ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



5.3. Перспективы развития учения о криминалистической регистрации и практики функционирования криминалистических учетов


Развитие учения о криминалистической регистрации неразрывно связано с совершенствованием прак-тики функционирования криминалистических учетов. Состояние этой теории и анализ действующей системы учетов позволяют считать, что основными направлениями их развития на ближайшие годы являются:
1) разработка и совершенствование научных основ отдельных видов криминалистических учетов с ис-пользованием новейших достижений смежных областей криминалистики, других наук и техники;
2) совершенствование правовых основ криминалистической регистрации;
3) унификация системы криминалистической регистрации на всех уровнях; тенденция к централизации местных учетов;
4) совершенствование технической базы криминалистической регистрации в целом и отдельных кри-миналистических учетов, использование новых прогрессивных средств сбора, переработки, хранения и поиска информации;
5) актуализация содержащейся в учетах регистрационной информации;
6) повышение эффективности использования учетных данных, особенно в розыскных целях.
Остановимся на содержании этих направлений.
Формирование научных основ многих видов криминалистических учетов нельзя считать завершен-ным. Это, пожалуй, не относится только к учетам, основанным на дактилоскопии, и, в известной степе-ни, к учетам по признакам внешности. Но зато в полной мере касается такого, например, учета, как MOS.
Научной основой учета преступников по способу совершения преступных действий, помимо общих положений учения о криминалистической регистрации, относящихся ко всем криминалистическим уче-там, являются положения криминалистического учения о способе совершения преступлений. Однако эта теория интенсивно стала разрабатываться лишь в последнее время.
Для научного обоснования учета преступников по способу совершения преступлений имело значение выяснение содержания способа, степени его детерминированности и повторяемости, требовалось соз-дание классификации способов совершения преступлений. Одними из первых к этой проблематике об-ратились А. Н. Колесниченко и А. Н. Савченко, которые высказали мнение, что “способ совершения преступления — это все то, что характеризует действия преступника при подготовке (приискание места, предмета посягательства, приготовление орудий и средств, необходимых для осуществления преступ-ной цели, и др.), совершении преступления и сокрытии его следов”[24]. Г. Г. Зуйков детализировал оп-ределение способа совершения преступления и пришел к выводу, что он “представляет собой единый комплекс взаимосвязанных действий, направленных на подготовку, совершение и сокрытие преступле-ния, осуществляемых в определенное время, в определенном месте и с использованием необходимых орудий и средств”[25]. Это внесло необходимую ясность в представление об объекте регистрации по данному виду криминалистического учета.
Г. Г. Зуйкову принадлежит заслуга и в исследовании вопросов о детерминированности способа со-вершения преступления и его повторяемости. Он описал объективные и субъективные факторы, участ-вующие в детерминации способов совершения преступлений, раскрыл их фактическое содержание в условиях нашего общества и характер взаимодействия в процессе формирования способов совершения преступлений[26]. Опираясь на учение о тождестве, Г. Г. Зуйков заключил, что “абсолютная повторяе-мость способов совершения преступления во всех их признаках полностью исключена. Способы совер-шения преступлений повторяются, если сохраняется действие определенных факторов, их детермини-рующих (мотив и цель преступления, объективная обстановка его совершения, качества личности преступника, особенности предмета преступного посягательства и т. д.), а так как детерминирующие факторы изменяются и в количественном, и в качественном отношениях, то в нем неизбежно изменя-ются и способы совершения преступлений, сохраняя, однако, некоторую совокупность повторяющихся признаков”[27]. Выявление этой совокупности повторяющихся признаков легко в основу рассматриваемого вида криминалистического учета.
Учет по способу совершения преступлений является разновидностью децентрализованного, местного учета. Это явилось одной из причин отсутствия единой классификации способов совершения преступ-лений, затруднило автоматизацию учета, кодирование регистрационной информации для ее передачи на расстояние. Создание научно обоснованной классификации способов совершения преступлений — ак-туальная задача криминалистического учения о способе совершения преступлений, решение которой имеет прикладное значение для учения о криминалистической регистрации. Единая классификация по-добного рода позволит не только правильно систематизировать регистрационную информацию, но и создаст необходимые условия для объединения в единую систему всех местных учетов этого вида, для обмена содержащейся в ней информацией.
Мы разделяем мнение Г. Г. Зуйкова о том, что действующий учет по способу совершения преступле-ний пока еще мало эффективен в силу отсутствия научно обоснованной системы учитываемых призна-ков, неквалифицированного ведения учетных карточек, неумения анализировать преступления под уг-лом зрения учитываемых признаков[28]. Очевидно, что разработка детальной классификации способов совершения преступлений позволит изжить эти недостатки, так как круг учитываемых признаков в этой классификации будет четко обозначен.
Нам представляется, что основной причиной неразработанности классификационных вопросов в учении о способе совершения преступления, проявлявшегося до последнего времени невнимания к это-му учению и, как следствие, к криминалистическому учету по способу совершения преступления, явля-лось мнение о том, что, поскольку в нашей стране отсутствует профессиональная преступность, по-стольку в изучении способов совершения преступлений нет никакой необходимости.
Как известно, до середины 80-х гг. наличие в стране профессиональной и организованной преступно-сти отрицалось не только официально, но и в научном плане. Считалось, что такой преступности у нас не может быть, поскольку нет никаких социальных причин ее появления и существования.

