ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Алфавитный указатель по авторам книг

> Книги по рубрикам >
Книги > И > Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права" - Иоффе О.С., Москва, 2000

Алфавiт по авторам :
| 1 | 2 | 6 | 8 | А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Э | Ю | Я |


Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права" - Иоффе О.С., Москва, 2000

§ 1. Источники советской цивилистической теории


Экономические, социально-политические и гносеологические источники. Совет-ская цивилистическая наука - это наука не только о советском гражданском праве. В поле ее зрения находятся также гражданско-правовые (частноправовые) системы предшест-вующих исторических формаций. Она уделяет значительное внимание гражданскому пра-ву других социалистических стран. На основе советского опыта и опыта братских госу-дарств ею исследуются общие категории социалистического гражданского права. Большое место в ней отводится разработке общецивилистических понятий, обнимающих однород-ные, хотя и различные, а в соответствующих случаях противоположные, гражданско-правовые явления.
Развитие советской цивилистической мысли может быть прослежено по всем ука-занным направлениям. Предпринимая одну из первых попыток такого исследования, це-лесообразно, однако, сосредоточиться лишь на научных проблемах советского граждан-ского права с привлечением только в наиболее существенных случаях также общецивили-стических проблем. При этом само собой разумеется, что в той мере, в какой решение гражданско-правовых вопросов советскими учеными выходит за рамки специфических условий нашей страны, выводы, ими обоснованные, приобретают значение одной из со-ставных частей цивилистической теории социализма в целом.
Обращаясь к историческим истокам этой теории, нельзя сбрасывать со счетов вы-сказывавшиеся и до победы пролетарской революции отдельные суждения о том, как бу-дет строиться гражданское право при социализме. Но социалистическая гражданско-правовая теория как самостоятельная отрасль знаний, как система взаимно согласованных научных понятий не могла начать складываться ранее утверждения государства диктату-ры пролетариата и появления вследствие этого самого предмета исследования - социали-стического гражданского права. Очевидно также, что как только пролетарское государст-во возникло, теоретическое обоснование путей развития нового гражданского законода-тельства стало необходимым в такой же степени, как и издание самих гражданских зако-нов. Этим определяются хронологические границы истории советской цивилистической мысли, берущей свое начало со времени победы Великой Октябрьской социалистической революции. Революция породила также экономическую и социально-политическую осно-ву ее формирования.
Во-первых, в результате победы революции создается социалистический уклад хо-зяйства, первоначально выступавший лишь как один из укладов советской экономики, а затем занявший в ней безраздельно господствующее положение. Этому процессу в числе других средств содействовало гражданско-правовое регулирование советских обществен-ных отношений, по самой своей сути рассчитанное на победу социалистического уклада над капиталистическим, а после утверждения социалистической системы хозяйства - на установление максимально благоприятных условий для ее совершенствования, упрочения и подъема. В том же направлении работала и советская цивилистическая мысль, экономи-ческим источником становления и развития которой является, следовательно, социали-стический хозяйственный уклад, экономика социалистического общества.
Во-вторых, самое образование социалистического хозяйственного уклада после победы революции стало возможным лишь в результате появления государства диктатуры пролетариата, для которого руководство строительством социализма было одновременно процессом его собственного перерастания в общенародное государство. Социалистиче-ское пролетарское, как и социалистическое общенародное, государство не только уста-навливает гражданско-правовые нормы, но определяет также цели, достижению которых они призваны служить, и задачи, разрешению которых они должны содействовать. Сооб-разно с этими задачами и целями сущность советских гражданских законов, условия и по-рядок их применения, пути и методы их обновления выявляются советской гражданско-правовой наукой, в качестве социально-полити-ческого источника которой поэтому вы-ступает самое советское социалистическое государство.
В своей практической деятельности Советское государство руководствуется поли-тикой Коммунистической партии, оказывающей определяющее влияние и на его нормо-творческую деятельность в области гражданского права.
Так, переход от политики военного коммунизма к новой экономической политике обусловил необходимость полнокровного гражданско-правового регулирования имущест-венных отношений и издания первых советских гражданских кодексов. Политика индуст-риализации страны и коллективизации сельского хозяйства потребовала всемерного вне-дрения хозяйственного расчета и усиления планового начала в регулировании хозяйст-венной деятельности социалистических организаций, упрочения правовых позиций колхо-зов и других кооперативных ячеек как субъектов имущественных отношений с одновре-менным ограничением участия в гражданском обороте, а затем и полным вытеснением из него частных предпринимателей. Взятый партией в связи с победой социализма курс на расширение прав личности привел к существенным преобразованиям в ее гражданско-правовом положении. Вынужденная обстоятельствами военного времени и первых после-военных лет усиленная централизация в управлении народным хозяйством сменяется за-тем установкой на развертывание собственного почина низовых звеньев социалистиче-ской хозяйственной системы в выполнении государственных плановых заданий. В связи с этим расширяется сфера применения и возрастает экономическое значение хозяйственно-го договора, который со временем становится средством не только конкретизации плано-вых заданий, но и устранения ошибок, допущенных в процессе планирования. Провоз-глашение принципов экономического стимулирования в сочетании с подлинным хозяйст-венным расчетом важнейшими методами социалистического хозяйствования придало но-вые очертания как хозяйственным договорам, так и гражданской правосубъектности, а также имущественным правомочиям социалистических хозорганов.
