ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



6.3. Характеристика содержательной стороны розыска как объекта криминалистической теории


Содержательную сторону розыска как объекта криминалистической теории составляют его

[52] Сидоров В. Е. Вопросы организации предварительного расследования в целях раскрытия преступлений по горячим следам. — В кн.: Сборник статей адъюнктов и соискателей, вып. 1. М., 1973; Лавров В. П., Сидоров В. Е. Расследование преступлений по горячим следам. М., 1989.

организация и планирование, розыскные мероприятия следователя и розыскные возможности следст-венных действий.
Организация розыска предполагает учет и расстановку наличных сил и средств, определение форм и методов взаимодействия с оперативными аппаратами органов внутренних дел, анализ исходной инфор-мации. С организацией неразрывно связано планирование розыска, осуществляемое на основе выдвину-тых розыскных версий. Как верно отмечал И. М. Лузгин, содержание плана розыска зависит от объек-тов розыска[53].
Существенным элементом организации розыска является определение форм и методов взаимодейст-вия следователя и участвующих в розыске оперативных работников.
Известно, что после возбуждения уголовного дела орган дознания вправе предпринимать какие-либо действия, направленные на установление истины, лишь по поручению следователя. Такое поручение составляет правовую основу взаимодействия при розыске. И. М. Лузгин, рассматривая взаимодействие при розыске в тактико-криминалистическом плане, различал общие основания (условия) и специальные методы осуществления взаимодействия. В качестве общих оснований он расценивает совместные розы-скные версии и план розыска; специальные методы взаимодействия зависят от объектов розыска[54].
Наличие совместных розыскных версий едва ли можно считать условием взаимодействия. Разумеет-ся, совпадение мнений следователя и оперативного работника относительно вероятного местонахожде-ния объекта розыска облегчает их сотрудничество. Однако такое совпадение не является обязательным; оперативный работник вправе выдвинуть и проверить свою розыскную версию, если это не идет вразрез с поручением следователя. Следует согласиться с А. М. Лариным, который считает, что следователь лишь определяет задачу розыскных мероприятий, но не определяет, не предписывает определенных ме-тодов решения этой задачи оперативным работником[55]. Совместные розыскные версии и согласован-ный план розыскных мероприятий представляют собой, по нашему мнению, не условие, а форму взаи-модействия.
Взаимодействие, осуществляемое в форме согласованных действий, с нашей точки зрения, имеет че-тыре уровня.
На первом уровне следователь и оперативный работник проводят параллельно одноименные розы-скные мероприятия, например, преследование преступника по разным возможным путям его ухода с места преступления. Взаимодействие осуществляется путем обмена информацией о ходе преследова-ния.
Второй уровень взаимодействия — проведение оперативным работником розыскных мероприятий, обеспечивающих розыскную деятельность следователя. Например, установление местонахождения сви-детеля, обнаружив которого, следователь впоследствии сможет его допросить и получить необходимую информацию о возможных местах нахождения обвиняемого.
Третьим уровнем взаимодействия можно считать передачу оперативному работнику следователем информации, полученной последним при проведении розыскных мероприятий и следственных дейст-вий, важной для выполнения розыскного требования следователя.
Наконец, четвертый, самый высокий уровень этой формы взаимодействия — это проведение розы-скной оперативно-тактической комбинации, под которой мы понимаем комплекс взаимосвязанных и взаимообусловленных оперативно-розыскных мер, розыскных мероприятий и следственных действий, преследующих одну общую цель и выполняемых в определенной последовательности. При этом следу-ет специально оговориться, что это комплекс самостоятельных мероприятий и действий,

[53] Криминалистика. М., 1976, с. 365.
[54] Там же, с. 364.
[55] Ларин А. М. Процессуальные формы участия органов дознания в расследовании убийств. — В кн.: Проблемы советского государства и права, вып. 9-10, часть 2. Иркутск, 1975, с. 28. Нам кажет-ся, Г. Меликсетян допускает ошибку, утверждая, что “следователь может посоветовать, какие вы-брать оперативно-розыскные меры, наиболее целесообразные и оправданные в данной ситуации” (Меликсетян Г. Взаимодействие следователей и работников милиции в первоначальных следст-венных действиях. — Соц. законность, 1974, № 3, с. 71).