[24] Колесниченко А. Н., Савченко А. Н. К вопросу о понятии способа совершения преступления в криминалистике. — В кн.: Вопросы криминалистики и судебной экспертизы, вып. 2. Душанбе, 1962, с. 62.
[25] Криминалистика, т. 1. М., 1969, с. 68.
[26] Там же, сс. 62-64.
[27] Зуйков Г. Г. “Модус операнди”, кибернетика, поиск. — В кн.: Кибернетика и право. М., 1970, с. 50.
[28] Зуйков Г. Г. Криминалистическое понятие и значение способа совершения преступления. — Труды ВШ МВД СССР, № 15. М., 1967, с. 73.

Между тем, жизненные реалии постоянно приходили в противоречие с подобными взглядами и, что-бы как-то их примирить, в криминалистической и криминологической литературе появился термин “преступный профессионализм”, обозначающий совершение преступлений профессионально, то есть обладая определенными навыками и умениями, соответствующими техническими средствами, извест-ным стереотипом поведения. Считалось, что избранный преступниками способ совершения преступле-ния сможет носить отпечаток такого профессионализма, хотя, как правильно отмечалось в литературе, “лица, систематически совершающие преступления, прилагают усилия к усовершенствованию способа совершения преступления и его видоизменению”[29].
Положение радикально изменилось в последние годы. Уже не требуется доказывать “преимущества” социалистического строя; не только не требуется ради этого скрывать истинное состояние преступности в нашей стране, но, наоборот, пришло время назвать все своими именами, поскольку иначе невозможно объяснить ни количественное, ни качественное изменение преступности, начавшееся отнюдь не с про-ведением радикальных реформ в стране. В этих условиях, как это совершенно очевидно, не только це-лесообразно, но необходимо изменить отношение к учету по способу совершения и сокрытия преступ-лений, превратить его в действенный инструмент раскрытия преступлений.
Сказанного, как думается, достаточно, чтобы не считать завершенной разработку научных основ от-дельных криминалистических учетов.
Примерно так же обстоит дело и с правовыми основами криминалистической регистрации.
О криминалистической регистрации упоминает лишь российский закон “О милиции”, в статье 11 ко-торого, в пп. 14 и 15, милиции предоставлено право “осуществлять предусмотренные законодательст-вом учеты лиц, предметов и фактов и использовать данные этих учетов”, а также “производить регист-рацию, фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку, дактилоскопирование лиц, заключенных под стражу, задержанных по подозрению в совершении преступления или занятии бродяжничеством, обвиняемых в совершении умышленных преступлений, подвергнутых административному аресту, а также лиц, подозреваемых в совершении административного правонарушения при невозможности уста-новления их личности”. Однако ссылка на “предусмотренные законодательством учеты” повисает в воздухе, поскольку законодательство наше ничего в этом отношении не предусматривает. Ни в других, помимо названного, законах, ни в уголовно-процессуальном кодексе не содержится упоминания ни о криминалистической регистрации в целом, ни об отдельных криминалистических учетах. Косвенно с этим институтом связана ст. 186 УПК, где идет речь о получении образцов для сравнительного исследо-вания. Однако авторы существующих комментариев УПК РФ связывают эту норму только с производ-ством экспертизы. Ранее мы уже высказали мнение о том, что регистрационная информация потенци-ально носит характер доказательственной или ориентирующей информации. Однако при этом остается неясным, в какую форму должна быть облечена эта информация в тех случаях, когда она может иметь доказательственное значение.
В результате проверки по учетам может быть установлено тождество объекта, могут быть получены сведения, характеризующие объект или имеющие иное квалифицирующее значение для расследования. Нередко эта информация служит основанием для принятия следователем или судом ряда процессуаль-ных решений, например, об истребовании приговоров и иных документов, об изменении квалификации расследуемого деяния и т. д. И. А. Возгрин в связи с этим справедливо замечает, что “в результате такой работы справки о проверке по учету постепенно теряют свое значение как источник сведений о преж-них судимостях, так как, кроме них, к уголовному делу приобщаются копии приговоров и другие мате-риалы, полученные из судов и следственных органов. Все это, на первый взгляд, может привести к мыс-ли о том, что информация, сообщаемая в справках из спецотделов органов внутренних дел, в отличие от сведений, получаемых из копий приговоров и других подобных материалов, не является доказательст-венной информацией. Однако это не так, ибо получение копий приговоров, приостановленных и хра-нящихся в архивах уголовных дел и других материалов есть процесс получения новых доказательств, протекающий параллельно с исследованием уже собранных доказательств”[30]. Очевидно, что справки

[29] Горшков А. Ф., Девиков Е. И., Зуйков Г. Г. Опыт разработки информационно-логической поис-ковой системы по способу совершения преступления. — В кн.: Экспертиза при расследовании пре-ступлений, вып. 8. Вильнюс, 1970, с. 14.
[30] Возгрин И. А. Указ. статья, с. 14.