Понятно, что первоочередные задачи, выдвигаемые в области хозяйственного и культурного строительства Коммунистической партией Советского Союза, становятся первоочередными проблемами теоретического исследования в советской цивилистиче-ской науке. Она развивается, таким образом, как партийная наука не только по своей ис-торически-экономической обусловленности и социально-политической направленности, но и в силу непосредственной связи с политикой партии, с конкретно-практической дея-тельностью возглавляемого партией Советского государства.
Партийность и вместе с тем строгая объективность гражданско-правовой науки в СССР определяется также ее гносеологическим источником - учением марксизма-ленинизма.
Из этого учения советская цивилистическая мысль черпает, прежде всего, диалек-тико-материалистический метод исследования, распространяемый ею на научный анализ гражданско-правовых явлений. Она опирается, далее, на марксистско-ленинское понима-ние государства и права как экономически обусловленных, классово предопределенных и исторически преходящих явлений. Затем, она исходит из раскрытой марксизмом сущно-сти социалистического государства и права, классовое содержание и историческая миссия которых превращают их в государство и право нового, высшего типа. Для ее теоретиче-ских изысканий огромное значение имеет тот факт, что в трудах основоположников мар-ксизма четко определено место, занимаемое в системе надстроечных общественных явле-ний гражданским правом, которое вследствие особой близости к экономике выступает в качестве «перевода» на юридический язык экономических отношений. В этих трудах формулированы также коренные исходные положения для образования таких общециви-листических понятий, как право собственности, договор, наследование и др.
Вместе с тем Маркс, Энгельс и в особенности Ленин разработали категории и вы-двинули принципы, имеющие непосредственное отношение к гражданскому праву социа-листических государств.
Под руководством Ленина проводилась первая кодификация советского граждан-ского законодательства, создавался первый советский Гражданский кодекс, многие прави-ла которого сконструированы в соответствии с его прямыми указаниями. ленинская идея четкого сочетания гарантированности субъективных гражданских прав со строжайшим соблюдением установленных границ их реализации последовательно проводится совет-ским гражданским законодательством на протяжении всей истории его существования. Ленин создал учение о хозяйственном расчете, который юридически опосредствуется гражданской правосубъектностью социалистических организаций и служит решающей предпосылкой установления имущественных (гражданских) правоотношений между ни-ми. Эти и другие ленинские положения были и продолжают оставаться отправными пунк-тами в развитии как советского гражданского законодательства, так и исследующей его советской науки гражданского права.
Но если социалистическая экономика, Советское государство и марксистско-ленинское учение образуют экономический, социально-поли-тический и гносеологиче-ский источники науки гражданского права в СССР, то непосредственным предметом ее изучения является самое советское гражданское право, выраженное в гражданских зако-нах и реализуемое в повседневной практике. Важно поэтому установить соотношение ме-жду советской цивилистической наукой и советским гражданским законом, процессом его издания и практикой его применения.
Наука, закон, практика. Можно указать на три функции, выполняемые наукой со-ветского гражданского права по отношению к советскому гражданскому закону: аналити-ческую, критическую и созидательную.
Аналитическая функция состоит в выявлении содержания действующего граждан-ского законодательства, его истолковании и систематическом изложении. Вследствие это-го издание нового или изменение действующего гражданского закона соответственно ак-тивизирует аналитическую функцию гражданско-правовой науки, так как любое законо-дательное новшество требует аналитической оценки, определения места, которое извле-ченные таким путем выводы должны занять в уже сложившейся системе освещения кон-кретно-нормативного материала и согласования с ними ранее сформулированных теоре-тических положений.
По самой своей сущности аналитическая функция не может играть в отношении гражданского закона никакой другой, кроме чисто познавательной роли. Но этим как раз и определяется ее значение. Как ни относится к тому или иному действующему закону, ка-кие бы недостатки в нем ни обнаруживались и какие бы способы их устранения ни пред-лагались, пока закон не изменен, нужно знать его действительное содержание и практиче-ски применять в том именно виде, в каком его смысл определен законодателем. Ввиду не-выполнимости этого требования без изучения самого закона аналитическая функция важ-на как одна из существенных предпосылок последовательного проведения в жизнь начал социалистической законности. Она составляет также необходимое условие юридического образования в самом широком его понимании - начиная от обучения студентов, повыше-ния квалификации практических работников и кончая пропагандой правовых знаний сре-ди населения.
Критическая функция направлена на установление недостатков в действующем гражданском законодательстве, выражаются ли они в пробелах закона, неправильных или устаревших решениях, погрешностях логического, системного или даже языкового поряд-ка. При этом различаются первоначальные недостатки, вызванные несоответствием закона требованиям жизни уже на момент его издания (например, отсутствие норм о договоре хранения в ГК РСФСР 1922 г.), и последующие недостатки, обусловленные старением за-кона (как произошло, например, с нормами того же ГК о частной собственности после ее ликвидации в нашей стране).
Первоначальные недостатки не всегда получают одинаковую теоретическую оцен-ку. Например, принцип субъективного отсчета начального момента течения исковой дав-ности, принятый в действующем законодательстве, оценивается положительно одними и отрицательно другими учеными. В таких и других подобных случаях, когда дискуссия ве-дется по поводу выбора одной из двух или нескольких абстрактно мыслимых юридиче-ских конструкций, критическое исследование может завершиться выводом в пользу не изменения закона, а наоборот, оставления его в неприкосновенном виде. Но когда перво-начальные недостатки вызываются иными причинами (недосмотром, недостаточной изу-ченностью вопроса и др.) или когда образуются последующие недостатки, критика закона рано или поздно должна повлечь за собой соответствующую реакцию со стороны законо-дательных органов.