а не противозаконный гибрид типа пропагандировавшихся некогда в оперативно-розыскной практи-ке “оперативно-следственных” действий.
О розыскной тактической операции (комбинации) упоминают А. А. Закатов[56], Е. Ф. Коновалов[57] и вместе с ним Е. К. Кагин[58]. По мнению А. А. Закатова, структура такой операции содержит сле-дующие элементы: 1) цель; 2) объекты; 3) субъекты; 4) условия (конкретная следственная ситуация); 5) средства; 6) способы достижения цели (конкретная программа действий[59]. Однако пример, которым он иллюстрирует розыскную операцию с целью обнаружения и задержания подозреваемого, представ-ляет собой обычный набор следственных действий и поисковых мероприятий, проводимых параллель-но с осмотром места происшествия. В нем отсутствует определяющий признак операции — жесткая и незаменимая связь между ее элементами.
В статье Е. К. Кагина и Е. Ф. Коновалова определяются некоторые цели розыскных операций, рас-крытые ранее в статье Е. Ф. Коновалова 1986 г. Это: непосредственное обнаружение преступника либо лишение его надежных укрытий; притупление бдительности разыскиваемого и в итоге совершение дей-ствий, обеспечивающих результативность розыска; создание у разыскиваемого убеждения о лишении его надежных мест укрытия; вынуждение разыскиваемого к использованию своих связей или посеще-нию мест, где он может быть задержан[60]. Эти цели нам представляются вполне обоснованными, но, как справедливо указывают сами авторы, возможно проведение операций и с иными целями, например, по склонению разыскиваемого к явке с повинной.
Следующей формой взаимодействия является передача следователю оперативной информации, по-лученной оперативным работником из негласных источников. Такая информация передается вместе с рекомендациями о путях и способах ее использования следователем.
Третьей формой взаимодействия можно признать совместное обсуждение результатов розыскной деятельности, выявление недостатков в осуществлении взаимодействия и принятие мер к их устране-нию. В работах И. Н. Голубкова, А. Х. Кежояна, Ф. Ю. Бердичевского, Н. А. Якубович, А. М. Сербулова, П. А. Олейника и А. Г. Птицына, В. Г. Алимджанова[61] и других авторов называются типичные недос-татки этого рода деятельности. В обобщенной форме они выглядят следующим образом:
1) разобщенность розыскных действий следователя и органа дознания;
2) отсутствие планирования и четкой координации следственных действий и оперативно-розыскных мер;
3) отсутствие личного контакта между следователем и оперативным работником;
4) постановка перед органами дознания розыскных задач слишком общего, неконкретного характера;
5) поручение следователями оперативным работникам заданий, не имеющих ничего общего с опера-тивно-розыскной деятельностью или невыполнимых в данной конкретной ситуации;
6) самоустранение следователей от розыскной деятельности и возложение розыска целиком на органы дознания.

[56] Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске. Волгоград, 1988.
[57] Коновалов Е. Ф. Тактическая операция, ее сущность и место в системе розыска. — В кн.: Так-тические операции и эффективность расследования. Свердловск, 1986.
[58] Кагин Е. К., Коновалов Е. Ф. Разработка и проведение тактических операций по розыску и за-держанию преступника. — В кн.: Перспективы развития криминалистики. Свердловск, 1991.
[59] Там же, сс. 10-11.
[60] Там же, сс. 107-108.
[61] Голубков И. Н. Розыск скрывшегося обвиняемого. — В кн.: Практика применения нового уго-ловно-процессуального законодательства. М., 1962; Кежоян А. Х. Розыск скрывшегося обвиняемо-го. — Там же; Бердичевский Ф. Ю. Программирование следователем поисковой деятельности при раскрытии преступлений. — В кн.: Взаимодействие следователей прокуратуры и органов милиции при расследовании и предупреждении преступлений. М., 1964; Сербулов А. М. О взаимодействии следователей и работников милиции при розыске скрывшихся преступников. — В кн.: Криминали-стика и судебная экспертиза, вып. 5. Киев, 1968; Олейник П. А., Птицын А. Г. Вопросы теории и практики розыска скрывающихся преступников. — В кн.: Криминалистика и судебная экспертиза, вып. 7. Киев, 1970; Алимджанов В. Г. О некоторых недостатках в проведении розыска преступни-ка. — Сборник научных трудов Ташкентского НИИСЭ, вып. VIII. Ташкент, 1969.


