ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



7.3. Криминалистическая идентификация или идентификация в криминалистике?


Рассматривая состояние теории криминалистической идентификации на втором этапе ее развития, мы упоминали о начавшейся в те годы дискуссии по поводу того, можно ли считать, что существует специ-фически криминалистическая идентификация или же идентификация в криминалистике ничем не отли-чается от аналогичных процессов в других науках. После высказываний по этому поводу Н. В. Терзиева и М. Я. Сегая известное распространение получило мнение о существовании судебной идентификации как процесса, решающего задачи доказывания и не ограниченного рамками только криминалистики.
Это было фактически компромиссным решением проблемы, так как, с одной стороны, признавалось существование криминалистической идентификации, а с другой — вместе с ней в один классификаци-онный ряд ставились процессы идентификации в судебной медицине, судебной химии и т. п. Такое ре-шение едва ли можно было признать удовлетворительным, поскольку оно лишало доказательственности основной аргумент сторонников существования специфической криминалистической идентификации — получение судебного доказательства тождества, распространяя этот результат на все разновидности судебной идентификации. Неслучайно поэтому дискуссия на этом не прекратилась.
Развивая тезис о существовании судебной идентификации, определяемой как собирательное понятие, А. Р. Шляхов в 1962 г. осуждал “желание криминалистов объять различные виды судебной идентифи-кации, подменив их так называемой криминалистической и идентификацией”[52], являющейся, по его мнению, лишь одной из разновидностей идентификации судебной. Правильное решение вопроса он ви-дел в разработке четкой классификации различных видов судебной идентификации, построенной “пре-жде всего с учетом характера объектов идентификации, а не методов ее проведения”, поскольку “при-меняемые для проведения различных видов судебной идентификации технические средства и приемы по существу иногда мало отличаются друг от друга”[53]. Он предложил следующую классификацию основных видов судебной идентификации: 1) криминалистическая; 2) медицинская; 3) автотехническая; 4) агробиологическая; 5) товароведческая; 6) пожарно-техническая, — заметив, что возможны и другие виды идентификации[54].
Мы специально так подробно излагаем взгляды А. Р. Шляхова, изложенные им в указанной работе, где он решительно осуждает тенденцию некоторых криминалистов “расширить круг объектов кримина-листической идентификации, включив сюда красители, ткани, веревки, почву, пыль, осколки оконных, фарных стекол, частицы растений, древесины, изделия из пластмассы и металлов, многочисленные хи-мические, биологические вещества и т. д. ”[55].
Уже через несколько лет А. Р. Шляхов изменил свою позицию диаметральным образом. Все эти объ-екты стали у него объектами криминалистической идентификации[56], поглотившей таким образом ряд других видов судебной идентификации из его же собственной классификации.

[52] Шляхов А. Р. Организация и производство криминалистической экспертизы в СССР. — В кн.: Теория и практика криминалистической экспертизы. Сб. 9-10. М., 1962, с. 123.
[53] Там же.
[54] Шляхов А. Р. Организация и производство криминалистической экспертизы в СССР. — В кн.: Теория и практика криминалистической экспертизы. Сб. 9-10. М., 1962, с. 123.
[55] Там же, с. 122.
[56] См. статьи А. Р. Шляхова и его интервью в журнале “Соц. законность” (1969, №№ 3, 8; 1973, № 4; 1974, № 1).

