистического развития буржуазной социально-эконо-мической формации.
Вопрос о теоретическом обосновании деления прав на публичные и частные продолжает поэтому во всей своей остроте стоять перед буржуазной наукой права, зашедшей при его разрешении в такой тупик, из которого ей едва ли когда-нибудь удастся выйти[917].
2
Поскольку советское социалистическое право не знает деления прав на публичные и честные, постольку перед советской юридической наукой не может не стоять вопрос о теоретическом обосновании этого деления.
Однако разграничение отдельных правовых отраслей, образующих единую систему советского социалистического права, выделение предмета регулирование этих отраслей, в том числе выделение гражданских правоотношений как предмета регулирования граждан-ского права, не может не являться одной из центральных проблем, нуждающихся в пра-вильном и теоретическом обоснованном научном разрешении. Методологическое значе-ние этой проблемы непосредственно связано с определением предмета науки советского гражданского права и отграничением его от предмета изучения других правовых дисцип-лин. Ее теоретическое и практическое значение связано с необходимостью в строго науч-ном определении круга тех общественных отношений, которые регулируются нормами гражданско-правового законодательства, в отличие от общественных отношений, регули-руемых другими отраслями советского права.
Вопрос этот, как известно, в течение весьма длительного времени с достаточной активно-стью обсуждается на страницах нашей юридической литературы, причем большинство авторов, отдавая известную дань методу регулирования как внешнему признаку отграни-чения гражданского права от иных отраслей советского социалистического права, сходит-ся на том, что метод регулирования есть чисто формальный момент и что для разрешения проблемы по существу необходимо установить круг общественных отношений, лежащих в основе гражданского права и определяющих границы его применения. Так, в частности, решает вопрос акад. А. Я. Вы-шинский, относящий к предмету регулирования граждан-ского права все имущественные отношения между субъектами советского гражданского права, за исключением тех, которые «регулируются в порядке административного управ-ления»[918].
Авторы учебника гражданского права для юридических вузов в основном воспроизводят формулу акад. А. Я. Вышинского, относя при этом к сфере гражданско-правового регули-рования не только имущественные отношения, но также и отношения, связанные с лич-ными неимущественными правами граждан[919]. Но в их определении отсутствует отли-чительный признак отношений гражданского права, взамен которого приводится пример-ный перечень имущественных отношений, регулируемых в административно-правовом порядке и поэтому выходящих за пределы гражданского права. По существу же это опре-деление исходит не из предмета, а из метода регулирования, поскольку применительно к обеим отраслям права речь идет об имущественных отношениях с тем лишь различием, что в одном случае они регулируются методом гражданского, а во втором - методом ад-министративного права. Роль отличительного признака гражданского права играет здесь метод гражданско-правового регулирования, и он будет играть эту роль до тех пор, пока не удастся обнаружить другой существенно решающий признак.
По мнению проф. Д. М. Генкина, таким признаком является понятие оборота, а имущест-венные отношения, связанные со сферой оборота, определяют собою границы применения норм гражданско-правового законодательства[920]. Но понятие оборота само по себе ну-ждается в определении. Если под оборотом следует понимать любые способы перемеще-ния имуществ, то они опосредствуются не только гражданскими, но и административны-ми правоотношениями. Если же оборот - это не что иное, как сфера обращения, то граж-данское право далеко не ограничивается ею. И поэтому, когда проф. С. Ф. Кечекьян опре-деляет гражданское право как право, регулирующее отношения, связанные со сферой об-ращения, включая в область административно-правового регулирования имущественные отношения, связанные со сферой производства[921], то естественно возникает вопрос, продолжает ли при этом условии вещное право оставаться гражданско-правовым институ-том и не относятся ли к сфере гражданского права такие акты, как, например, государст-венные акты по распределению фондов снабжения сырьем, оборудованием и топливом. Тот факт, что имущественные отношения, связанные со сферой производства и сферой обращения, регулируются как нормами гражданского, так и нормами административного права, свидетельствует, по-видимому, о том, что ни один из этих критериев не может быть использован для предметного определения советского гражданского и советского админи-стративного права.