Н. А. Якубович называет еще одну форму взаимодействия следователя с оперативными работниками: совместные выезды в другие районы для производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, в том числе и в розыскных целях[62].
В литературе высказываются и иные мнения об условиях и формах взаимодействия следователя с ор-ганом дознания. Так, И. Ф. Герасимов считал условиями взаимодействия строжайшее соблюдение за-конности, плановость, быстроту, активность, широкое применение научно-технических средств, обяза-тельное привлечение общественности, правильное, основанное на законе отношение к оценке доказательств, хорошее знание каждым участником взаимодействия полномочий и форм деятельности органов следствия и дознания, предварительного понимания роли друг друга[63]. Формы взаимодейст-вия он делил на процессуальные и организационные. Помимо названных нами форм взаимодействия, имеющих общее значение, И. Ф. Герасимов называл такую форму, как “взаимодействие следственных и оперативных работников по территориальному принципу, в частности, на следственном участке”[64].
Концепция И. Ф. Герасимова вызывает возражения. Не следует сводить до уровня условия взаимо-действия такой принцип государственности и судопроизводства в целом, как соблюдение законности. Из всех остальных названных условий в качестве таковых, с нашей точки зрения, можно признать пла-новость и знание участниками взаимодействия полномочий и правильное понимание роли друг друга. Быстрота и активность как принципы судопроизводства характеризуют действия сторон взаимодейст-вия, но не само взаимодействие: это не его качество и уж тем более не условия его осуществления.
Условием осуществления взаимодействия никак не могут быть ни “широкое применение научно-технических средств”, ни “обязательное привлечение общественности для оказания помощи в преду-преждении и расследовании преступлений”. Взаимодействие, как деловое сотрудничество между следо-вателем и оперативным работником, само по себе никак не зависит от того, применяют ли участники взаимодействия технические средства и в каком объеме. Если бы еще речь шла о технических средствах взаимодействия, скажем, о средствах передачи информации, оргтехнике и т. п., то с известной натяжкой применение таких средств можно было бы рассматривать как условие общения взаимодействующих сторон, но и в этом случае не как условие самого взаимодействия. Общественность же, как нам кажется, здесь вообще ни при чем: речь идет о взаимодействии между органами предварительного следствия и дознания, а не между ними и общественностью. Что же касается “правильного отношения к оценке до-казательств”, то смысл этого положения весьма неясен и прокомментировать его затруднительно.
Поскольку мы коснулись вопроса взаимодействия следователя и оперативного работника лишь в свя-зи с розыскной деятельностью следователя, нет необходимости более подробно рассматривать эту проблему, достаточно детально исследованную и в криминалистике, и в уголовно-процессуальной науке, и в теории оперативно-розыскной деятельности. Обратимся к характеристике такого существенного эле-мента содержательной стороны розыска, как розыскные мероприятия следователя.
Классификация розыскных мероприятий следователя в криминалистике отсутствует. Обычно она за-меняется более или менее подробным перечнем таких мероприятий. Так, например, А. М. Сербулов в этот перечень включает направление розыскных требований, заградительные мероприятия, меры по об-наружению преступника при его явке в военкомат, сберкассу и т. д. [65] Е. Ф. Коновалов называет такие розыскные мероприятия следователя, как: истребование личного дела разыскиваемого и иных докумен-тов; направление отдельных розыскных поручений; проверки (по паспортным столам, адресному бюро, органам ЗАГС, пунктам организованного набора рабочей силы и т. д.); изучение архивных материалов (уголовного дела, архивных розыскных материалов и т. д.); направление запросов в учетно-регистрационные аппараты органов внутренних дел; “прочесывание” местности[66].