о результатах проверки по учетам, содержащие доказательственную информацию, должны быть от-несены к категории “иных документов”, приобщаемых к делу. При этом следует иметь в виду, что дока-зательственное значение в некоторых случаях может иметь и отрицательный ответ регистрационного органа — когда сообщается, что объект проверки по учету не значится. Такой ответ может доказывать то или иное смягчающее обстоятельство, например, совершение преступления впервые, и т. д.
Нерешенным остается вопрос о том, можно ли довольствоваться результатом проверки по учетам при установлении тождества или же с целью подтверждения вывода о тождестве необходимо проведение экспертизы. Такой вопрос может возникнуть при положительном результате проверки по дактилоско-пическому учету неизвестных преступников, скрывшихся с места происшествия.
По мнению И. Н. Евсюнина, объекты местных криминалистических учетов с целью получения со-держащейся в них информации подлежат специальным исследованиям. Он считает, что “конечный ре-зультат деятельности этих видов учета — установление тождества искомых объектов (в качестве дока-зательственной информации) — проявляется только в результате экспертизы”[31]. Однако эта конструкция не решает многих вопросов.
Задание на проверку по криминалистическому учету, направляемое в тот или иной орган внутренних дел, по форме представляет собой запрос, а не постановление о назначении криминалистической экс-пертизы. Соответственно отсутствует и процессуальный режим назначения экспертизы.
Сравнение проверяемых объектов с объектами учета при поиске информации, действительно, требу-ет определенных исследовательских операций. Однако эти операции принципиально ничем не отлича-ются от тех, которые осуществляются при проверке, например, по алфавитно-дактилоскопическому учету, результат которого выражается в виде справки учетного органа, хотя и в этом случае вопрос о тождестве решается на основе специального дактилоскопического исследования. Следовательно, иссле-довательский характер процедуры проверки по учету еще не дает оснований считать такую проверку экспертизой.
Сказанное, разумеется, не означает вообще отказа от экспертизы как средства исследования и про-верки регистрационной информации. Результаты проверки по криминалистическому учету, имеющие доказательственное значение, как всякая доказательственная информация, оцениваются следователем или судом в совокупности с другими доказательствами. Возникшие сомнения могут быть разрешены, как известно, разными способами, в том числе и путем назначения экспертизы. В этом случае учетные органы обязаны представить в распоряжение следствия или суда объекты-носители информации, кото-рые, наряду с проверяемыми объектами (вещественными доказательствами), подвергаются экспертному исследованию.
Научные и правовые основы криминалистической регистрации неразрывно связаны с ее организаци-онными основами, с построением и структурой системы криминалистических учетов, их иерархией[32]. Существующие учеты по своему уровню делятся на централизованные (федеральные) и децентрализо-ванные (региональные, местные). Если система централизованных учетов относительно стабильна, их число практически постоянно, то система местных учетов регламентирована лишь в общих чертах. Не-которые виды местных учетов распространены повсеместно, другие в меньшей степени; встречаются и такие учеты, которые являются плодом местного творчества, иной раз созданы без достаточно веских оснований и лишены необходимой научной базы.
В интересах укрепления организационных основ криминалистической регистрации, повышения ее эффективности и модернизации информационных процессов, с нашей точки зрения, целесообразно:
1) унифицировать систему местных учетов, строго определить ее структуру, допуская отклонения от нее лишь в исключительных случаях, когда это действительно оправдано спецификой местных условий;
