ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



9.3.1. Планирование расследования


Понятие планирования расследования. Характеристика планирования, его сущности и содержания, его функционального назначения складывалась постепенно. В 1948 г. П. И. Тарасов-Родионов писал, что правильное планирование расследования по каждому делу обеспечивает выполнение всех основных принципов расследования: объективности, всесторонности, полноты, быстроты, инициативности, ак-тивности расследования и, следовательно, высокого качества расследования. Наряду с этим, планирова-ние обеспечивает применение необходимых приемов расследования, устанавливает рамки расследова-ния, организует работу следователя, требуя от него вдумчивого отношения к работе[88].
К этой характеристике А. А. Пионтковский добавил гносеологический анализ планирования рассле-дования. Он считал, что “проблема планирования следствия, с точки зрения процесса познания, есть определение способов и средств проверки выдвинутых следователем фактов,

[85] Драпкин Л. Я. Построение и проверка следственных версий. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1972, с. 20; Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987, сс. 83-89.
[86] О судебной версии и ее соотношении с другими видами версий см. подробно: Ароцкер Л. Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве. М., 1964.
[87] Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования, с. 138.
[88] Тарасов-Родионов П. И. Предварительное следствие. М., 1948, с. 64.

подлежащих расследованию в каждом конкретном деле... Необходимо, чтобы расследование каждого дела строго планировалось, чтобы следователь знал, где и что нужно искать, мог успешно отделить су-щественное от несущественного, не плыть по течению накапливаемых фактов, а быть хозяином всего следственного материала”[89].
В середине 50-х гг. в работах А. Н. Васильева, С. А. Голунского, А. Н. Колесниченко, П. И. Тарасова-Родионова уже формулировались отдельные черты определения понятия планирования расследования. Так, А. Н. Васильев называл планирование общим приемом, характеризующим научный, высокооргани-зованный подход к расследованию преступлений[90]. С. А. Голунский делал акцент на том, что плани-рование расследования “представляет собой организационную и творческую сторону сложной умствен-ной работы следователя, начинающуюся с первого момента расследования и продолжающуюся до его окончания”[91]. А. Н. Колесниченко раскрыл содержательную сторону понятия: “Планировать следст-вие — это значит определять пути раскрытия преступления, намечать обстоятельства, подлежащие рас-следованию, и устанавливать наиболее целесообразные в условиях данного дела очередность и сроки проведения необходимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий”[92].
Первое из известных нам законченных определений понятия планирования расследования принад-лежит А. Н. Васильеву и относится к 1963 году. Он считал, что “планирование расследования — это по-строенный на научных основах метод расследования преступлений, заключающийся в планомерном и целеустремленном собирании доказательств с использованием современных тактических приемов и на-учно-технических средств”[93]. В 1971 г. он выступил с иным определением планирования. “Планиро-вание следствия, — писал он теперь, — это тактический прием, представляющий собой организующее начало в расследовании, которое основано на использовании научной организации труда и проявляется в организации расследования по делу в целом и в производстве отдельных следственных действий, бу-дучи в основных чертах единым для целого и для частей расследования”[94].
По определению Л. П. Дубровицкой, “планирование, являющееся одним из обязательных условий расследования, представляет собой сложный мыслительный процесс, заключающийся в определении задач следствия, путей и способов их решения в соответствии с требованиями закона”[95]. Как мысли-тельный процесс определяют планирование расследования Л. Я. Драпкин, С. А. Величкин и другие ав-торы[96]. Правда, определив таким образом сущность планирования, его содержание характеризуют не-редко по-разному. Если В. П. Антипов полагает, что содержание планирования заключается в уяснении “следователем стоящих перед ним задач расследования и определения оптимальных путей и наиболее эффективных способов их решения[97], то С. А. Величкин, например, весьма туманно пишет, что этот мыслительный процесс направлен на предвидение определенной деятельности с учетом ее элементов и воздействие на них, что он заключается “в организации предстоящей работы, осуществлении