Проф. Аржанов усматривает отличительный признак отношений гражданского права в специфике оснований их возникновения, поскольку они устанавливаются «не в порядке государственного управления, а преимущественно в порядке договоров, взаимных обяза-тельств»[922]. Дело, таким образом, не в характере самих отношении, а в характере осно-ваний их возникновения. Более того, решение вопроса определяется характером не всех, а лишь преимущественных оснований возникновения гражданских правоотношений - дого-воров, взаимных обязательств. При этом упускается из виду то обстоятельство, что про-блема осложняется не этими преимущественными основаниями возникновения граждан-ских правоотношений, а как раз теми из них, которые являются общими как для граждан-ских, так и для административных правоотношений. В чем выражается различие между гражданским и административным правоотношением в случае, когда оба они возникают из административного акта, - на этот вопрос определение проф. Аржанова ответа не дает. Не дает его и определение Г. И. Петрова, который считает, что «имущественные отноше-ния, возникающие на почве движения общественной и личной собственности при взаим-ных обязательствах сторон данного отношения, относятся к гражданскому праву», а «имущественные отношения, возникающие на почве государственного управления. следу-ет отнести к административному праву»[923]. Ибо гражданские имущественные отноше-ния могут носить не только взаимный, но и односторонний характер, а на почве государ-ственного управления могут возникать так же имущественные отношения гражданско-правового характера, как и, с другой стороны, движение общественной и личной собст-венности может быть осуществлено в административно-правовом порядке.
Настаивая на том, что при построении системы советского социалистического права сле-дует исходить из предмета регулирования ее отдельных отраслей, проф. М. М. Агарков считает, что «разграничение гражданского и административного права должно идти по линии отграничения имущественных отношений от организационных отношений»[924]. Что же касается промежуточных институтов, то их «следует отнести к административно-му или к гражданскому праву, и в зависимости от того, какие отношения в них преобла-дают и являются наиболее характерными для данного института»[925]. Таким образом, в отношении так называемых промежуточных институтов определение проф. Агаркова не содержит в себе общего решения вопроса. Но и для основных институтов это определение едва ли можно признать достаточным. В самом деле, чем отличается имущественное от-ношение как предмет гражданско-правового регулирования от «организационного отно-шения», составляющего предмет регулирования административного права? Организаци-онные отношения, - пишет проф. Агар-ков, - представляют собой «отношения власти и подчинения»[926]. Но разграничение правоотношений по признаку наличия или отсутст-вия в них элементов власти и подчинения основывается, по-видимому, на различии в пра-вовом методе их регулирования, т. е. на критерии, который автором отвергается. Мы не считаем, что, определяя гражданское право по его предмету, необходимо вообще отвлечь-ся от специфики гражданско-пра-вового метода регулирования, но в то же время едва ли возможно сводить к этому решение вопроса в целом, тем более, что в своих исходных ус-тановках проф. Агарков ориентируется не на метод, а на предмет регулирования граждан-ского права. т. е. на определенный круг общественных отношении.
Не останавливаясь специально на других точках зрения, отстаиваемых различными авторами, укажем лишь, что в нашей литературе еще не было предложено такое решение вопроса, которое не вызывало бы против себя возражений и могло бы быть безоговорочно принято. Вопрос этот продолжает оставаться дискуссионным и нуждается в дальнейшей разработке.
3
Дать научно-правильное определение - значит раскрыть предмет в его сущности. Определить предмет гражданского права - значит не только описать совокупность отно-шений, регулируемых нормами гражданско-правового законодательства, и перечислить те из них, которые выходят за пределы гражданского права, но и установить объективные факторы, обусловливающие необходимость включения данных общественных отношений в сферу регулирования данной правовой отрасли.
Для решения этого вопроса имеет значение не только изучение предмета, но и ана-лиз метода гражданско-правового регулирования. Предмет является решающим фактором, поскольку он в конечном счете определяет и характер метода правового регулирования. Но и последний имеет весьма серьезное значение, ибо если бы методы регулирования раз-личных правовых отраслей, в частности, методы регулирования гражданского и админи-стративного права, ничем не отличались друг от друга, то отпала бы необходимость в са-мостоятельном существовании обеих отраслей права.
Свое непосредственное выражение метод гражданско-правового регулирования получает как в специфике гражданско-правовых норм, так и в структурных особенностях гражданских правоотношений. Существует ряд внешних признаков, отличающих граж-данское правоотношение от иных видов правовых отношений.
Первым таким признаком является метод защиты гражданских прав. Права эти, в случае, если их реализации препятствует обязанная сторона, могут быть осуществлены помимо и против ее воли, в порядке гражданского иска.