2) перевести некоторые виды региональных и местных учетов в категорию централизованных; суммар-ный массив учетных сведений, образованный в результате такой централизации, позволит

[31] Евсюнин И. Н. К вопросу о понятии и сущности криминалистических учетов оперативно-технических аппаратов МВД СССР. — В кн.: Вопросы теории и практики борьбы с преступностью. Л., 1974, с. 90.
[32] Об истории развития организационных форм криминалистической регистрации см. Рассейкин Д. П. Очерк истории уголовной регистрации. Саратов, 1976.

3) оправданно применить современные информационные поисковые системы, обеспечить необходимую масштабность и оперативность использования учетной информации;
4) организовать четкую систему обмена информацией между местными учетными органами, пополне-ние и чистку за счет этого обмена информационных массивов, объединение некоторых учетов в кус-товые, межобластные и т. д.
Организационное совершенствование криминалистической регистрации — одна из предпосылок со-вершенствования ее технической базы, внедрения прогрессивных средств и методов сбора, хранения, поиска и передачи регистрационной информации.
Процесс “технизации” криминалистической регистрации прошел несколько этапов.
На первом этапе, охватывающем по времени период с момента создания советской системы крими-налистической регистрации и до начала 50-х годов, совершенствование технической базы криминалисти-ческих учетов шло, в основном, за счет внедрения отдельных технических приспособлений частного ха-рактера, главным образом, относящихся к способам передачи информации на расстояние, к устройствам хранилищ учетных данных, приемам сигналетической фотосъемки объектов регистрации.
До распространения фототелеграфа учетная информация, преобразованная в систему кодовых обо-значений, передавалась на расстояние по телеграфу или телефону. В 1937 г. Б. М. Комаринец, признавая бесспорные достоинства передачи на расстояние изображения отпечатков пальцев, писал, что этот спо-соб “требует изготовления специальных дорогостоящих приборов, обслуживания этих приборов техни-чески высококвалифицированными работниками или ограничен крайне небольшой сетью телепередат-чиков, предназначенных для других целей. Поэтому этот способ не может быть использован повседневно и в широком масштабе. Второй способ — идентификация по подробному описанию паль-цевых узоров — не требует какого-либо дополнительного оборудования, так как описание может быть протелефонировано или протелеграфировано”[33]. Он детально разработал правила такого описания, порядок составления и расшифровки телефонограмм и телеграмм[34].
Эти рекомендации оказались весьма уместными в годы Великой Отечественной войны, когда карто-теки алфавитно-дактилоскопического учета были эвакуированы в г. Уфу и наведение справок по ним требовало оперативной передачи запросов по телефону или телеграфу. По инициативе Л. П. Рассказова, бывшего в то время начальником НТО Управления милиции Москвы, составление таких запросов, по-лучивших название дактотелефонограмм, было упрощено[35]. Практика поиска нужной информации по таким запросам оправдала себя и получила известное распространение.
После Великой Отечественной войны идея использования фототелеграфа для передачи регистраци-онной информации вновь привлекает внимание криминалистов. “Вполне понятно, — писали в те годы А. И. Винберг и А. А. Эйсман, — что с развитием сети бильдтелеграфа и несомненного его широкого распространения все иные способы идентификации на расстоянии будут отходить на задний план. В на-стоящее время, когда действие фототелеграфии охватывает в СССР уже немало городов, но далеко еще уступает распространенности телеграфной и телефонной сети, особенно по внутригородской и межрай-онной связи, идентификация на расстоянии по специальному шифру продолжает сохранять свое