Тем самым критическая функция, осуществляемая, лишь поскольку она опирается на функцию аналитическую, сама выступает в качестве предпосылки для созидательной функции, выполняемой советской гражданско-правовой наукой.
Созидательная функция имеет своей целью содействовать изменению существую-щих и образованию новых гражданско-правовых норм и институтов. Если, таким образом, аналитическая функция следует за законом, а критическая осуществляется в границах действующего законодательства, то созидательная функция предшествует изданию нового закона и используется в процессе нормотворческой деятельности государства. О мере та-кого использования можно судить на основе многочисленных фактов, в том числе отно-сящихся к последней кодификации советского гражданского законодательства.
Наукой разработана система этой кодификации (разбивка на разделы, выделение глав внутри разделов, последовательность их расположения, круг относящихся к ним норм и т. п.). Под ее непосредственным влиянием в кодифицированный гражданский за-кон были включены новые понятия (например, понятие права оперативного управления имуществом), нормы (например, о праве на изображение) и институты (например, кон-курс). Существенную роль сыграла советская цивилистическая наука в переходе от слож-ных юридических конструкций к более простым (например, к системе традиции при опре-делении момента возникновения права собственности), отказе от устаревших правил (на-пример, от презумпции права государственной собственности) и расширении сферы дей-ствия оправдавших себя правоположений (например, распространении правил о неогра-ниченной виндикации на все формы социалистической собственности), замене недоста-точных решений решениями более целесообразными (например, в вопросе об ответствен-ности за вред, причиненный актами власти) и устранении практических трудностей, по-рождавшихся некоторыми нормами ранее действовавшего законодательства (например, нормами о недействительных сделках и их последствиях). свою практическую эффектив-ность при проведении новой кодификации советского гражданского законодательства об-наружили и многие общетеоретические построения цивилистической науки, о чем свиде-тельствуют, например, нормы, посвященные соотношению плана и договора или опреде-ляющие условия ответственности юридических лиц за вред, причиненный их работника-ми. Наука способствовала также упрощению терминологии и языка, выбору оптимальной структуры статей и их четкому размежеванию, обеспечению согласованности употреб-ляемых понятий и многим другим широкоизвестным юридико-техническим достижениям новых гражданских законов.
При отправлении всех перечисленных функций советская цивилистическая мысль опирается на определенную фактическую и теоретическую основу.
К фактической основе относятся эмпирические данные троякого рода: реальные, нормативные и нормоприменительные. Реальные факты - это те конкретные отношения, которые нуждаются в гражданско-право-вом регулировании; нормативные факты пред-ставляют собой не что иное, как всю совокупность действующих гражданско-правовых норм, а в результате их практической реализации образуются нормоприменительные фак-ты.
В орбиту гражданско-правовых научных исследований входят все эти факты, а по-тому и необходимые рекомендации могут быть адресованы цивилистической наукой лю-бой из соответствующих областей практической деятельности. Но, будучи наукой юриди-ческой, гражданско-правовая теория способна влиять на неправовую практику только че-рез посредство юрисдикционных или законотворческих органов, тогда как практическая деятельность самих этих органов должна находиться в непосредственной связи с граждан-ско-правовой теорией. Вместе с тем научно аргументированные практические выводы мо-гут быть сделаны путем сопоставления указанных фактов в различном их сочетании.
Например, потребность в правовом закреплении обязательств по предоставлению пожизненного содержания была выявлена судебной практикой, и только после этого изу-чение реальных жизненных отношений позволило теоретически обосновать необходи-мость включения соответствующего института в гражданский закон с установлением су-щественных признаков, которыми должно характеризоваться его непосредственное со-держание. В этом случае законодательно подтвержденный вывод науки явился следствием движения от нормоприменительных к реальным и от них к нормативным фактам. Воз-можна и другая последовательность. Так, до проведения последней кодификации совет-ского гражданского законодательства судебная нормоприменительная деятельность с во-просами гражданско-правовой охраны чести и достоинства вовсе не сталкивалась. Надоб-ность в такой охране доказывалась теоретически ссылкой на реальные жизненные потреб-ности, и лишь после признания ее законом появилась соответствующая судебная практи-ка, ставящая теперь перед наукой целый ряд новых ожидающих своего разрешения вопро-сов. Здесь уже наблюдается движение от реальных к нормативным и от них к нормопри-менительным фактам.
Как сложится конкретно возникающая последовательность - это зависит от более или менее случайных обстоятельств. но через подобные и другие случайности пробивает-ся объективная закономерность, лишь с момента обнаружения которой осмысление фак-тического предмета исследования поднимается до уровня подлинной науки. А поскольку объективные законы получают свое субъективное отражение в понятиях и категориях, по-следние как раз и образуют теоретическую основу гражданско-правовой науки.
Их разработка невозможна без всесторонней осведомленности относительно всей совокупности необходимых эмпирических данных. Но изучение эмпирического материала - не цель науки, а средство достижения цели, этап, через который нужно пройти, чтобы установить объективный закон, управляющий многообразными жизненными явлениями. освещение такого материала и его систематизация относятся к описательной части науки, тогда как понятия и категории воплощают в себе самую ее сущность. Факты изменчивы, закономерности стабильны. И если меняются отдельные факты (издается новый закон, вырисовывается новая линия судебной или арбитражной практики), это затрагивает опи-сательную, но не сущностную сторону гражданско-правовой теории. На ее сущности вновь образующиеся явления сказываются только в условиях, когда они скрывают за со-бой неизвестную еще закономерность, в результате обнаружения которой пополняется со-став цивилистических категорий и понятий. Но коль скоро они образованы, через призму этих категорий и понятий могут быть объяснены любые новые факты, обнимаемые их ло-гическим объемом, как и аргументированы выдвигаемые на их основе практические реко-мендации.