Однако признак судебно-исковой защиты не является ни общим для всех граждан-ских прав, ни специфическим только для них одних. Некоторые гражданские права защи-щаются в административном порядке (например, споры о размере причитающегося изо-бретателю вознаграждения - ст. 23 Положения об изобретениях и технических усовершен-ствованиях от 5 марта 1941 г.), как и наоборот, права, возникающие из отношений адми-нистративного права, могут защищаться в судебном порядке (например, в случаях, преду-смотренных постановлением ЦИК и СНК СССР от 11 апреля 1937 г. и постановлением СНК СССР от 24 ноября 1942 г.).
Вторым признаком могут служить основания возникновения гражданских правоот-ношений. Отношения гражданского права, как правило, имеют своим основанием свобод-ное волеизъявление их участников.
Но этот признак еще менее, чем предыдущий, может считаться общим и специфи-ческим признаком для всех гражданских правоотношений. Отношения гражданского пра-ва могут возникать и при отсутствии волеизъявления сторон (например, обязательства из причинения вреда), они могут, далее, так же, как и отношения административного права, возникать из актов государственного управления (например, возникающее из администра-тивного акта обязательство заключить сделку). Наконец, один и тот же административный акт может породить как гражданское, так и административное правоотношение (напри-мер, административный акт о распределении фондов устанавливает гражданское правоот-ношение между поставщиком и получателем и административное правоотношение между ними и органом, издавшим этот акт).
Третий признак обнаруживается в специфике норм гражданского права. Многие нормы гражданского права, по крайней мере те из них, которые регулируют отношения между гражданами, носят диспозитивный характер.
Однако условное и относительное значение этого признака едва ли может вызывать сомнение, ибо диспозитивными могут быть и некоторые нормы административного права, как и, с другой стороны, многие нормы гражданского права, а для отношений между со-циалистическими организациями - подавляющее большинство норм обладает, как и нор-мы административного права, императивным характером.
Наконец, четвертым признаком могут явиться особые способы прекращения граж-данских правоотношений. Такие способы прекращения правоотношений, как новация, за-чет, сложение долга, одностороннее волеизъявление и другие, известны только граждан-скому праву, и их не знают другие отрасли права, за исключением, может быть, односто-роннего волеизъявления органа власти в административном правоотношении.
Однако и этот признак не является достаточно точным, ибо не все гражданские правоотношения могут быть новируемы или прекращены путем зачета (нельзя, например, новировать или погасить путем зачета алиментное обязательство), не всегда допускается их прекращение посредством сложения долга (а для отношений между социалистически-ми организациями, как правило, не допускается), прекращение же правоотношения путем одностороннего волеизъявления даже в отношениях между гражданами допускается лишь в исключительных случаях (например, ст. 231 ГК РСФСР лишь при особых обстоятельст-вах допускает расторжение договора подряда по одностороннему волеизъявлению заказ-чика).
Таким образом, ни один из перечисленных нами признаков не является специфическим для всех гражданских правоотношений или только для них одних. И если, несмотря на это, гражданские правоотношения все же практически отграничиваются от других, и пре-жде всего, от административных правоотношений, то объясняется это тем, что отношения гражданского права обладают определенными типичными чертами, являясь правоотно-шениями особого структурного типа как по общему характеру их построения, так и по специфике их основных элементов[927].
Гражданское правоотношение, как и всякое общественное отношение вообще, есть взаимное отношение людей. Оно существует по крайней мере между двумя субъектами, каждый из которых является либо носителем прав, либо носителем обязанностей, либо, как это имеет место в двустороннем правоотношении, носителем прав и обязанностей од-новременно. Юридическое различие между субъектами одностороннего гражданского правоотношения проявляется лишь в том, что один из них имеет только права, а второй - только обязанности. В двустороннем же правоотношении, в котором каждому субъекту принадлежат и права и обязанности, и это различие исчезает. С точки зрения их общего гражданско-правового статуса, субъекты гражданского правоотношения равны, независи-мо от функции, которая возлагается на них в конкретном правоотношении. Поскольку субъект, приобретающий право, не снабжается одновременно функцией веления, получая лишь возможность предъявления определенного материально-правового притязания, по-стольку субъект, на которого возложена обязанность, не подчинен управомоченному, а лишь функционально связан обращенным к нему материально-правовым притязанием. Поведение обязанного лица должно соответствовать характеру и содержанию права упра-вомоченного, последний может требовать от первого определенного поведения, и осуще-ствимость этого требования обеспечивается ему законом. Однако между ними не устанав-ливается отношение власти и подчинения. Управомоченный обладает лишь правом, а не imperiumom, обязанный связан его притязанием, но не его велением.