[33] Комаринец Б. М. Дактилоскопическая идентификация на расстоянии. Практическое руково-дство. М., 1937, сс. 3-4.
[34] Б. М. Комаринец приводит в качестве образца следующий текст телефонограммы-запроса: “Идентифицируйте мужчину сорок лет низкого роста глаза серые волосы русые на лбу шрам дакти-лоскопичекая четыре три три три шесть дробь пять два шесть три четыре идентификационная фор-мула “А” тридцать шесть запятая сорок восемь запятая семьдесят один запятая тридцать запятая одиннадцать запятая одиннадцать запятая тринадцать запятая десять запятая двадцать один запятая двадцать формула “Б” шестой палец ноль ноль шесть ноль четыре четыре ноль один ноль шесть два ноль, эксперт Иванов” (там же, с. 86).
[35] Дактотелефонограмма имела примерно следующее содержание: “Сообщите сведения на Анд-рианову Марию Михайлову 1919 г. г. Москвы. Дактоформула: 17/17, 99465, 64555. Возможная: 99356, 55556. Завитковые узоры — спирали. На 3-м пальце — дефект на головках петель в виде пятна из точек. На 1-м пальце — две рядом расположенные вилки у верхнего рукава правой дельты. На 4, 5, 6 и 9-м пальцах короткие слитные ножки в центральных петлях. Подпись”.