Такова внутренняя логика развития научной мысли, вне которой невозможно опре-делить надлежащее соотношение науки с практикой.
Практика - критерий истины. Но это отнюдь не означает, что истинность научной теории может быть проверена при помощи какой угодно практики. Под практикой в дан-ном случае понимается не единичный факт, а обобщенно выраженная единая линия прак-тической деятельности. В судебной практике встречаются решения, расходящиеся со сло-жившимся в науке пониманием актов власти в отличие от хозяйственно-техни-ческих операций. Но подобные решения носят единичный характер и потому не способны опро-вергнуть правильность соответствующих научных выводов, подкрепляемых гораздо более обширной судебной практикой. Далее, даже и единая линия, проводимая в деятельности практических органов, не всегда соответствует практике в смысле реальных потребностей, вытекающих из самой природы юридически урегулированных общественных отношений. Арбитражная практика долгое время отказывалась от признания принципа вины как усло-вия возложения имущественной ответственности на социалистические организации. Ана-лиз реальных отношений, складывающихся в социалистическом хозяйстве, показал, что нужно было отказаться от этой практики, а не от учения о вине, разрабатываемого в циви-листической науке. Наконец, практика как критерий проверки правильности тех положе-ний юридической науки, которые опираются на большие обобщения и выявленные объек-тивные закономерности, - это не только судебная, арбитражная или хозяйственная прак-тика, но и широкий социальный опыт, включающий в себя результат, достижение которо-го требует более или менее значительного времени. Понятно, что лишь благодаря такому опыту, а не сколько угодно многочисленным судебным или арбитражным решениям мо-жет быть обоснована проверка выдвигаемых в науке понятий права собственности, права государственной собственности, юридической ответственности, гражданского правоот-ношения и т. п.
С другой стороны, наука должна служить практике. Но только при поверхностном взгляде на вещи утилитарная ценность научных произведений ставится в зависимость от количества содержащихся в них конкретно-практических выводов. В действительности же практические преложения могут вноситься только на самой последней, но отнюдь не из-начальной стадии соединения науки с практикой. При ином подходе к делу они не столько служат практике, сколько вредят ей. Многочисленные «непосредственные» отклики на практические запросы забываются с такой же быстротой, с какой поспешностью к ним прибегают. Но какой бы абстрактной ни представлялась, например, теория оперативного управления имуществом в момент ее выдвижения, прошли десятилетия, а эта теория не устарела. Ее воспринял закон, она оказалась способной объяснить самые разнообразные явления, включая такие, которых ко времени ее создания не было и в помине. И это впол-не закономерно, так как глубинную почву для выводов научной и практической значимо-сти подготавливают исследования широкого теоретического плана. Именно такие иссле-дования обеспечивают максимальный утилитарный эффект, как бы многочисленны ни были соединяющие их с практикой промежуточные звенья.
Из сказанного ни в какой мере не вытекает, что гражданско-правовая наука должна ограничиваться лишь произведениями указанного жанра. Перед нею стоят задачи как со-зидательного, так критического и аналитического порядка. Многообразие этих задач предполагает такое же многообразие форм их литературного воплощения.
Литература. Созданные за годы Советской власти цивилистические произведения много-численны, а по своему характеру весьма разнообразны. О чисто количественной их сторо-не можно судить уже по одному тому, что относящийся к гражданско-правовой литерату-ре библиографический справочник, доведенный до 1960 г., превышает 50 печатных лис-тов[134]. К этим произведениям применима, однако, определенная классификация, кото-рая, при всей ее условности, позволяет все же составить наиболее общее представление о тех литературных жанрах, в каких советская цивилистическая мысль находит свое выра-жение. Ориентируясь на основную, хотя, как правило, не единственную направленность соответствующих публикаций, следует различать произведения учебные, практические, теоретические, критические и научно-популярные.
Учебные произведения представлены, прежде всего, учебниками по советскому граждан-скому праву. Как бы ни именовали свои публикации сами авторы, учебником можно счи-тать лишь систематическое изложение советского гражданского права в целом или после-довательно друг с другом связанных тех его разделов, освещением которых данное изда-ние ограничивается. С этой точки зрения первым советским учебником по гражданскому праву является «Курс хозяйственного права», изданный в 1935 г. в двух томах под редак-ций Л. Я. Гинцбурга, Е. Б. Пашуканиса и М. Н. Доценко. Принятое тогда обозначение гражданско-правовой науки как «хозяйственного права» заменяется в опубликованном в 1938 г. двухтомном учебнике, который был подготовлен авторским коллективом Всесо-юзного института юридических наук и вышел под наименованием «Гражданское право». Создание учебников коллективными усилиями советских ученых вошло в традицию, вос-принятую при их подготовке и в последующие годы. Начиная с 1944 г., учебники по со-ветскому гражданскому праву издавались авторскими коллективами, образованными на базе сектора гражданского права ВИЮН, а также кафедры гражданского права МГУ, ЛГУ, ВЮЗИ, Казахского университета, Свердловского юридического института. Учебни-ки, разработанные одним автором, публиковались под различными наименованиями: ос-новы[135], лекции[136], курсы лекций[137].