[62] Якубович Н. А. Указ. работа, сс. 57-59.
[63] Герасимов И. Ф. Взаимодействие органов предварительного следствия и дознания при рассле-довании особо опасных преступлений. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1966, с. 7-8.
[64] Там, же, с. 12.
[65] Сербулов А. М. Указ. статья, с. 11.
[66] Коновалов Е. Ф. Указ, работа, сс. 26, 28, 30, 43, 54.

А. А. Закатов разделил розыскные действия на процессуальные (объявление розыска обвиняемого (ст. 196 УПК), дача розыскных поручений и указаний органам дознания (ст. 127 УПК), привлечение общественности к участию в розыске) и непроцессуальные (рассылка следователем запросов в разные инстанции, беседы с осведомленными лицами, проверки на предприятиях, в учреждениях и организа-циях, проверки по учетам ОВД, информирование населения с помощью средств массовой информации и др.) [67].
Мы полагаем, что розыскные мероприятия, которые могут быть осуществлены следователем, клас-сифицируются следующим образом:
1) мероприятия, преследующие цель получения исходной информации для розыска;
2) мероприятия, проводимые с целью задержания преступника по горячим следам;
3) мероприятия блокирующего и “сторожевого” характера;
4) мероприятия, преследующие цель обнаружения объектов розыска;
5) мероприятия, направленные на активизацию розыска и расширение круга его участников.
Считая розыск как объект криминалистической науки частью предварительного следствия, мы пола-гаем, что к нему применимо принятое в литературе деление процесса расследования на начальный и по-следующий этапы. Для начального этапа розыска характеры мероприятия первой и второй групп, для последующего — третьей и четвертой. Мероприятия пятой группы могут осуществляться на обоих эта-пах. Разумеется, это распределение условно, поскольку применение того или иного мероприятия зави-сит от конкретной следственной ситуации и момента начала розыска.
Дискуссионным остается пока вопрос о тактике розыскных мероприятий. Здесь, как и в тактике про-цессуальных действий, можно обнаружить различный подход к решению проблемы. По мнению В. И. Попова, розыскные приемы всех видов носят тактический характер[68]. Этой точке зрения созвучны развиваемые И. Ф. Герасимовым взгляды на наличие тактического начала у таких процессуальных дей-ствий, как привлечение в качестве обвиняемого, предъявление обвинения, окончание следствия и пред-ставление материалов законченного производства и др. [69] Ученик И. Ф. Герасимова А. А. Филющен-ко писал о тактике применения мер пресечения, о тактике возмещения материального ущерба, причиненного преступлением[70].
Иную позицию занял Е. Ф. Коновалов. О тактических приемах он говорил применительно к розыск-ной деятельности следователя в целом с учетом характера объектов розыска. Так, при розыске скрывше-гося обвиняемого применяются, по его мнению, следующие тактические приемы:
1) создание условий, побуждающих разыскиваемое лицо действовать в затруднительной для него об-становке, мешающих ему свободно передвигаться, отыскивать убежища и длительное время скры-ваться в них;
2) проведение комплекса следственных действий и розыскных мероприятий, по возможности, во всех местах вероятного нахождения или возможного появления преступника, что сковывает свободу пе-редвижения преступника;
3) осуществление комбинации мероприятий по созданию ситуации, вынуждающей скрывающегося для связи с необходимыми ему людьми посетить то или иное место, находящееся под наблюдением ор-ганов следствия;
4) создание ситуации, затрудняющей правильную оценку разыскиваемым обстановки, в которой осуще-ствляется розыск;
5) склонение разыскиваемого через его связи к явке с повинной;
6) выявление путей поддержания связи с разыскиваемым, используемых его родственниками, знакомы-ми и другими лицами;