Иначе обстоит дело с правовым статусом субъектов административного правоот-ношения. Один из субъектов административного правоотношения, независимо от того, выступает ли он в качестве носителя прав или в качестве носителя обязанностей, снабжен функцией веления в отношении второго субъекта. Последний, даже тогда, когда он явля-ется управомоченным, а не обязанным, подчинен велению первого. Их связывает отноше-ние власти и подчинения, причем вопрос о том, какому из этих субъектов принадлежит функция власти и кто из них находится в состоянии подчинения, решается независимо от того, является ли первый носителем прав, а второй - носителем обязанностей в конкрет-ном правоотношении. Юридический статус субъектов административного правоотноше-ния определяется не характером их правомочий и обязанностей, а тем общим положени-ем, которое они занимают в сфере административного права и сообразно с которым меж-ду ними устанавливается конкретное юридическое отношение. И если ничего подобного мы не наблюдаем в гражданском правоотношении, то это объясняется различным субъ-ектным составом обоих видов правоотношений.
Одним из субъектов административного правоотношения всегда является орган, осуществляющий функцию управления. Но так как административное право исходит из того, что все другие лица в пределах устанавливаемой им функции управления подчинены органу, осуществляющему эту функцию, то элементы власти и подчинения оказываются необходимыми элементами и в конкретных административных правоотношениях. Напро-тив, отношения гражданского права, устанавливающиеся между отдельными гражданами или организациями, осуществляющими хозяйственную функцию, не предполагают уча-стия в них органов власти и управления. Поскольку же в сфере гражданского права отсут-ствует предположение о подчинении одних субъектов другим его субъектам, то элементы власти и подчинения не входят и в состав конкретных гражданских правоотношений.
Эти элементы не входят в состав гражданского правоотношения и тогда, когда его субъектами оказываются те же органы, что и субъекты административного правоотноше-ния, ибо в отношениях различного рода эти органы выступают в своих различных качест-вах. В административном правоотношении они выступают в качестве органов, осуществ-ляющих функцию организации и управления и подчиняющих себе тех лиц, в отношении которых эта функция осуществляется. В гражданском правоотношении они выступают в качестве органов, осуществляющих хозяйственную функцию и находящихся в равном юридическом положении с теми лицами, которые вступают с ними в правоотношения по поводу и в процессе осуществления этой функции.
Если бы орган, осуществляющий функцию организации и управления, являлся да-же носителем обязанности в конкретном административном правоотношении, то посколь-ку эта обязанность, как и соответствующее ей право другой стороны, имеют своим объек-том организационно-управленческую деятельность данного органа, постольку и в этом правоотношении носителем власти является данный орган, а не его управомоченный субъект. Напротив, если бы тот же самый орган являлся носителем обязанности в кон-кретном гражданском правоотношении, то поскольку эта обязанность, как и соответст-вующее ей право другой стороны, имеют своим объектом хозяйственную деятельность данного органа, постольку в этом правоотношении отсутствуют элементы власти и под-чинения, и оно строится по принципу юридического равенства обоих контрагентов.
Различие в субъектном составе и в правовом положении субъектов правоотноше-ний обоего рода, а также различие в их объектах обусловливает в свою очередь и различие в порядке их осуществления. В качестве управомоченного субъекта административного правоотношения орган власти или управления может, хотя и не во всех случаях, но по крайней мере, как правило, самостоятельно добиться осуществления обязанности, возло-женной на вторую сторону этого правоотношения, поскольку он снабжен функцией веле-ния по отношению к обязанному субъекту. Напротив, обладая правомочием в граждан-ском правоотношении, в котором ему не принадлежит одновременно функции веления, он может лишь в том случае самостоятельно добиться осуществления обязанности, возло-женной на его контрагента, если она будет исполнена последним добровольно, а для ее принудительного осуществления он нуждается в содействии тех органов, велению или власти которых подчинен его контрагент.
Таким образом, отношения гражданского права всеми своими элементами отлича-ются от административных правоотношений. Они отличаются друг от друга: а) по общему характеру построения (отношения равенства; отношения власти и подчинения), б) по субъектному составу (отношения с органом, осуществляющим хозяйственную функцию; отношения с органом, осуществляющим функцию организации и управления), в) по объ-екту (правоотношения, связанные с хозяйственной деятельностью данного органа; право-отношения, связанные с его организационно-управленческой деятельностью), г) по объе-му правомочий и обязанностей (обязанность, соответствующая правомочию как притяза-нию; обязанность, соответствующая правомочию как велению).