Все остальные виды учебной литературы можно объединить под общим наименованием учебных пособий. Они появляются уже в первые годы после установления Советской вла-сти и именуются либо гражданским правом[138], либо хозяйственным правом[139], а ино-гда основами[140], очерками[141] и т. п. Издание таких пособий не прекращалось и в про-должение последующих лет. таковы «Основы советского социалистического гражданско-го права» Д. М. Генкина (1956), «Основы советского гражданского права» С. М. Корнеева (1958) и др. Сюда же должны быть отнесены периодически издаваемые сборники задач по гражданскому праву, образцы деловых документов и т. п.
В числе работ, относимых к категории учебных пособий, находятся также произве-дения, сыгравшие выдающуюся роль в развитии советской цивилистической мысли. Та-ков, в частности, трехтомный «Курс советского гражданского права» П. И. Стучки, издан-ный в 1927 - 1931 гг., который нельзя считать учебником, потому что он не дает система-тического и полнообъемного изложения советского гражданского права, но его значение определяется развернутой острой критикой буржуазной юриспруденции и антимарксист-ских концепций, а также новой трактовкой многих гражданско-правовых явлений.
Несмотря на то, что П. И. Стучка называл свое произведение курсом гражданского права, оно имело в основном учебное предназначение. Курс же в собственном смысле сходен с учебником в одном отношении и существенно отличается от него в другом. Сходство состоит в том, что как и учебник, курс последовательно освещает гражданское право в полном его объеме. Но, в отличие от учебника, исследование ведется здесь моно-графически по каждой теме или связанной совокупности нескольких тем с обобщением итогов развития науки в соответствующей области и самостоятельным творческим ос-мыслением этих итогов. Разумеется, для подготовки курса советского гражданского права в таком его понимании было необходимо, чтобы советская цивилистическая наука обрела достаточно широкий размах, а ее отдельные составные части подверглись многосторон-нему монографическому освещению. Эта подготовка была начата авторским коллективом ВИЮН в конце 40-х годов. В период с 1951 г. публикуются отдельные тома курса: о предмете и системе советского гражданского права (С. Н. Братусь), его источниках (И. Б. Новицкий) и субъектах (С. Н. Братусь), сделках и исковой давности (И. Б. Новицкий), праве собственности (Д. М. Генкин), общем учении об обязательствах (И. Б. Новицкий, Л. А. Лунц), отдельных видах обязательств (Е. А. Флейшиц, Г. Н. Полянская и др.), жилищ-ном праве (С. И. Аскназий, И. Л. Брауде, А. И. Пергамент), кредитно-расчетных отноше-ниях (Е. А. Флейшиц), страховании (К. А. Граве, Л. А. Лунц), обязательствах из причине-ния вреда и неосновательного обогащения (Е. А. Флейшиц), авторском праве (Б. С. Анти-монов, Е. А. Флейшиц, изобретательском праве (те же авторы), наследственном праве (Б. С. Антимонов, К. А. Граве).
Работа над курсом не завершена. Одна должна быть продолжена, особенно если учесть многоплановую значимость этого произведения как учебного, теоретического и практического одновременно.
Переходя от учебных к практическим произведениям, следует указать на два их вида: практические пособия и комментарии.
Практические пособия построены по тому же принципу, что и пособия учебные. В них освещается либо какая-нибудь из тем советского гражданского права[142] или даже опре-деленная ее часть[143], либо совокупность последовательно связанных тем, которые от-бираются иногда по общности их предмета[144], а иногда соответственно предназначе-нию книги для определенного круга практических работников[145]. Но если в учебном пособии читатель знакомится с содержанием научных категорий и понятий, их теоретиче-ским обоснованием, существующими в литературе спорами по научным проблемам, то практическое пособие делает это в самой минимальной мере, сосредоточиваясь преиму-щественно на конкретных вопросах, с которыми практика сталкивается, и на законода-тельном обосновании путей их разрешения. Самый стиль практического пособия в значи-тельной мере зависит от того, рассчитано ли оно на юристов или на хозяйственников и иных практических работников, лишь попутно сталкивающихся с правовыми вопросами в своей повседневной деятельности. В последнем случае публикация находится на грани между практическим пособием и популярной литературой.
Комментарии получили особенно широкое распространение после принятия пер-вых советских гражданских кодексов. С 1923 по 1928 г. появилось семь комментирован-ных изданий республиканских гражданских кодексов, часть которых переиздавалась от двух до четырех раз. При этом одни из них строились как собственно комментарии (на-пример, под редакций А. Г. Гойхбарга, И. С. Перетерского и З. Р. Тетенборн, 1923 г.), а другие - в виде вопросов и ответов (например, под редакций Ф. И. Воль-фсона, 1928 г.) и посвящались гражданскому кодексу одной республики или сопоставлению ГК нескольких советских республик (например, под редакцией А. Л. Малицкого, 1923 г.).