Поскольку понятие криминалистической экспертизы и ее видов — предмет специальной главы на-стоящего Курса, здесь мы ограничимся констатацией того, что ни классификация видов судебной иден-тификации, ни само введение этого собирательного понятия не позволили решить — положительно или отрицательно — вопрос о существовании специфической криминалистической идентификации. Поэто-му обратимся к анализу тех аргументов в пользу существования криминалистической идентификации, которые не вытекают из концепции судебной идентификации. В обобщенном виде эти аргументы за-ключаются в следующем:
I. Криминалистическая идентификация служит целям получения доказательств наличия или отсутствия тождества материальных объектов, находящихся в сфере судопроизводства, чем обусловлены специ-альные требования к методике ее осуществления (А. И. Винберг, М. Я. Сегай, В. Я. Колдин и другие).
II. Сущность криминалистической идентификации — в установлении тождества единичного конкретно-го объекта. Мысль о сфере криминалистической идентификации В. Я. Колдин выражает следующим образом: “Сфера криминалистической идентификации ограничивается... исследованиями с целью ус-тановления единичного материального объекта путем его отождествления по отображениям в обста-новке расследуемого события”[57].
III. В основе процесса криминалистической идентификации “лежит сравнение совокупности идентифи-кационных признаков, качественная оценка совпадений и различий сличаемых признаков и их ото-бражений на идентифицирующих объектах или установление объекта (целого) по его частям”[58].
IV. Особенность криминалистической идентификации заключается в том, что ее результаты облекаются в форму процессуальных актов — заключений экспертов, протоколов следственных и судебных дей-ствий, справок учетно-регистрационных органов, рассматриваемых как иные виды документов, пре-дусмотренные законом. Вне этих документов “установление тождества не будет иметь доказательст-венного значения. Криминалистическую идентификацию следует рассматривать как установление тождества объекта при собирании и исследовании доказательств в ходе процессуальных действий, — писал А. И. Винберг. — Это положение позволяет ...четко отграничить криминалистическую иден-тификацию от идентификации в других науках”[59].
V. В отличие от физики, химии, биологии и других наук, где идентификация представляет собой про-цесс решения чисто технической задачи, криминалистическая идентификация представляет собой одну из методик доказывания. “Ее общие принципы входят в предмет теории доказательств, а струк-тура, приемы осуществления, специфика средств и методов отождествления относятся к науке кри-миналистики”[60].
VI. При криминалистической идентификации используются случайные свойства объектов[61].
Утверждение о том, что исключительной особенностью криминалистической идентификации явля-ется получение доказательства тождества в сфере судопроизводства, в настоящее время оспаривается. Как уже отмечалось, отрицание этого тезиса коренится в самой концепции судебной идентификации, где наряду с криминалистической идентификацией средством получения судебного доказательства вы-ступает любая другая разновидность судебной идентификации. Оставляя сейчас в стороне вопрос о возможности отождествления таких объектов судебно-химического исследования, как лакокрасочные и горюче-смазочные материалы, изделия из волокнистых материалов; таких объектов судебно-биологического и почвоведческого исследований, как волосы, кровь, почвы, древесина и т. п., следует признать возможным получение доказательства тождества, например, при производстве некоторых су-дебно-медицинских исследований, не составляющих процесса криминалистической идентификации.

[57] Колдин В. Я. Теоретические основы и практика применения идентификации при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел. Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. М., 1970, с. 6. Это концепции он придерживается в более поздних работах (см. Криминалистика социалистических стран, М., 1986, с. 228 и след.).
[58] Винберг А. И. Криминалистика. Разд. 1. Введение в науку. М., 1962, с. 79.
[59] Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание. М., 1969, с. 11.
[60] Там же, с. 115.
[61] Сегай М. Я. Криминалистическая идентификация и особенности ее применения в отдельных видах криминалистической экспертизы. Киев, 1959, с. 8.