Но если гражданские и административные правоотношения являются отношениями различного структурного типа и если в то же время различные общественные, в частно-сти, имущественные отношения могут регулироваться как в гражданско-правовом, так и в административно-правовом порядке, то для проведения разграничения между ними в ка-ждом конкретном случае необходимо установить, соответствует ли данное правовое от-ношение структурным признакам гражданско-право-вого или административно-правового типа отношений. Для практического разграничения гражданских и административных правоотношений этот эмпирический вывод оказывается вполне достаточным.
Однако теоретическая проблема разграничения гражданского и административного права этим не исчерпывается.
Как указывает проф. Аскназий, «воспроизводство хозяйственного цикла как в антагони-стическом, так и в социалистическом обществе опосредствуется различными правовыми формами; государство оказывает различное по своему характеру воздействие на поведе-ние участников производственных и иных процессов. Это воздействие на различных звеньях воспроизводственного процесса одной и той же информации принимает две ос-новные формы - гражданско-правовую и административно-правовую. Для научного по-знания этих двух форм правового регулирования не представляется возможным ограни-читься нахождением лишь их правовых особенностей (что характерно для догматической юриспруденции); должна быть выявлена некоторая лежащая вне правовой сферы основа, необходимо предопределяющая на определенных участках системы ту или иную форму правового регулирования»[928]. Задача состоит не только в том, чтобы описать структур-ные признаки гражданского правоотношения, но и, прежде всего, в том, чтобы установить объективные причины и факторы, в силу которых один общественные отношения строят-ся по гражданско-правовому, тогда как другие виды таких же отношений (а на различных исторических этапах - одни и те же общественные отношения) строятся по администра-тивно-правовому типу. Какими объективно действующими закономерностями это обу-словливается, какие реально существующие обстоятельства и факторы здесь являются решающими?
4
Согласно господствующей в нашей литературе точке зрения, решающим является характер и содержание той отрасли общественных отношений, которая составляет пред-мет гражданско-правового регулирования и которой определяется специфика его метода. Поэтому, казалось бы, достаточно установить круг общественных отношении, которые по своей природе объективно нуждаются в применении к ним метода гражданско-правового регулирования, как тем самым определятся общие границы действия гражданско-правовых норм, и мы получим, таким образом, предметное определение гражданского права.
Однако, несмотря на предельную ясность, с которой намечены методологические пути разрешения этой проблемы, до сих пор никому еще не удалось предложить ее пра-вильное разрешение и разработать понятие гражданского права по предмету его регули-рования. Когда говорят, что советское гражданское право есть отрасль советского социа-листического права, регулирующая имущественные отношения социалистического обще-ства, то такое определение не является адекватным в логическом смысле этого слова, по-скольку имущественные отношения регулируются также и нормами советского админист-ративного права. Когда же для того, чтобы это определение соответствовало совокупности общественных отношений, действительно охватываемых нормами гражданского права, к нему добавляют логическое differentia specifica в виде указания на то, что к гражданскому праву относятся имущественные отношения, не регулируемые в порядке государственно-го управления, то такое определение, если бы оно даже было достаточным с формально-логической точки зрения, не решает вопроса по существу, ибо оно лишь но видимости яв-ляется предметным определением, тогда как в действительности сам предмет регулирова-ния продолжает в нем оставаться не определенным и поэтому, естественно, не может оп-ределять собою понятие гражданского права.
Предмет регулирования лишь тогда действительно определял бы собою границы действия соответствующей правовой отрасли, если бы из его характера с неизбежной необходимо-стью вытекала потребность в применении к нему только тех правовых норм, которые к данной отрасли права относятся. Имущественные отношения лишь в том случае действи-тельно определяли бы собой сферу действия гражданского права, если бы в силу их ха-рактера они по необходимости должны были бы регулироваться нормами гражданского права и только этими нормами. Но именно многие из имущественных отношений таковы по своей природе, что сами по себе они могут регулироваться как в гражданско-правовом, так и в административно-правовом порядке, а то обстоятельство, что данное имуществен-ное отношение включается в одну, а другое - в иную правовую отрасль, или что одно и то же имущественное отношение в определенное время подвергается гражданско-правовому, а в другое время - административно-правовому регулированию, не может быть, по-видимому, объяснено одним только характером самих имущественных отношений[929]. Следовательно, на основании анализа только регулируемых отношений нельзя ответить на вопрос о том, чтó собою представляет гражданское право как одна из отраслей единой системы советского социалистического права.