Издание комментариев возобновилось после проведения кодификации советского граж-данского законодательства в 1961 - 1964 гг. Наряду с комментированием отдельных ста-тей новых кодификационных актов, предпринятым журналом «Советская юстиция», пуб-ликуются комментарии к Основам гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (под редакцией С. Н. Братуся и Е. А. Флейшиц - 1962 г.), а также к граждан-ским кодексам РСФСР (под редакцией С. Н. Братуся и Е. А. Флейшиц, 1965 г., Е. А. Флейшиц и О. С. Иоффе, 1970 г.), Казахской ССР (под редакцией М. А. Ваксберга и Ю. Г. Басина, 1965 г.), Молдавской ССР (под редакцией В. И. Давыдова, А. Л. Маковского, 1971 г.), Украинской ССР (под редакцией А. М. Якименко, М. И. Бару, М.В. Гордона, 1971 г.), Белорусской ССР (под редакцией Ф. И. Гавзе и В. Ф. Чигира, 1973 г.). Помимо собственно комментариев издаются работы, посвященные сопоставлению новых гражданских кодек-сов различных республик[146] и сравнительному анализу новой кодификации с предшест-вующим законодательством[147].
По характеру лежащего в их основе материала комментарии бывают самыми разнообраз-ными. Кроме комментариев к Основам и ГК, разрабатываются комментарии к уста-вам[148] или положениям[149]. Большую пользу приносит иногда осуществляемое ком-ментирование судебной и арбитражной практики[150].
Комментарии нельзя рассматривать как литературу всецело и исключительно прак-тической направленности. Они могут преследовать также учебные или научные цели. По-этому, например, Комментарий ГК РСФСР под редакцией О. А. Красавчикова (1965 г.) именуется учебно-практичес-ким пособием, а Комментарий к тому же кодексу под редак-цией С. Н. Бра-туся и Е. А. Флейшиц (1965 г.) - научно-практическим комментарием. Но какие бы другие задачи при создании комментария ни ставились, они обязательно соче-таются с практическими задачами. Этим и объясняется отнесение комментариев к тому виду гражданско-правовой литературы, которая рассматривается как литература практи-ческая.
Теоретические произведения - это произведения, монографические по форме, главное со-держание которых выражено в формулировании и обосновании категорий и понятий. Под монографической формой понимается строгая ограниченность темы произведения, неза-висимо от того, вылилось ли оно в книгу (монографию), монографический очерк или журнальную статью. Теоретическая работа в значительной своей части может быть по-священа систематическому изложению позитивного материала и в этом смысле прибли-жаться к учебной литературе. В ней может быть уделено большое внимание разрешению чисто практических вопросов с точки зрения как будущего законодательства, так и пони-мания действующего закона. Без того и другого не обходится почти ни одна монография об отдельных видах права собственности[151], о договорах[152], о конкретных проблемах авторского[153], изобретательского[154], наследственного[155] права. Но теоретическими они становятся не вследствие этой их направленности, а только благодаря содержащемуся в них понятийно-аргу-ментационному материалу.
Удельный вес такого материала оказывается тем значительнее, чем более широкая или общая проблема избирается в качестве предмета исследования. По вполне понятым причинам книга Р. О. Халфиной «Значение и сущность договора в советском социалисти-ческом гражданском праве» (1954 г.) теоретически насыщенней, чем ее же работа «Право-вое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве» (1963 г.), а В. Я. Ионас в монографии «Критерий творчества в авторском праве и судебной практике» (1963 г.) при-влекает позитивные данные скорее для иллюстрации нежели в виде объекта анализа. Дос-тоинства работы как относящейся к произведениям теоретического плана определяются не мерой ее насыщенности понятиями и категориями, а степенью и глубиной обобщений, возможных и необходимых по самому характеру избранной темы.
Если к исследованию привлекается какой-либо отдельный институт или немного-численная их совокупность, данных для обобщений меньше, чем когда последние опира-ются на совокупность всех институтов определенного рода. В этом смысле авторы книги «Договоры в социалистическом хозяйстве» (1964 г.), в которой соединен анализ поставки, капитального строительства и перевозки, имели более широкие возможности, чем, напри-мер, И. А. Танчук в работе «Правовое регулирование материально-технического снабже-ния промышленности» (1965 г.), уступая, однако, М. И. Брагинскому в его «Общем уче-нии о хозяйственных договорах» (1967 г.). Но по степени интенсивности допускаемого ими исследования перечисленные темы находятся уже в обратном соотношении друг с другом.
Своеобразное положение как предмет научного анализа занимают темы, специаль-ные с точки зрения их объема, но имеющие «сквозное» значение для большой группы гражданско-правововых институтов. Они обеспечивают разносторонний материал для широких обобщений и в то же время требуют максимально подробного анализа относи-тельно частных вопросов. В качестве примера произведений, связанных с тематикой тако-го рода, можно назвать книгу Г. К. Матвеева «Вина как основание ответственности по со-ветскому гражданскому праву» (1955 г.) или монографию Б. С. Антимонова «Основания договорной ответственности социалистических организаций» (1962 г.).
Едва ли нужно специально оговаривать, что теоретическая значимость научного произведения определяется его содержанием, а не объемом. Так, широко известная работа В. К. Райхера «Абсолютные и относительные права» была опубликована в 1928 г. в виде статьи объемом 2 печатных листа, а ссылки на нее вот уже в продолжение более 45 лет не сходят со страниц советской юридической литературы. В небольшой статье Д. М. Генкина «Оперативное управление как институт гражданского права», опубликованной в 1963 г., выдвинута идея, сразу же взятая на вооружение советской гражданско-правовой наукой. Между тем истории нашей науки известны и такие случаи, когда книга большого объема не вызывает особых волнений у читателя уже с момента выхода в свет и очень скоро вы-ветривается из научно-практического обихода.
Нельзя, однако, отрицать, что капитальное исследование крупных цивилистических проблем предполагает и соответствующий объем литературного произведения.