[89] Пионтковский А. А. К вопросу о теоретических основах советской криминалистики, с. 31.
[90] Васильев А. Н. О тактике следствия. — В кн.: Советская криминалистика на службе следствия, вып. 7. М., 1956, с. 150. Позднее он назвал планирование общим методом расследования (Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования, сс. 10-11).
[91] Криминалистика. М., 1959, с. 224.
[92] Колесниченко А. Н. Понятие и задачи планирования предварительного следствия. — В кн.: Сборник научных работ по судебной медицине и криминалистике памяти засл. проф. Н. С. Бока-риуса. Харьков, 1956, с. 204.
[93] Криминалистика. М., 1963, с. 283.
[94] Криминалистика. М., 1971, с. 268.
[95] Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования. М., 1972, с. 3.
[96] Драпкин Л. Я. Организация и планирование расследования. — В кн.: Криминалистика, М., 1994, с. 230; Антипов В. П. Планирование расследования в проблемных ситуациях. М., 1983, с. 9; Велич-кин С. А. Организация и планирование расследования. — В кн.: Криминалистика. СПб., 1995, с. 251 и др. работы.
[97] Антипов В. П. Указ. работа, с. 9.

мероприятий по ее обеспечению для достижения конечных целей этой деятельности”[98]. Специфи-ка планирования именно расследования в этом определении начисто отсутствует; так (причем гораздо проще) можно определить планирование любой деятельности.
Что же такое планирование расследования: метод расследования, тактический прием или процесс по-становки и решения определенных мыслительных задач?
Начнем с того, что с нашей точки зрения, планирование никак нельзя рассматривать в качестве так-тического приема расследования. Не говоря о том, что тактический прием обладает ограниченной сфе-рой действия и не охватывает весь процесс расследования, планирование характеризуется такой степе-нью универсальности и обязательности, какой не бывает у тактических приемов. Даже те из них, которым закон придал обязательную силу, рассчитаны на один из видов следственных действий или на одну из типичных следственных ситуаций и не применимы при производстве иных действий или во всех ситуациях.
Планирование не является и методом расследования, ибо оно само по себе еще не является средством установления истины по делу, планирование какой-то деятельности еще не означает осуществления этой деятельности, это лишь предпосылка, условие — иногда необходимое — достижения поставлен-ной цели. И в то же время планирование — метод, но не расследования, а организации расследования. И в этом смысле мы говорим о планировании как об организующем начале, организационной основе расследования.
Организующая функция планирования расследования заключается именно в том, о чем пишет Л. П. Дубровицкая. Постановка задачи, определение путей и способов ее решения, последовательности осу-ществления требуемых действий, расстановки имеющихся сил и средств и т. п. — все это элементы ор-ганизации расследования. Эта умственная деятельность следователя направлена на построение мыслен-ной модели всего акта расследования, материальным выражением которой и является письменный или графический план расследования.
Цели планирования расследования (иногда их называют задачами планирования) заключаются в оп-ределении направления и содержания деятельности следователя на всех ее этапах, обеспечении ее целе-устремленности, полноты, объективности, всесторонности и быстроты, экономии времени, сил и средств, эффективного применения средств и приемов работы с доказательствами[99]. Разумеется, весь процесс планирования расследования проникнут идеей обеспечения строжайшего соблюдения законно-сти.
Нетрудно заметить, что цели планирования подчинены требованию реализации принципов предва-рительного следствия. Как справедливо отметила Л. П. Дубровицкая, “являясь основополагающими принципами, “которые определяют весь строй и характер процесса, всю деятельность... органов рассле-дования”[*], принципы предварительного следствия оказывают влияние и на планирование расследова-ния, находя в этом процессе свое специфическое выражение”[100].
Принципы планирования расследования впервые были сформулированы С. А. Голунским в работах 1936-38 гг. [101] Как же указывалось, он считал, что к их числу относятся: оценка при планировании

[98] Величкин С. А. Указ. работа, с. 251.
[99] Криминалистика. Ч. 2. М., 1952, с. 20; Тарасов-Родионов П. И. Предварительное следствие. М., 1955, с. 70; Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступ-лений. М., 1957, с. 10; Лузгин И. М. Планирование расследования. М., 1962, сс. 3-4; Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования. М., 1972, с. 5; Ковалев А. И. Улики поведения и их роль в расследовании преступлений. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1974, с. 13; Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования. М., 1975, сс. 7-9; Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987, сс. 152-157; Ищенко Е. П. Планирование и программирование расследования на первоначальном этапе. — В кн.: Версии и планирование расследования. Свердловск, 1985, сс. 76-83 и др.
[*] Перлов И. Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процес-се. М., 1956, с. 7.
[100] Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования, с. 8.
[101] См. Голунский С. А.:

расследования политического значения преступления и анализ той социально-политической обстанов-ки, в которой совершено преступление; построение плана расследования таким образом, чтобы обеспе-чить быстроту собирания основного для данного дела доказательственного материала; обеспечение по-лучения ответов на вопросы “семичленной формулы”; разделение планируемого расследования на две части — общую и специальную (до и после предъявления обвинения) [102].
В таком виде принципы планирования сливались с его задачами и частично с содержанием. Возмож-но, поэтому Б. М. Шавер пошел иным путем и, не употребляя термина “принципы планирования”, по существу, сформулировал именно их, когда давал характеристику плану расследования. Анализируя причины неудач буржуазных криминалистов, пытавшихся создать общий, типовой план расследования, Б. М. Шавер писал: “Методы и способы расследования каждого дела индивидуальны, отсюда и план расследования каждого дела должен быть индивидуальным... Успех составления плана расследова-ния в значительной степени зависит от своевременности его составления и гибкости, проявляемой в процессе осуществления плана, то есть своевременности вносимых в него изменений”[103] (разрядка наша — Р. Б. ).
Можно полагать, что эти мысли Б. М. Шавера оказали известное влияние на взгляды авторов более поздних работ. Так, П. И. Тарасов-Родионов в 1948 г. назвал в качестве принципов планирования инди-видуальность, динамичность (подвижность, то есть гибкость) и добавляет к ним обеспечение соблюде-ния объективности, всесторонности и других принципов расследования[104]. В 1952 г. он дал несколь-ко иной перечень этих принципов: индивидуальность, своевременность, базирование на основе строжайшего соблюдения социалистической законности с обеспечением принципов предварительного расследования, динамичность[105]. Об индивидуальности, динамичности планирования писали А. Р. Шляхов[106], А. Н. Васильев[107], два принципа планирования — индивидуальность и динамичность — называл в своих последних работах по этому вопросу С. А. Голунский[108].
Авторы работ, вышедших в последующие годы, редко ограничиваются двумя (индивидуальность и динамичность) принципами планирования. И. М. Лузгин прибавлял к ним принципы законности, науч-ности, конкретности[109], Л. П. Дубровицкая называла принципы индивидуальности, динамичности и реальности[110]; Л. А. Сергеев — индивидуальность, конкретность, полноту, обоснованность, систем-ность, реальность, оптимальность, своевременность, динамичность, соответствие формы и содержания планирования[111]. В работах последнего времени чаще называют три принципа планирования: инди-видуальность, конкретность и динамичность, иногда к ним добавляют реальность и оптимальность пла-на расследования (Л. Я. Драпкин, 1994). Такое разнообразие в трактовке содержания одного и того же понятия дает основание для критического рассмотрения высказанных соображений о принципах плани-рования расследования.
Мы полагаем, что индивидуальность и динамичность, бесспорно, являются принципами планирова-ния. Что касается своевременности планирования и соблюдения законности, то следует признать доста-точно обоснованными возражения А. Н. Васильева против включения их в число принципов планиро-вания. “Нетрудно видеть, — писал он, — что ни своевременность составления плана, ни соблюдение законности не являются принципами собственно планирования. Строгое соблюдение законности есть общее обязательное требование, предъявляемое ко всему расследованию. Законность должна пронизы-вать расследование преступлений от начала до конца. Планирование следствия, разумеется,

[102] Криминалистика. М., 1938, сс. 335-337.
[103] Шавер Б. М., Винберг А. И. Криминалистика. М., 1940, с. 74.
[104] Тарасов-Родионов П. И. Предварительное следствие. М., 1948, с. 66.
[105] Криминалистика. Ч. 2. М., 1952, сс. 24-25.
[106] Шляхов А. Р. Планирование предварительного следствия. М., 1957, с. 4.
[107] Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступлений, с. 12.
[108] Голунский С. А. Планирование расследования. — В кн.: Советская криминалистика на службе следствия, вып. 10. М., 1958, с. 8.
[109] Криминалистика, т. 2. М., 1970, сс. 28-30.
[110] Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования, с. 8.
[111] Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования, сс. 9-14.