Единственный вопрос, ответ на который может быть получен в результате анализа регулируемых отношений, есть вопрос о том, к регулированию какими правовыми мето-дами из числа объективно существующих и реально возможных по их общему характеру и внутренней природе эти отношения способны. Так, анализ налоговых отношений пока-зывает, что они могут быть урегулированы только в административно-правовом порядке. Напротив, характер и специфика имущественных отношений между гражданами таковы, что к этим отношениям может быть применен только метод гражданско-правового регу-лирования. Наконец, такие имущественные отношения, как отношения по хлебопоставкам или по снабжению социалистических организаций сырьем, оборудованием и топливом, абстрактно рассуждая, могут быть урегулированы и в административном и в гражданско-правовом порядке.
Таким образом, нуждающиеся в правовом урегулировании имущественные отно-шения в одних случаях предполагают только единственно возможный метод их правового регулирования, а в других случаях устанавливают границы выбора между несколькими объективно применимыми к ним правовыми методами. Если природа имущественных от-ношений определенного вида такова, что они допускают возможность применения к ним только единственного правового метода, то этот правовой метод и получает свое законо-дательное закрепление применительно к данным имущественным отношениям. Если же имущественные отношения допускают по своему характеру возможность применения к ним различных правовых методов, то, поскольку границы выбора обозначены самим предметом, вопрос о том, какой правовой метод будет к ним действительно применен, в своем законодательном решении определяется не только самим предметом регулирова-ния, но также обстоятельствами и факторами, лежащими вне этого предмета.
«Все, что побуждает к деятельности отдельного человека, - пишет Энгельс, - неизбежно проходит через его голову, воздействуя на его волю. Точно так же и все потребности гра-жданскою общества, - независимо от того, какой класс господствует в данное время, - не-обходимо должны пройти через волю государства, чтобы добиться законодательного при-знания. Это - формальная сторона дела, которая сама собою разумеется. Но, спрашивает-ся, каково же содержание формальной воли, - все равно, отдельного лица или целого го-сударства - откуда оно берется, и почему воля направляется именно в ту, а не в другую сторону? Ища ответа на этот вопрос, мы находим, что в новейшей истории государствен-ная воля определялась изменяющимися потребностями гражданского общества, преобла-данием того или другого класса, а в конечном счете - развитием производительных сил и условий обмена»[930].
Итак, воля государства, дающая законодательное признание потребностям граж-данского общества - это «формальная сторона дела». Следовательно, и тот специфический метод правового регулирования определенной совокупности общественных отношений, который устанавливается для них государством, также является формальным моментом. Материальными являются «потребности гражданского общества», специфика которых обусловливает необходимость выбора и законодательного закрепления определенного правового метода для правового регулирования определенного вида общественных отно-шении.
Если бы эти потребности возникали только из данных общественных отношений, регулируемых данной отраслью права, тогда решение проблемы в целом не вызывало бы никаких затруднений: границы данной отрасли права обозначены ее предметом, теми кон-кретными общественными отношениями, которые ею регулируются. Но «потребности гражданского общества» вырастают не только из данных общественных отношений, регу-лируемых данной отраслью права, а определяются совокупностью всех материальных ус-ловий жизни общества, «в конечном счете - развитием производительных сил и условий обмена». Поэтому, если, например, по действующему законодательству снабжение мате-риалами и оборудованием производится в порядке распределения фондов, то выбор тако-го метода правового регулирования обусловливается не одними только потребностями, возникающими из самих отношений по снабжению материалами и оборудованием, но и условиями, в которых эти предметы производятся, а также потребностями социалистиче-ского хозяйства в отношении этих предметов. Само по себе, по своей собственной приро-де снабжение материалами и оборудованием могло бы протекать как в форме прямого ад-министративно-правового распределения, так и в договорной форме, на основании и в со-ответствии с административным актом, или даже в так называемом свободном договор-ном порядке. Однако совокупность потребностей нашего общества, материальные усло-вия социалистического производства в целом приводят к тому, что из числа всех абст-рактно возможных применительно к этим отношениям методов правового регулирования избирается и закрепляется только тот метод, который является единственно возможным и целесообразным при данных исторических условиях.
И так происходит с любыми общественными отношениями, допускающими из-вестную альтернативу при определении правового метода их регулирования. Пока они рассматриваются сами по себе, изолированно от других общественных отношении и вы-растающих из них материальных потребностей общества, они предполагают как будто аб-страктную возможность применения к ним различных правовых методов. Когда же эти отношения рассматриваются под углом зрения конкретных материальных потребностей, вырастающих не только из них одних, но из совокупности всех материальных условий жизни общества, то оказывается, что при определенных исторических условиях они могут и должны регулироваться только данным конкретным правовым методом.