значение. Но не может быть сомнения и в том, что в ближайшие годы восстановления и развития нашего народного хозяйства фототелеграф значительно расширит сферу своего действия... Нам кажется поэтому своевременным уже сейчас привлечь внимание следственных, судебных и оперативных работ-ников к этому далеко не новому средству связи, которое до сих пор если и использовалось в целях рас-крытия преступлений, то лишь от случая к случаю, в порядке экспериментов”[36]. Как известно, сейчас повсеместно принят на вооружение, более удобный факсимильный способ передачи информации.
Совершенствование системы описания по методу словесного портрета, приемов сигналетической съемки повышало эффективность таких видов криминалистического учета, как учет преступников по признакам внешности, учет без вести пропавших и неопознанных трупов. В это же время были осуще-ствлены некоторые предложения по изменению конструкций хранилищ учетной информации.
На втором этапе совершенствования технической базы криминалистической регистрации была про-ведена работа по внедрению перфокарт и предприняты первые попытки автоматизации дактилоскопи-ческих учетов.
Опыты по автоматизации дактилоскопических учетов в Советском Союзе стали вестись с 1956 г. Л. Г. Эджубовым и С. А. Литинским. Ими была разработана зонально-точечная система регистрации, в ос-нову которой было положено взаиморасположение частных признаков дактилоскопического узора по полю отпечатка с учетом возможного отклонения этих признаков от условного центра. В итоге отпеча-ток приобретал форму кода, который фотографировался на кинопленку. Сумма кодов составляла кодо-вый фильм.
Дактилоскопический автомат, сконструированный авторами метода, представлял собой быстродей-ствующее фотоэлементное сортирующее устройство[37]. Исследуемый отпечаток вводился в автомат также в виде кода; автомат регистрировал совпадение исследуемого кода с искомым кодом в фильме или отсутствие такого совпадения. При совпадении автомат останавливался[38].
Несмотря на заманчивость предложенного метода, его недостатки были настолько существенны, что метод распространения не получил. Оценивая его, Л. Г. Эджубов вынужден был констатировать, что “недостаток существующих зонально-точечных систем регистрации заключается в том, что отпечатки картотек приходится кодировать вручную. Кодирование одного отпечатка занимает примерно 1-1,5 ми-нуты. Это время для крупных картотек оказывается неприемлемым. Поэтому очередная задача состоит в разработке способов автоматического кодирования дактилоскопических отпечатков, при которых время кодирования исчислялось бы секундами или долями секунд”[39]. Но к этому следует добавить, что применение предложенного метода требовало перевода на зонально-точечную систему кодирования всего существующего информационного массива, что представлялось совершенно нереальным делом. Кроме того, нужны были особо прочные материалы для кодовых фильмов, чтобы обеспечить их много-кратную эксплуатацию, и к тому же, на больших скоростях. Дактилоскопический автомат был изготов-лен силами авторов в одном экземпляре на кафедре криминалистики Высшей школы МВД СССР и ос-тался музейным экспонатом.
Третий, современный, этап “технизации” криминалистической регистрации характеризуется, по на-шему мнению:
• во-первых, широкой компьютеризацией всей учетной практики, расширяющимся использованием сетевых технологий и децентрализованных баз данных, разработкой самых различных информаци-онно-поисковых систем[40];

[36] Винберг А. И., Эйсман А. А. Фототелеграфия и звукозапись в криминалистике. М. 1946, с. 9.
[37] Эджубов Л. Г., Литинский С. А. Способ сравнительного исследования (идентификации) дак-тилоскопических отпечатков и устройство для осуществления способа. Авторское свидетельство на изобретение № 114460, приоритет от 17.08.57 г.
[38] Эджубов Л. Г. Кодовая монодактилоскопическая регистрация и дактилоскопический автомат. — В кн.: Рефераты докладов объединенной научной конференции. Харьков, 1959, сс. 66-67.
[39] Эджубов Л. Г. Сущность зонально-точечного метода кодовой дактилоскопической регистрации. — В кн.: Судебная экспертиза. Минск, 1964, с. 82.
[40] При этом следует иметь в виду справедливое замечание И. И. Карпеца о том, что “информаци-онные системы в области борьбы с преступностью, как бы ни были совершенны, не заменят людей,