исходит из того, что все расследование и каждое действие следователя должны быть основаны на строгом соблюдении законности. Утверждение, что одним из принципов планирования является свое-временность, сводит по сути дела планирование к составлению письменного плана и потому является ошибочным... Составление плана есть не планирование расследования, а лишь его внешнее выраже-ние”[112]. Мы разделяем и возражения А. Н. Васильева против отнесения к числу принципов планиро-вания конкретности[113]. В самом деле, если план — это программа, модель предстоящей деятельно-сти, то и он сам, и его разработка должны быть конкретны и определённы, иначе никакой программой действий результаты планирования служить не смогут.
Подобно тому, как соблюдение законности пронизывает собой весь процесс расследования, включая и его планирование, так и научность лежит в основе каждого действия следователя, каждого применяе-мого им приема и средства работы с доказательствами, а не только в основе планирования расследова-ния. Поэтому мы не склонны считать научность принципом планирования.
Не имеют, по нашему мнению, значения самостоятельных принципов планирования системность, полнота, оптимальность и соответствие формы и содержания планирования. Все это разные стороны проявления принципов индивидуальности и динамичности. Индивидуальность планирования, помимо всего прочего, означает наиболее полное соответствие планирования и его внешнего выражения — пла-на — особенностям и условиям конкретного акта расследования. Это предполагает системность, согла-сованность всех намечаемых действий, выбор наилучшего и наиболее полного их варианта, обеспечи-вающего установление всех элементов предмета доказывания. Полнота выражения замысла при этом зависит от формы этого выражения; следовательно, соответствие формы и содержания планирования также есть проявление его индивидуальности. Такое соответствие, как и оптимальность, достигается, кроме того, и реализацией принципа динамичности, который в данном случае проявляется в том, что в каждый конкретный момент расследования планирование будет предусматривать наилучший вариант действий, а его внешнее выражение будет наиболее удобным и организационно оправданным.
Иначе, как нам представляется, следует подходить к оценке реальности как принципа планирования. Реальность планирования понимается как необходимость “учитывать реальные возможности следствия в использовании всех предусмотренных законом средств достижения истины, строить реальные версии и намечать реальные пути их проверки”[114]. К этому Л. А. Сергеев добавляет, что “требование реаль-ности относится и к срокам расследования, выполнения отдельных действий, а также к оценке ожидае-мых результатов этих действий”[115].
Реальность, действительно, является принципом планирования расследования, ибо выражает одно из необходимых, сущностных свойств, качеств этого процесса и его результата. Реальность планирования означает в то же время и его обоснованность, которую нельзя расценивать как самостоятельный прин-цип планирования. Обоснованность представляется нам условием реальности.
Условия планирования. В первых работах по планированию расследования фигурировало понятие условий планирования. П. И. Тарасов-Родионов включал в его содержание умение ориентироваться в обстановке преступления, правильно оценить его юридическую природу и общественно-политическое значение; овладение научными методами и приемами расследования; умелое построение, учет и иссле-дование наиболее вероятных версий[116]. Выражая свое несогласие с такой постановкой вопроса и его решением, А. Н. Васильев писал: “Разумеется, умение ориентироваться в обстановке и овладение науч-ными методами расследования имеют значение для планирования следствия, но не только для планиро-вания, а для всего расследования и потому не составляют специальных условий планирования. Иная точка зрения привела бы к тому, что и знание следователем уголовного права, процесса и общеобразо-вательных дисциплин пришлось бы отнести к условиям планирования, так как без этих знаний невоз-можно планировать следствие и расследовать преступления вообще. Что касается умения строить,

[112] Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования, с. 14.
[113] Васильев А. Н. Следственная тактика, сс. 145-146.
[114] Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования, с. 9.
[115] Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования, с. 12.
[116] Криминалистика. Ч. 2. М., 1952, сс. 20-22. В 1955 г. П. И. Тарасов-Родионов изложил эти усло-вия несколько иначе, заменив овладение научными методами и приемами расследования умением правильно определять пределы расследования (Тарасов-Родионов П. И. Предварительное следст-вие. М., 1955, сс. 70-75).