Но уже это одно допущение лишает криминалистическую идентификацию как процесс доказательст-ва тождества признака исключительности.
Слабость рассматриваемого аргумента сторонников исключительности криминалистической иден-тификации заметил В. П. Колмаков. Он писал: “По нашему мнению, нет каких-либо научных аргумен-тов в пользу монополизации идентификационных исследований только криминалистической эксперти-зой. Практика показывает, что теоретические основы идентификации, разработанные криминалистами, успешно применяются в судебно-медицинской (в целях идентификации объектов судебно-медицинского характера), судебно-химической и судебно-биологической экспертизах. Стали встречаться случаи идентификации в автотехнической экспертизе”[62].
Изложенное позволяет сделать вывод, что получение доказательства тождества не составляет специ-фического признака именно криминалистической идентификации.
Заслуживают внимания и возражения против утверждения, что только криминалистическая иденти-фикация решает задачу установления тождества конкретного объекта методом сравнительного исследо-вания идентификационных признаков. Таким же путем в некоторых случаях решается задача установ-ления тождества при судебно-медицинских исследованиях, использующих методику трасологической идентификации. Но главное здесь заключается в том, что понятие “конкретный объект” (или индивиду-ально-определенный объект) само по себе недостаточно конкретно и допускает такие толкования, кото-рые подрывают доказательственное значение рассматриваемого аргумента. Так, разделяя взгляды С. М. Потапова, Р. А. Кентлер писал: “Нельзя согласиться с мнением тех криминалистов, которые считают, что идентифицировать можно так называемые индивидуально-определенные объекты, а другие, напри-мер материалы, — невозможно (Миньковский и Яблоков, 1951; Эртевциан, 1961). Любой объект, в том числе и любой материал, занимая определенное место в пространстве и времени, подвергаясь воздейст-вию определенных условий, и т. д., также является определенным объектом... Идентифицировать мож-но все то, что индивидуально, способно к идеальному или материальному отражению этого свойства на других объектах и по отображению которого может быть точно установлен искомый объект. В этом от-ношении безразлично, идет ли речь о конкретном материальном объекте, событии, факте, явлении и т. д.” [63].
В. С. Митричев практически теми же доводами обосновывает возможность идентификации жидких и сыпучих тел или источника происхождения ряда предметов[64], для чего оказывается достаточным по-лагать, что “благодаря наличию системы свойств данный объект приобретает качество некоторого “единого целого” и как целое (то есть как конкретный объект — Р. Б.) может быть выделен из окру-жающей обстановки”. Разумеется, такая конструкция объекта идентификации спорна, как спорна и сама возможность идентификации подобных тел, о чем еще будет идти речь далее. Однако с гносеологиче-ской точки зрения и с точки зрения системно-структурного подхода, действительно любой объект в оп-ределенном смысле можно рассматривать как “единое целое” со своими свойствами и признаками, под-дающимися сравнению и оценке. Следовательно, и приведенные аргументы в пользу специфичности криминалистической идентификации не бесспорны.
Если допустить возможность других, помимо криминалистической, видов судебной идентифика-ции, как это делают многие криминалисты, то теряет смысл и указание на такую особенность кримина-листической идентификации, как облечение ее результатов в процессуальную форму. Если идентифи-кация судебная, то она осуществляется в сфере судопроизводства и, следовательно,

[62] Колмаков В. П. Криминалистическая идентификация как способ доказывания в уголовном и гражданском судопроизводстве. — В кн.: Криминалистика и судебная экспертиза, вып. 3. Киев, 1966, с. 94.
[63] Кентлер Р. А. О сущности идентификации вообще и юридической в особенности. — В кн.: Во-просы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962, с. 91.
[64] Митричев В. С. Вопросы теории судебной идентификации. — Труды ЦНИИСЭ, вып. 2. М., 1970, с. 119. Эту концепцию он развивал в последующих статьях (Труды ВНИИСЭ № 3 (1971), сс. 148-152, № 4 (1972), сс. 113-156. Ее полное обоснование содержится в его докторской диссертации (Митричев В. С. Научные основы и общие положения криминалистических идентификационных исследований физическими и химическими методами Дисс. ... докт. юрид. наук. М., 1971). Эти взгляды разделяет и Т. А. Седова (Криминалистика. СПб, 1995, с. 31).