[67] Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске, сс. 9-10.
[68] Попов В. И. Розыскная деятельность в системе уголовного процесса и криминалистики. — Уче-ные труды КазГУ, т. 8 сер. юридическая, вып. 8. Алма-Ата, 1967, с 242.
[69] Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы криминалистической тактики. — В кн.: Ленинский принцип неотвратимости наказания и задачи советской криминалистики. Свердловск, 1972.
[70] Филющенко А. А. Тактика действий следователя, связанных с применением уголовно-процессуального принуждения. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1974.

7) повторное проведение комплекса следственных действий и розыскных мероприятий в местах наибо-лее вероятного нахождения разыскиваемого через определенные промежутки времени;
8) использование помощи соучастников разыскиваемого, если в их отношении избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы[71].
Из приведенного перечня следует, что речь идет, по сути, не только и, пожалуй, не столько о такти-ческих приемах розыска, сколько о целях проводимых мероприятий или их комплексов, образующих упоминавшуюся нами тактическую (а иногда оперативно-техническую) комбинацию[72].
Определение целей розыскных мероприятий может иметь тактическое значение, если имеется в виду тактический замысел намечаемых комбинаций. Именно такой замысел мы подразумевали, когда ранее рассматривали способы воздействия следователя на формирование решений противостоящей следова-телю стороны. В этом смысле можно, действительно, говорить о тактике розыска, как мы говорим о тактике следствия. Однако под тактическим приемом понимается определенный способ действий, а не идея, которая с его помощью реализуется. И только в этом аспекте, как нам представляется, следует понимать тактику розыскных мероприятий (и следственных действий). Исходя из этого, можно гово-рить о тактике только тех розыскных мероприятий, в ходе которых преодолевается стремление проти-востоящей следователю стороны затруднить или сделать невозможным обнаружение объектов розыска. С этой точки зрения, правомерно считать, например, что существует тактика преследования скрываю-щегося преступника, но нет тактики направления розыскных требований или запросов.
Среди тактических приемов, названных Е. Ф. Коноваловым, есть, разумеется, действительно такти-ческие приемы общего характера, относящиеся к розыскной деятельности в целом и применимые при производстве самых различных розыскных мероприятий. Таковы, с нашей точки зрения, приемы №№ 2, 7 и 8. Однако даже такие приемы розыскной деятельности нельзя считать ее методами. Между тем ино-гда между приемом и методом розыска ставится знак равенства. Так, В. И. Попов пишет: “Если лич-ность преступника известна или им оставлены отчетливые следы, находят применение такие методы специального розыска, как рассылка розыскных поручений, выемка корреспонденции, либо приемы розыска (разрядка наша — Р. Б.) по “горячим следам”[73]. Как уже неоднократно отмечалось, метод и прием — понятия разных уровней. Едва ли поэтому можно согласиться с В. И. Поповым, когда он в ка-честве “сложившихся методов розыска в широком смысле и наиболее часто применяемых для установ-ления и задержания неизвестных преступников” называет установление и задержание преступника пу-тем розыска похищенных им ценностей; на основе учета и использования особенностей преступных действий с помощью потерпевших; путем логического определения круга подозреваемых; путем изуче-ния связей потерпевшего; путем изучения и выявления лиц, материальное положение которых резко улучшилось за счет неизвестных окружающим источников; путем изучения определенных континген-тов[74]. Как нам кажется, это не методы розыска, а либо приемы розыска, либо приемы получения ро-зыскной информации или ее оценки (логическое определение круга подозреваемых и т. д.).
Как отмечалось, розыскные мероприятия не исчерпывают содержания розыскной деятельности сле-дователя. Существенным элементом последней являются следственные действия, обладающие опреде-ленными розыскными возможностями.
В сущности, следственное действие любого вида может быть использовано в розыскных целях: для получения розыскной информации, оказания воздействия на разыскиваемое лицо или лицо, укрываю-щее объекты розыска, для обнаружения искомых объектов. Однако, как свидетельствует практика, наи-большими розыскными возможностями обладают осмотр, допрос, обыск и выемка, проверка и уточне-ние показаний на месте. При этом в самой общей форме можно сказать, что розыскные возможности