учитывать и исследовать версии, то и это нельзя считать условием планирования. Версии составляют основу планирования”[117].
В целом возражения А. Н. Васильева представляются правильными постольку, поскольку они каса-ются представлений о конкретных условиях планирования. Однако, на наш взгляд, нельзя отрицать са-мого существования условий планирования расследования как совокупности определенных обстоя-тельств, факторов, знаний и умений, делающей возможным осуществление планирования. Такими условиями, по нашему мнению, являются:
1) наличие исходной (хотя бы минимальной) информации;
2) оценка сложившейся в момент планирования следственной ситуации и прогнозирование ее будущих изменений в результате планируемых действий;
3) учет реальных возможностей, средств и методов достижения планируемой цели.
Рассмотрим вкратце эти условия.
Совершенно очевидно, что при отсутствии хотя бы минимальной информации о событии, подлежа-щем расследованию, ни о каком реальном планировании процесса расследования не может быть и речи. От объема исходной для планирования информации зависит индивидуальность планирования, учет специфики расследуемого преступления. Отсюда ограниченное значение для планирования типичных версий, позволяющих определить лишь самое общее направление расследования. Усматривается пря-мая связь и между объемом информации и этапами планирования: по мере возрастания объема исход-ной информации усложняются и становятся все более ответственными цели планирования.
Планирование всегда должно исходить из оценки существующей следственной ситуации и учитывать ее возможные изменения в будущем как в результате реализации намеченного плана расследования, так и в результате действий противостоящей следователю стороны, если налицо конфликтная ситуация. Постоянное соблюдение этого условия в процессе планирования и обеспечивает его динамичность[118].
Нам кажется невозможным планирование расследования и без учета возможностей тех средств и ме-тодов, которые следователь предполагает использовать для достижения намечаемых планом целей. Ес-ли следователь преувеличивает эти возможности, то план может оказаться нереальным, так как запла-нированные действия не дадут ожидаемого эффекта; если возможности преуменьшаются, недооцениваются, то в плане окажутся излишние действия, предусмотренные с целью компенсации, до-полнения суженно понимаемых возможностей этих средств и методов. Последнее влечет за собой неоп-равданную затяжку расследования, ненужное расходование средств и сил.
Определяя условия планирования расследования, совсем не обязательно исходить из требований их специфичности, ограничения действия этих условий только процессом планирования. Даже если счи-тать, что названные условия являются общими для всего процесса расследования, а не только его пла-нирования, следует иметь в виду, что общее проявляется в отдельном, особенном, а не отрицает его. К тому же, в данном случае особенное составляет только часть общего и само определение пределов этой части как раз и специфично для планирования.
Содержание (элементы) планирования расследования. Единый по своим целям и тактическому зна-чению процесс планирования расследования с содержательной стороны представляет собой систему, элементы которой тесно связаны и взаимообусловлены.
Существует два подхода к характеристике элементов планирования. Первый из них заключается в указании основных частей этого процесса. По мнению И. М. Лузгина, это изучение фактических данных и составление рабочей программы расследования: определение задач расследования и способов их ре-шения[119]. Л. П. Дубровицкая такими основными частями считает определение цели и задач расследо-вания для каждого его этапа; выбор наиболее эффективных и экономичных способов разрешения этих задач[120].

[117] Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступлений, сс. 14-15.
[118] Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987.
[119] Криминалистика, т. 2. М., 1970, с. 31.
[120] Дубровицкая Л. П., Лузгин И. М. Планирование расследования, с. 5.