в определенной процессуальной форме, ибо иначе она не будет иметь значения для доказывания и не сможет именоваться судебной. Принципиального значения не имеет, что результаты криминалистиче-ской идентификации могут быть облечены в форму различных процессуальных актов, а других видов идентификации — только в форму заключений экспертов. Но если так, то это значит, что любая разно-видность судебной идентификации, а не только криминалистическая идентификация, представляет со-бой методику доказывания.
Остается один аргумент: при криминалистической идентификации используются случайные свойства объекта. Однако доказательственность и этого аргумента зависит от того, допускаем ли мы существова-ние иных, некриминалистических, разновидностей идентификации. Сторонники возможности иденти-фикации жидких и сыпучих тел для доказательства своей правоты также оперируют ссылками на нали-чие у этих объектов случайных свойств и соответственно выражающих их признаков. “Процесс постепенного сужения объема понятия “источник происхождения” до “индивидуально-определенного сыпучего тела”, — писал В. С. Митричев, — предполагает открытие в исследуемом объекте признаков случайного происхождения наряду с определением комплекса признаков обязательных, закономерных для объектов данного рода... Одним из специфических признаков конкретных жидких или сыпучих тел является наличие в их составе случайной комбинации объектов разного рода или разного происхожде-ния”[65]. Таким образом, мы видим, что ссылкой на использование в целях идентификации случайных свойств объектов пользуются в равной степени обе спорящие стороны.
Мы исчерпали все аргументы сторонников исключительности процесса криминалистической иден-тификации и, как нам кажется, убедились в том, что эти аргументы не являются бесспорными. Казалось бы, что теперь логично сделать вывод: нет криминалистической идентификации, а есть идентификация в криминалистике. Представляется, однако, что решение вопроса тем не менее должно быть иным.
Начнем с того, что никакой “идентификации в криминалистике” нет, ибо когда мы ведем речь об идентификации, то имеем в виду процессы отождествления, протекающие в практической деятельно-сти, а не в науке криминалистике. Даже когда мы имеем дело с научным экспериментом, то и в этом случае подразумевается идентификация в определенной разновидности практической деятельности ученого. Идентификация же в науке, в теории, имеющая дело с понятиями, есть во всех случаях и во всех науках процедура логического отождествления, а не криминалистическая, химическая или какая-либо иная идентификация. Составной частью криминалистики является не идентификация как практи-ческий процесс отождествления, а теория идентификации как система знаний об этом процессе.
Идентификация, как процесс установления тождества индивидуально-определенного объекта, явля-ется одним из средств установления истины в уголовном судопроизводстве. Именно в таком качестве она стала объектом криминалистики, возникшей, как известно, в качестве науки о средствах, приемах и рекомендациях по раскрытию и расследованию преступлений. Разрабатываемая в криминалистике тео-рия идентификации приобрела характер криминалистической теории, а сама идентификация — харак-тер криминалистического процесса, криминалистического средства работы с доказательствами[66]. В этом качестве криминалистическая идентификация обладает такими особенностями, которые отличают ее от идентификации при производстве химических, физических, медицинских и иных исследований. При этом следует иметь в виду, что криминалистическую идентификацию отличает совокупность специфических особенностей, а не отдельно взятые признаки, частью из которых, взятыми порознь,

[65] Митричев В. С. Установление источника происхождения, принадлежности единому целому предметов при расследовании преступлений. — В кн.: Теория и практика судебной экспертизы, вып. 1 (11). М., 1964, с. 119.
[66] Об этом очень убедительно писали А. И. Винберг и А. А. Эйсман: “К установлению индивиду-ального тождества иногда прибегают и вне связи с расследованием уголовных дел... Однако во всех этих случаях речь идет об отдельных эпизодических исследованиях, причем очень часто они про-водятся методами, разработанными криминалистикой и в криминалистических лабораториях. Обобщенная же теория идентификации возникла именно в криминалистике в связи с задачами су-дебного доказывания. Это обстоятельство и дает основание говорить о теории криминалистической идентификации и о ее непосредственной связи с теорией судебных доказательств” (Винберг А. И., Эйсман А. А. Криминалистическая идентификация в теории судебных доказательств. — Сов. госу-дарство и право, 1966, № 2, с. 109).

могут обладать процессы идентификации некриминалистической. Эту совокупность составляют сле-дующие особенности:
1) объекты криминалистической идентификации — индивидуально-определенные тела, обладающие устойчивым внешним строением;
2) криминалистическая идентификация осуществляется по отображениям устойчивых свойств иденти-фицируемых объектов;
3) сфера криминалистической идентификации не ограничена экспертизой; принципиально криминали-стическая идентификация может быть осуществлена при производстве любого следственного дейст-вия любым участником доказывания.
Мы утверждаем, что эти особенности, взятые в совокупности, характеризуют только криминалисти-ческую идентификацию как криминалистическое средство работы с доказательствами. Любая другая разновидность судебной идентификации (даже если принять обозначаемое этим термином понятие) со-вокупностью таких особенностей не обладает, что видно хотя бы на примере идентификации в судебно-медицинской экспертизе, наиболее близкой к криминалистической идентификации и обладающей лишь первыми двумя признаками из названной совокупности.
Следует также иметь в виду — и это весьма существенно, — что теория криминалистической иден-тификации и разработанная в ней методика криминалистической идентификации могут найти (и нахо-дят) свое применение и использование в медицинских, химических и иных исследованиях. Это может создать ложное впечатление, что криминалистическая идентификация по сравнению с ними не обладает спецификой. Однако использование криминалистической теории или криминалистической методики еще не является основанием для именования этих процессов криминалистическими, аналогично тому, как применение, например, при техническом исследовании документов или в судебно-баллистических исследованиях тех или иных методик фотографии, химии, физики не влечет за собой исключения этих экспертиз из числа криминалистических и их переименования, если неизменным осталось их кримина-листическое качество.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018