Таким образом, правовой метод, устанавливаемый государством для регулирования определенной совокупности общественных отношений, предопределяется не только предметом регулирования, но и совокупностью всех материальных потребностей общест-ва, вырастающих из материальных условий его жизни. Предмет регулирования определя-ет границы выбора между объективно и абстрактно применимыми к нему правовыми ме-тодами. В зависимости от характера предмета, эти границы могут быть и более широкими и более узкими, заключая в себе несколько возможных или единственно возможный пра-вовой метод. Совокупность всех материальных потребностей общества, вырастающих из материальных условий его жизни, определяет выбор и закрепление конкретного метода правового регулирования из числа тех правовых методов, возможность применения кото-рых к данным общественным отношениям допускается в силу характера самих этих от-ношений.
Материальные интересы и потребности социалистического общества формируют общую волю советского государства, которая получает свое выражение в законе. Являясь юриди-ческим способом обеспечения определенного поведения членов социалистического обще-ства, закон выступает в качестве одного из средств для достижения целей и разрешения задач, сознательно поставленных и выдвинутых социалистическим государством. Но, как отмечает проф. С. И. Аскназий[931], обеспечивая поведение советских граждан, необхо-димое для достижения целей и разрешения задач, сознательно поставленных и выдвину-тых социалистическим государством, закон может применить и метод прямого предписа-ния, и метод административно-правового запрета, и метод гражданско-правового регули-рования. Закрепляя конкретный метод для правового регулирования известной отрасли общественных отношений, советское государство исходит из совокупности материальных условий жизни нашего общества и внутренних законов его развития, из возникающих на этой основе общественных потребностей и интересов, сообразно с которыми оно выдви-гает определенные цели и задачи, а также из того характера общественного поведения со-ветских граждан, которое должно быть обеспечено для максимально быстрого и наиболее эффективного достижения поставленных им целей и разрешения выдвинутых им задач. Если метод гражданского права наиболее способствует удовлетворению назревших мате-риальных потребностей и обеспечению необходимого поведения советских граждан, то на нем государство и останавливает свой выбор, закрепляя его в качестве метода правового регулирования данной отрасли общественных отношений.
Таким образом, для определения сферы применения норм гражданско-правового законодательства существенными являются следующие обстоятельства: специфика мето-да гражданско-правового регулирования, в силу которого гражданское правоотношение выступает в качестве отношения особого структурного типа; объективная природа обще-ственных отношений, обусловливающая возможность применения к ним метода граждан-ско-правового регулирования; характер материально-обусловленных и сознательно со-циалистическим государством выдвинутых целей и задач, предопределяющих необходи-мость применения метода гражданско-правового регулирования к данным общественным отношениям.
Как известно, только определенная совокупность имущественных отношений, а также отношений, связанных с личными неимущественными правами граждан, объектив-но допускает возможность применения к ним метода гражданско-правового регулирова-ния. Эти отношения могут строиться по типу гражданского правоотношения. Они должны строиться по его типу, если по своей природе допускают возможность применения к ним только гражданско-правового метода или если, при наличии объективной возможности применения к ним различных правовых методов, государство, в соответствии с выдвину-тыми им целями и задачами, останавливает свой выбор на методе гражданско-правового регулирования.
Только все эти обстоятельства в их совокупности, думается нам, создают достаточ-ные предпосылки для разработки общего определения понятия гражданского правоотно-шения, в отличие от иных видов правовых отношений, а на этой основе - и для разработки определения гражданского права как одной из отраслей единой системы советского со-циалистического права.
Отношение советского социалистического гражданского права есть правоотноше-ние особого структурного типа. Его структурные особенности проявляются как в общем характере, так и в объекте правомочий и обязанностей его участников. По принципу гра-жданского правоотношения строятся социалистические имущественные отношения, а также отношения, связанные с личными неимущественными правами советских граждан. Эти отношения должны строиться по типу гражданского правоотношения, если по своей объективной природе ни допускают возможность применения к ним только метода граж-данско-правового регулирования. Если же по своей объективной природе ни допускают возможность применения к ним не только гражданско-правового, но и административно-правового метода, то они будут строиться по типу гражданского правоотношения, если структурные особенности последнего обеспечивают такое поведение его участников, ко-торое необходимо для разрешения задач, сознательно поставленных социалистическим государством в целях удовлетворения материальных потребностей и интересов советских граждан и всего советского народа.

Примечания:
[904] В. И. Ленин. Соч., т. XXIX, стр. 419.