Первоначально такие произведения создавались по специальной гражданско-правовой проблематике, связанной, прежде всего, с отдельными видами обязательств. Та-ковы книги К. М. Варшавского «Подряды и поставки в Союзе ССР» (1925 г.), А. Г. Гуса-кова «Железнодорожное право по законодательству СССР» (1929 г.), М. М. Агаркова «Учение о ценных бумагах» (1927 г.) и др. Значительное внимание уделялось авторскому и изобретательскому праву, освещенному, например, в книгах И. Я. Хейфеца «Авторское право» (1931 г.) и «Основы патентного права» (1925 г.). Гораздо позже появились круп-ные работы, посвященные праву собственности. Капитальный труд А. В. Венедиктова «Государственная социалистическая собственность» (1948 г.) был одновременно и пер-вым опытом широкого, многопланового освещения как указанной специальной проблемы, так и разработки общего учения о праве собственности. Напротив, наследственное право подвергается многостороннему научному анализу уже в монографиях 20-х годов, напри-мер, в книгах В. И. Серебровского «Наследственное право» (1925 г.) и А. А. Бугаевского «Советское наследственное право» (1926 г.).
Со временем начинают появляться и крупные общетеоретические исследования. Сперва это были исследования, посвященные либо отдельным вопросам Общей части граждан-ского права[156], либо проблемам, имеющим общее значение для определенной совокуп-ности гражданско-правовых институтов[157]. Издание книг такого характера не только не приостановилось, а значительно расширилось в последующие годы[158]. В дальнейшем публикуются работы, в которых содержится анализ общей проблематики гражданского права в целом[159], а также характеристика сущности, задач и методов самой советской гражданско-правовой науки[160]. Среди этих работ особо выделяется монография С. И. Аскназий «Основные вопросы теории социалистического гражданского права» (1947 г.), в которой наряду с разработкой общих категорий права собственности, обязательственного права выдвигаются существенные для цивилистических исследований общеметодологи-ческие положения[161].
Помимо охарактеризованных, к теоретическим произведениям должны быть также отнесены исследования исторического плана, приурочиваются ли они к истории советско-го гражданского права в целом, как, например, книга Д. М. Генкина, И. Б. Новицкого, Н. В. Рабинович «История советского гражданского права. 1917 - 1947» (1949 г.), или к исто-рии его отдельных институтов, опосредствующих деятельность определенного вида, как двухтомная монография А. В. Венедиктова «Организация государственной промышлен-ности в СССР» (т. I, 1957 г.; т. II, 1961 г.).
Критические произведения ставят своей задачей анализ выходящей литературы с точки зрения как ее достоинств, так и выявленных в ней недостатков. Наиболее типичная для них форма - индивидуальные и коллективные рецензии, публикуемые в юридических журналах или ученых записках (трудах) юридических учебных заведений и научно-исследо-вательских учреждений. Рецензии чаще всего посвящаются какой-либо одной анализируемой в них книге. Иногда публикуются рецензии, подвергающие комплексной критике несколько тематически связанных друг с другом и близких по времени издания работ[162]. В 20-х годах П. И. Стучка публиковал критические обзоры гражданско-правовой литературы, изданной в рамках определенного периода[163]. Этот интересный опыт не вошел, к сожалению, в традицию создания научно-критических произведений по гражданскому праву, хотя его восприятие в современных условиях было бы весьма полез-ным для систематического показа в обобщенном виде новых веяний в науке, выдвигаемых ею проблем, возникающих дискуссий.
Наряду с рецензиями и обзорами как важнейшей формой научно-критического творчества его результаты запечатлеваются также в публикациях, которые конспективно излагают итоги устного обсуждения выходящих книг или научных докладов. При этом, поскольку критикуемой позиции нередко противопоставляется иное решение дискуссионного вопро-са, то как рецензии, так и другие виды научно-критической литературы могут служить ис-точником ценных положительных, иногда - весьма важных выводов. Достаточно в качест-ве примера сослаться на то, что такое сложное юридическое понятие, как непреодолимая сила, было впервые определено с помощью критерия случайно причинной связи Д. М. Генкиным при обсуждении научного доклада одного из сотрудников сектора гражданско-го права ВИЮН[164], а впоследствии это определение, поддержанное одними учеными, явилось предметом критики со стороны других.
Научно-популярная литература имеет своей целью пропаганду правовых знаний среди населения. Такая пропаганда осуществляется при помощи юридических словарей и справочников, популярных брошюр и газетных статей, а также помещаемых в газетах и иных изданиях консультаций по отдельным вопросам гражданского права (жилищному, изобретательскому праву и т. п.) или работ, освещающих в доступной для неспециалиста форме содержание советского гражданского права в целом. Наряду с познавательным на-значением литература этого вида служит зачастую источником отыскания правильного практического решения вопросов, с которыми приходится сталкиваться гражданам, не яв-ляющимся юристами по специальности.
Нельзя, однако, не отметить, что популярные произведения советских юристов знакомят читателя едва ли не исключительно с содержанием советского гражданского за-конодательства. Увлекательные работы о гражданско-правовой науке, подобные тем, ко-торые освещают достижения физики, биологии, математики и других естественных и тех-нических наук, еще ожидают своих авторов. Создание таких работ необходимо не только в свете общих задач популяризации науки, но именно для разъяснения малоизвестного и нередко даже подвергаемого сомнению в обыденном сознании научного содержания пра-воведения в целом, включая цивилистическую теорию как одну из его составных частей.