• во-вторых, интенсивным поиском новых методов запечатления регистрационной информации, в том числе и таких, которые делали бы ненужным ее предварительное кодирование, как условие включе-ния в информационный массив;
• в-третьих, появлением новых видов регистрационной информации и соответственно новых видов криминалистических учетов;
• наконец, в-четвертых, разработкой и внедрением экспресс-методов информационного обеспечения органов дознания и следствия при их работе по раскрытию преступлений по горячим следам.
Наиболее интенсивные исследования в области применения ЭВМ в регистрационной практике ве-дутся применительно к дактилоскопическим и некоторым другим учетам. Несмотря на известные успе-хи в создании устройств для кодирования пальцевых отпечатков (полуавтоматических и автоматиче-ских), задачу еще нельзя считать решенной, поскольку принципиально не решен вопрос о переводе на машинный способ хранения и обработки информации существующих информационных массивов, что существенно ограничивает применение ИПС только областью вновь поступаемой и закладываемой в память машины регистрационной информации.
Известные перспективы решения задачи автоматизации поиска учетной информации по существую-щим картотекам открывает применение такого метода запечатления регистрационной информации, как голография. Анализируя достоинства этого метода, В. А. Андрианова и Г. А. Соболев отмечали, что его применение открывает возможность создания запоминающего устройства значительной емкости в голо-графических системах, что голографический метод малочувствителен к потере некоторой части инфор-мации в отпечатке пальца и позволяет использовать всю информацию о папиллярном узоре, в том числе об особенностях его строения[41]. В итоге — и это, на наш взгляд, главное — голограмма может быть непосредственно сопоставлена с отпечатками пальцев из картотеки, а сочетание голографии с ЭВМ обеспечит автоматический поиск материала для такого сравнения. Представляется, что голографический метод может оказаться весьма перспективным и при использовании учета по внешним признакам, так как позволяет запечатлеть внешность проверяемого по учету лица с максимальной пол-нотой[42].
Оценивая достоинства голографии, Г. Л. Грановский в то же время считает, что она не снимает с по-вестки дня вопроса о математическом моделировании в криминалистической регистрации. Он полагает, что голограмму целесообразно использовать для получения математической модели, хотя и признает, что способов для этого пока не существует. “Можно предложить, — пишет Г. Л. Грановский, — лишь один из возможных путей: сравнивая плотность голограммы моделируемого узора с голограммой узора-эталона, можно определить меру их различия, выраженную определенным числом. Такое число уже бу-дет математической моделью узора. Сравнивая же с несколькими эталонами, можно получить ряд чи-сел, которые составят более “сильную” модель. Такие математические модели, введенные в память ЭВМ, вероятно, откроют возможности для создания полностью автоматизированной системы монодактилоскопической регистрации”[43].
Можно констатировать, что применение ЭВМ в работе с учетами по способу совершения преступле-ний и по внешним признакам уже вышло за рамки экспериментов. Если еще в 1967 г. только утвержда-лась принципиальная возможность применения ЭВМ в этой области[44], то уже спустя два-три года появились публикации, свидетельствующие об успешности разработки этой проблематики. Обобщая результаты проведенных экспериментов, Г. Г. Зуйков уже тогда отмечал достоинства информационно-логических поисковых систем, реализуемых на ЭВМ: повышение эффективности поиска, сведение до минимума возможности “пропуска цели” и “информационного шума”, обеспечение многомерности

[41] Андрианова В. А., Соболев Г. А. К вопросу о возможности использования принципов гологра-фии в дактилоскопической регистрации. — В кн.: Проблемы правовой кибернетики. М., 1968.
[42] Разумной альтернативой голографии может стать современная цифровая фотография, позво-ляющая хранить нужное изображение в компьютерной базе данных, пересылая его по сетям связи.
[43] Грановский Г. Л. Моделирование и дактилоскопическая регистрация. — В кн.: Вопросы моде-лирования в экспертных исследованиях. М., 1973, с. 26.
[44] Колесниченко А. Н. Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступле-ний. Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. Харьков, 1967, с. 15.