[905] Некоторые буржуазные юристы и среди них едва ли не одним из первых русский цивилист Кавелин (см.: К. Кавелин. Что есть гражданское право и где его пределы, 1864), определили частное право как правовую отрасль, регулирующую все имущественные от-ношения, в том числе и отношения, связанные с уплатой налогов, различными имущест-венными повинностями и т. д. Поскольку, однако, эта концепция, по признанию ее авто-ров, ставит вопрос только в теоретическом аспекте, отвлекаясь от действующего законо-дательства, которому она явно противоречила, против нее были выдвинуты серьезные возражения, и она не получила более или менее широкого распространения.
[906] См., например: F. Savigny. System des heutigen römischen Rechts. Т. 1, 1840, стр. 23, и другие авторы.
[907] См., например: A. Brinz. Lehrbuch der Pandekten, т. I, 1857, стр. 48, и другие авторы.
[908] См.: С. Муромцев. Определение и основное разделение права, 1879, стр. 195 и сл.; Гамбаров. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. т. I, 1879, стр. 77 и сл.; Л. Петражицкий. Теория права и государства в связи с теорией нравственности, 1909, стр. 688 и сл.; И. Покровский. Основные проблемы гражданского права, 1914, стр. 12, а также: A. Thon. Rechtsnorm und subjectives Recht, 1878, стр. 121 и сл., и другие авто-ры.
[909] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. I, стр. 376
[910] См.: И. В. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 602, 603.
[911] H. Dernburg. Pandekten, т. I, 1902, стр. 45
[912] Там же.
[913] В. И. Ленин. Соч., т. XIX, стр. 173.
[914] L. Duguit. Les transformations du droit public. 1913, стр. XVIII.
[915] Там же.
[916] Там же, стр. XIX.
[917] Этого не отрицают и некоторые представители буржуазной юриспруденции (см. на-пример: Л. Герваген. На чем основано разделение права на публичное и частное, граждан-ское, II. 1915, стр. 5, а также: W. Burkhardt. Methode und System des Rechts, 1936, стр. 196), откровенно заявляющие о невозможности разрешения проблемы публичных и частных прав.
[918] А. Я. Вышинский. XVIII съезд ВКП(б) и задачи науки социалистического права. - Советское государство и право, 1939, №3, стр. 22.
[919] См.: Гражданское право. Учебник для юридических вузов. Под ред. М. М. Агаркова и Д. М. Генкина, т. I, 1944, стр. 10 - 11.
[920] См.: Д. М. Генкин. Предмет советского социалистического права. - Советское госу-дарство и право, 1939, № 4.
[921] См.: С. Ф. Кечекьян. О системе советского социалистического права. - Советское государство и право, 1946, № 2.
[922] М. Аржанов. О принципах построения системы советского социалистического пра-ва. - Советское государство и право, 1939, № 3, стр. 31.
[923] Г. Петров. Предмет советского административного права. - Советское государство и право, 1940, № 7, стр. 44.
[924] М. М. Агарков. Предмет и система советского гражданского права. - Советское го-сударство и право, 1940, № 8 - 9, стр. 61.
[925] Там же.
[926] Там же, стр. 63.
[927] В своей работе «Основные вопросы теории социалистического гражданского права» (докторская диссертация) проф. С. И. Аскназий детально рассматривает вопрос о граж-данском правоотношении как отношении особого структурного типа, а также вопрос о его роли в воспроизводстве хозяйственной системы. Результатом его исследования явились выводы, которые вплотную подводят автора к разрешению проблемы разграничения гра-жданского и административного права (см.: С. И. Аскназий. Основные вопросы теории социалистического гражданского права (докторская диссертация - автореферат). - Вестник Ленинградского университета, 1947, № 12, стр. 95 и сл.). Ознакомление с работой проф. С. И. Аскназия позволило нам использовать ее основные положения для выводов, к кото-рым мы приходим в настоящей главе.
[928] С. И. Аскназий. цит. соч., стр. 97
[929] Во избежание недоразумений, следует специально указать, что мы относим к облас-ти гражданского права не только имущественные отношения, но также и отношения, свя-занные с личными неимущественными правами граждан. Но поскольку разработка поня-тия гражданского права осложняется прежде всего и главным образом вопросом о круге неимущественных отношений, составляющих предмет гражданско-правового регулирова-ния, мы считаем целесообразным ограничиться здесь только анализом этих отношений.
[930] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIV, стр. 671.
[931] См.: С. И. Аскназий. цит. соч., стр. 100.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022