[71] Коновалов Е. Ф. Тактические приемы розыска скрывшихся преступников и факторы, опреде-ляющие их выбор следователем. — В кн.: Сборник статей адъюнктов и соискателей, вып. 1. М., 1973, сс. 48-49.
[72] Проблематике тактической комбинации посвящена специальная глава в третьем томе настояще-го Курса.
[73] Попов В. И. Розыск в широком смысле. — Ученые труды КазГУ, т. 10, сер. юридическая, вып. 10, ч. 1. Алма-Ата, 1970, с. 168.
[74] Там же.

осмотра и допроса заключаются в том, что эти следственные действия позволяют получить исходную розыскную информацию, а обыск, выемка, проверка и уточнение показаний на месте — обнаружить объекты розыска. Сказанное, разумеется, не означает, что, например, розыскная информация не может быть получена путем производства обыска (скажем, обнаружение писем разыскиваемого с указанием его местопребывания), а объекты розыска не могут быть обнаружены в процессе осмотра. Мы имеем в виду лишь типичное розыскное значение перечисленных следственных действий.
В работах, посвященных тактике отдельных следственных действий, и особенно тех, которые обла-дают наибольшими розыскными возможностями, достаточно детально исследованы и виды розыскной информации, получаемые путем их проведения, технические средства и тактика обнаружения объектов розыска, характер оперативного обеспечения этих следственных действий и иные вопросы, связанные с их использованием в целях розыска. Это позволяет нам не останавливаться на всем круге перечислен-ных вопросов. Затронем вкратце лишь проблему использования помощи общественности при осущест-влении следователем розыскной деятельности.
Известно, что в конце 60-х годов среди некоторой части ученых-криминалистов и процессуалистов, практических работников органов расследования известное распространение получила точка зрения о возможности чуть ли не неограниченного участия общественности в предупреждении и расследовании преступлений. Высказывались мнения, что следователь может поручать своим общественным помощ-никам производство следственных действий без собственного в них участия, составление “проектов” процессуальных документов, в том числе даже таких, как постановления о возбуждении уголовного де-ла, о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения и др. [75]Принятыми Проку-ратурой и МВД СССР мерами деятельность общественных помощников следователя была упорядочена в соответствии с процессуальной регламентацией предварительного расследования.
В сфере следственных действий участие общественности (точнее, наверное, теперь говорить об уча-стии населения) ограничено такой формой, как содействие следователю (приискание необходимых тех-нических средств, охрана места производства следственного действия, участие в следственном действии по усмотрению следователя для выполнения определенных процессуальных или вспомогательных функций, помощь в выявлении и устранении причин и условий, способствовавших совершению престу-пления).
В сфере розыскных мероприятий участие общественности может иметь как форму содействия осу-ществлению этих мероприятий следователем, так и форму самостоятельного проведения розыскных не-процессуальных действий активистами-общественниками. Как отмечается рядом авторов, эти действия могут быть направлены на выявление свидетелей и потерпевших, сбор информации о проходящих по делу лицах, на розыск вещественных доказательств, имущества, нажитого преступным путем, и т. д. [76] Как справедливо указывает Е. Ф. Коновалов, используя помощь общественности в осуществлении розыска, следователь обязан предусмотреть, какую помощь, в каком объеме и на каком этапе розыска он хотел бы получить от общественности, не перелагая на нее своих процессуальных и иных служебных обязанностей и строго соблюдая принцип добровольного участия общественников в розыске, принять меры, обеспечивающие полную безопасность граждан при проведении розыскных мероприятий, сохра-нение в тайне сведений, не подлежащих оглашению, и предотвратить привлечение к розыску лиц, чьи интересы идут вразрез с интересами следствия[77].


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018