криминалистических учетов[45]. Вместе с А. Ф. Горшковым и Е. И. Девиковым им были определены конечные цели информационно-логической поисковой системы: установление перечня подозреваемых по нераскрытым преступлениям; отыскание ряда преступлений, которые совершены одним лицом, аре-стованным или осужденным за другое преступление; установление серии нераскрытых преступлений, совершенных одним и тем же неизвестным преступником; поиск среди массы лиц, состоящих на учете по признакам внешности, конкретного преступника по разрозненным приметам, полученным от оче-видцев, а также посредством иной информации, добытой в результате осмотра места происшествия[46].
Эффективность применения новых средств сбора, хранения и поиска регистрационной информации прямо связана с актуализацией содержащихся в учетах данных. Под актуализацией регистрационной информации следует понимать освобождение учетов от устаревших, потерявших свое значение данных. Решение этой задачи, сравнительно несложное применительно к местным учетам с небольшим инфор-мационным массивом, становится затруднительным в практике работы с централизованными учетами, особенно алфавитно-дактилоскопическим.
Ранее мы уже говорили о примерных сроках хранения учетных данных. Систематическая “чистка” информационных массивов предполагает изъятие из них материалов, срок хранения которых истек; данных, предназначенных для однократного использования (например, карты без вести пропавшего — после установления судьбы зарегистрированного лица); данных, переданных в другие учетные органы, сообщившие о невозможности повторного использования в будущем этих материалов.
Актуализация регистрационной информации означает также систематическое пополнение данных о зарегистрированных объектах новыми сведениями о них (детализация описания способов совершения преступлений известными лицами, уточнение данных о без вести пропавших и др.). Именно это, наряду с оперативным поиском информации и передачей ее адресату, создает благоприятные условия для ис-пользования учетных данных в розыскной практике, о чем будет идти речь далее.
Повышение эффективности использования возможностей криминалистической регистрации связано не только с совершенствованием существующих, но и с созданием новых криминалистических учетов. Это возможно по двум направлениям: в отношении уже регистрируемых объектов, учет которых пред-полагается осуществлять по иным признакам, с помощью иных носителей информации, и в отношении таких объектов, которые ранее не регистрировались.
Развитие криминалистической науки и практики борьбы с преступностью позволяет думать, что в обозримом будущем появятся, по крайней мере, два новых местных криминалистических учета неиз-вестных преступников — по признакам запаха и особенностям голоса.
Интересную, с нашей точки зрения, мысль высказал П. П. Ищенко, предложивший создать для борь-бы с организованной преступностью новый вид криминалистического учета — учет номеров телефонов, обнаруженных в изъятых у задержанных документах (записных книжках, ежедневниках и т. п.). Такой учет может способствовать выявлению преступных связей подозреваемых и обвиняемых, коррумпиро-ванных сотрудников государственного аппарата, правоохранительных органов и других обстоятельств, имеющих значение для дела. В соответствующий банк данных следует включить как сами телефонные номера, так и пояснения к ним; отдельно учитываются иногородние номера. По мысли П. П. Ищенко, создание и использование такого учета “поможет оперативно контролировать деятельность организо-ванных преступных групп на обслуживаемой территории. На сегодняшний день отсутствие учета и не-использование информации о телефонных номерах, изъятых у лиц, связанных с организованными пре-ступными группами, снижает также эффективность санкционируемых прокурором прослушиваний телефонных разговоров, поскольку структура взаимоотношений внутри и между преступными группами остается латентной. Учитывая мобильность современных преступных элементов, частые изменения

[45] Зуйков Г. Г. “Модус операнди”, кибернетика, поиск. — В кн.: Кибернетика и право. М., 1970.
[46] Горшков А. Ф., Девиков Е. И., Зуйков Г. Г.:
• Опыт разработки информационно-логической поисковой системы по способу совершения престу-пления. — В кн.: Экспертиза при расследовании преступлений, вып. 8. Вильнюс, 1970, с. 24;
• Вопросы автоматизации поиска преступников по способу совершения преступления и признакам внешности. — В кн.: Вопросы борьбы с преступностью, вып. 12. М., 1970.

места жительства лицами, находящимися в розыске, с помощью предлагаемого учета представляется возможным выявить круг лиц, оказывающих содействие членам преступных группировок — предостав-ляющих квартиры, гостиничные номера, автомашины, хранящих оружие, оказывающих другие услу-ги”[47].
Завершая характеристику учения о криминалистической регистрации и перспектив его развития, сле-дует специально отметить, что этот раздел общей теории советской криминалистики со временем будет оказывать растущее влияние на смежные теории, с одной стороны, разрабатываемыми в нем положе-ниями, а с другой — необходимостью разработки вопросов, которые относятся к предмету смежных теорий.

[47] Ищенко П. П. О необходимости создания нового криминалистического учета для борьбы с ор-ганизованной преступностью. — В кн.: Актуальные проблемы борьбы с правонарушениями. Екате-ринбург, 1992, сс. 66-70.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018