Второй подход заключается в детальном перечислении всех элементов планирования, что приводит, как правило, к различиям в приводимых перечнях. Так, например, О. Я. Баев называет такие элементы планирования: выяснение возможностей на определенном этапе следствия; определение конкретных целей планов; формулирование основных положений плана; определение и анализ альтернативных на-правлений достижения поставленной цели и выбор среди них оптимальных[121].
С точки зрения Л. Я. Драпкина, подобный перечень включает определение непосредственных целей планирования; выделение подлежащих выяснению общеверсионных вопросов; выявление вневерсион-ных вопросов; принятие решения о проведении конкретных оперативных и следственных действий и установление их оптимальной последовательности; определение сроков, исполнителей и продолжи-тельности намеченных действий: составление сводного плана расследования. Считая, что эти элементы последовательно сменяют друг друга, Л. Я. Драпкин именует их этапами планирования[122].
Расчленение элементов планирования во времени побудило и Л. А. Сергеева рассматривать их в ка-честве этапов процесса планирования. В отличие от Л. Я. Драпкина, этот перечень этапов он начинает с изучения исходной информации. Затем следуют: выдвижение версий; определение задач расследования; определение путей, средств и методов расследования, последовательности и сроков решения отдельных задач и выполнения отдельных действий; определение исполнителей; определение организационных мер; составление письменного плана; корректировка и развитие плана[123].
Представляется, что общим недостатком приведенных детальных перечней элементов планирования является включение в них “на равных правах” элементов разных уровней, например, определение задач расследования и конкретных исполнителей или выдвижение версий и планирование сроков проведения отдельных действий и т. п. Системный подход к решению проблемы требует выделения одноуровневых элементов системы с четким переходом к элементам следующего уровня и т. д. С этой точки зрения мы полагаем, что первый уровень системы составляют следующие элементы планирования:
1) анализ исходной информации;
2) выдвижение версий и определение задач расследования;
3) определение путей и способов решения поставленных задач;
4) составление письменного плана и иной документации по планированию расследований;
5) контроль исполнения и корректировка плана расследования.
Каждый последующий уровень представляет собой детализацию элементов предшествующего уров-ня. Поскольку планирование по времени охватывает весь процесс доказывания, элементы системы мо-гут повторяться: выдвигаются новые версии, возникает необходимость в производстве иных следствен-ных действий, поступает новая информация, требующая анализа, и т. п.; едва ли целесообразно именовать эти элементы этапами планирования. Содержание процесса планирования, действительно, можно разделить на этапы, но эти этапы характеризуются не какой-то одной операцией по планирова-нию, составляющей содержание перечисленных элементов, а направленностью всей системы. Под этим углом зрения этапы планирования соответствуют этапам самого расследования, существование которых в свою очередь обусловлено различием задач, решаемых следователем на каждом из этих эта-пов.
Этапы планирования расследования. Как известно, процесс расследования обычно подразделяется на два этапа: этап первоначальных и этап последующих следственных действий. Они различаются по кру-гу решаемых задач, формам организации их решения, которые, в свою очередь, обусловливают количе-ственный и качественный состав привлекаемых для решения сил и средств[124]. Специфика задач каж-дого этапа и средства их решения диктуют и специфичность планирования расследования на каждом этапе как организующего начала в деятельности следователя. Именно поэтому целесообразно

[121] Баев О. Я. Криминалистическая тактика и уголовно-процессуальный закон. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Минск, 1975, с. 13.
[122] Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций, сс. 152-155.
[123] Сергеев Л. А., Соя-Серко Л. А., Якубович Н. А. Планирование расследования, с. 15.
[124] Мы полагаем, что возможно деление процесса доказывания не на два, а на три этапа: первона-чальный, последующий и заключительный. Подробно этот вопрос, а также содержание этапов рас-следования будут рассмотрены в третьем томе Курса.

и в планировании различать те же этапы, что и в самом расследовании: два или три — в зависимости от того, как понимается содержание каждого этапа (первоначальный, последующий или первоначальный, последующий и заключительный этапы планирования).
Формы планирования расследования. Под формами планирования мы понимаем то внешнее выраже-ние, которое получает мыслительная деятельность по планированию расследования. А. Р. Ратинов пола-гает, что план может быть мысленный и письменный, словесный и графический[125].
Разумеется, с известной натяжкой можно признать, что существует мысленная форма плана, хотя это и не соответствует определению плана как внешнего выражения процесса планирования расследования. Следует также признать, что на практике при расследовании простых дел иногда обходятся без состав-ления письменного плана, если понимать под ним составление формализованного документа. Однако анализ той же практики показывает, что следователь никогда не обходится без каких-либо письменных заметок программного характера, пусть произвольных по форме и лишь в ограниченной степени, но выполняющих функции письменного плана. Это может быть перечень намеченных к производству следственных действий, список возможных свидетелей, подлежащих допросу, перечень гаражей, где следует произвести осмотр в поисках аварийного автомобиля, и т. п.
Все эти документы в свернутой форме выражают программу действий следователя, а следовательно, выполняют функции письменного плана. Нечего и говорить, что в тех случаях, когда раскрытие престу-пления требует взаимодействия следователя с оперативными и иными службами органов внутренних дел, без письменного плана расследования, в какой бы он форме ни составлялся, обойтись практически невозможно, какими бы феноменальными памятью и способностями ни обладал следователь, ибо план становится программой действий не только следователя, но и других лиц, и поэтому непременно дол-жен иметь свое внешнее выражение.
Формы планирования весьма разнообразны. В их числе различные формы собственно письменных планов расследования и многочисленная вспомогательная документация: графики, схемы, карточки, специальные журналы и т. п. [126] Кроме того, вся документация по планированию различается в зави-симости от того, что планируется: отдельное следственное действие, тактическая комбинация, состоя-щая из системы следственных действий, расследование по конкретному делу в целом, работа следовате-ля по группе дел или работа бригады следователей.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018