Как уже отмечалось, деление гражданско-правовых литературных источников на перечисленные виды в значительной мере условно. Есть работы, которые вообще нельзя подвести всецело под какую-либо одну из перечисленных классификационных рубрик. Но поскольку никаким иным способом многочисленную и обширную цивилистическую ли-тературу обобщенно обрисовать невозможно, приходится оперировать классификацией, единственное целевое назначение которой состоит в описании литературных источников советской гражданско-правовой науки. После выполнения этой задачи можно перейти к общей характеристике развития самой советской цивилистической мысли.

Примечания:
[134] См.: Драгомирецкая К. Я., Забежинская Н. И. и др. Советское граж-данское право. Советское семейное право. Библиография. 1917 - 1960. М., 1962.
[135] См., например: Ландкоф С. Н. Основы гражданского права. Киев. 1941.
[136] См., например: Вильнянский С. И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. I. Харьков, 1958; Гордон М. В. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. II. Харьков, 1960 (2-е изд. - 1966).
[137] См., например: Иоффе О. С. Советское гражданское право. Курс лекций в 3-х т. Л.,
т. I - 1958, т. II - 1961, т. III - 1965 (2-е изд. - М., 1967).
[138] См., например: Александровский С. В. Гражданское право РСФСР. Ново-Николаевск, 1922.
[139] См., например: Гойхбарг А. Г. Хозяйственное право РСФСР, М., 1923.
[140] См., например: Вольф В. Ю. Основы хозяйственного права. М., 1928.
[141] См., например: Райхер В. К. Очерк важнейших сделок советского хозяйственного права. - В кн.: Магазинер Я. М. Советское хозяйственное право. Л., 1928.
[142] См., например: Хитев В. К. Советское жилищное законодательство. М., 1958.
[143] См., например: Лисковец Б. А. Возмещение вреда, причиненного имуществу колхо-зов. М., 1948.
[144] См., например: Кипнис С. С. Хозяйственные договоры в угольной промышленности. М., 1956.
[145] См., например: Граве К. А., Пергамент А. И., Мальцман Т. И. Гражданское право (библиотечка народного судьи). М., 1949.
[146] См.: Вердников В. Г., Кабалкин А. Ю. Новые гражданские кодексы союз-ных рес-публик. М., 1965.
[147] См.: Иоффе О. С. , Толстой Ю. К. Основы советского гражданского законода-тельства. Л., 1962; они же. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965.
[148] См., например: Комментарий к Уставу железных дорог СССР. Под ред. Г. Б. Аста-новского М., 1966. (2-е изд. - 1971).
[149] См., например: Комментарий к Положению о социалистическом государствен-ном производственном предприятии. Под ред. В. В. Лаптева. М., 1968. (2-е изд. - 1971).
[150] Таково, например, комментирование арбитражной практики, начатое ВНИИСЗ в 1968 г. (см.: Научно-практический комментарий арбитражной практики. М., 1968).
[151] См., например: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собствен-ность. М.-Л., 1948; Маслов В. Ф. Основные проблемы права личной собственности в период строительства коммунизма в СССР. Харьков, 1968.
[152] См., например: Чигир В. Ф. Договор подряда по капитальному строительству. Минск, 1958; Садиков О. Н. Правовые вопросы газоснабжения М., 1961.
[153] См., например: Гордон М. В. Советское авторское право. М., 1955; Серебровский В. И. Вопросы советского авторского права. М., 1956.
[154] См., например: Райгородский Н. А. Изобретательское право в СССР. М., 1949; Юр-ченко А. К. Проблемы советского изобретательского права. Л., 1963.
[155] См., например: Серебровский В. И. Очерки советского наследственного права М., 1953; Барышев А. И. Приобретение наследства и его юридические последствия. М., 1960.
[156] См., например: Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предпри-ятий. Л., 1928 (2-е изд., Л., 1928).
[157] См., например: Аскназий С. И. Гражданское право и регулируемое хозяйство. Л., 1927.
[158] См., например: Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947; Агарков М. М. Обязательство по советскому гаржданскому праву. М., 1940; Ве-недиктов А. В. Договорная дисциплина в промышленности. Л., 1935; Райхер В. К. Право-вые вопросы договорной дисциплины в СССР. Л., 1958 и др.
[159] См., например: Алексеев С. С. Предмет советского социалистического гражданско-го права. Учен. труды Свердловск. юрид. ин-та, 1959; Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949.
[160] См: Красавчиков О. А. Советская наука гражданского права (понятие, предмет, со-став и система). Учен. труды Свердловск. юрид. ин-та, 1961.
[161] Эта работа, защищенная в качестве докторской диссертации в 1947 г., не была опуб-лико-вана в полном объеме. В печати появилось лишь сокращенное изложение отдельных ее глав (см., например: Учен. зап. Ленингр. ун-та, юрид. ф-т. Вып. I, 1948; Вести Ленингр. ун-та, 1947, № 12 и др.).
[162] См., например, рецензию Ю. К. Толстого на книгу В. Ф. Маслова о праве личной собст-венности и книгу В. С. Юрченко об охране имущественных прав граждан, опубли-кован-ную в «Правоведении», 1963, № 4, с. 137 - 141.
[163] См.: Революция права, 1928, № 1, с. 144 - 155; № 3, с. 118 - 123; № 6, с. 134 - 139.
[164] Во Всесоюзном институте юридических наук. - Советское государство и право, 1949, № 11, с. 73.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2022