ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



4.1. Понятие фиксации доказательственной информации


Проблема фиксации доказательственной информации[1] — одна из важнейших в комплексе про-блем, связанных с изучением и использованием закономерностей собирания доказательств. Ее актуаль-ность и важность объясняется тем значением (уголовно-процессуальным и криминалистическим), кото-рое имеет фиксация доказательств в процессе доказывания, той ролью которую значение фиксации доказательств играет как стимул развития, совершенствования ее средств и методов в криминалистиче-ской науке. Сама проблема многопланова. Нас, разумеется, интересует криминалистический ее аспект, но полнота его рассмотрения требует хотя бы краткого рассмотрения ее процессуального, гносеологи-ческого и информационного аспектов.
Фиксация доказательств — один из элементов такой стадии (этапа) доказывания, как собирание до-казательств. Это мнение утвердилось в криминалистической литературе после его обоснования в рабо-тах А. И. Винберга. Еще в 1950 г. он писал, что фиксация доказательств — элемент собирания доказа-тельств, что это их запечатление, закрепление[2]. “Под собиранием доказательств, — писал он в 1959 г., — разумеется совокупность действий по обнаружению, фиксации, изъятию и сохранению различных доказательств”[3]. Несколько иначе этот вопрос решается в уголовно-процессуальной науке.
По мнению М. С. Строговича, процессуальное закрепление доказательств составляет самостоятель-ный этап процесса доказывания наряду с обнаружением, проверкой и оценкой доказательств. Под за-креплением он понимает фиксацию доказательств в установленных законом процессуальных фор-мах[4]. Н. С. Алексеев разделял эту позицию и также выделял закрепление доказательств в самостоятельный этап доказывания[5]. Несколько иначе походит к этому вопросу П. А. Лупинская, по-зиция которой ближе к позиции А. И. Винберга. Она считает фиксацию доказательств элементом их со-бирания наряду с обнаружением доказательств[6]. Аналогичны взгляды И. М. Гуткина[7] и Ф. Н. Фат-куллина[8].

[1] Говоря о фиксации доказательственной информации, мы имеем в виду и фиксацию источников доказательств как ее материальных носителей, “хранилищ”. По ходу изложения мы пользуемся обоими терминами, в каждом конкретном случае выбирая тот из них, который более соответствует аспекту рассмотрения вопроса или традиционному словоупотреблению.
[2] Винберг А. И. Криминалистика. Вып. 1. Введение в криминалистику. М., 1950, с. 8; Винберг А. И. Предмет и метод советской криминалистики. — В кн.: Криминалистика. М., 1950, с. 6.
[3] Винберг А. И. Предмет, задачи и система науки советской криминалистики. — В кн.: Криминали-стика. М., 1959, с. 6.
[4] Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1. М., 1968, с. 302.
[5] Уголовный процесс. М., 1972, с. 161.
[6] Уголовный процесс. М., 1969, сс. 121-122; Лупинская П. А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966, сс. 33-34.
[7] Советский уголовный процесс. М., 1975, с. 119.
[8] Там же, с. 124.

Хотя различия в оценке места фиксации доказательств в процессе доказывания представляются не очень существенными, мы, тем не менее, полагаем, что позиция А. И. Винберга более предпочтительна и придерживались ее в своих прежних работах[9].
Имеются различия и в употреблении термина, обозначающего рассматриваемое понятие. В процессу-альной литературе чаще говорят о “закреплении доказательств”, об их “процессуальном оформлении”. Под этим понимают “отражение в процессуальных актах обнаруженных следователем фактических данных”[10], “процессуальное удостоверение и документирование собранных доказательств”[11], за-крепление доказательств в установленных процессуальных формах[12]. В криминалистической литера-туре акцент делается на указание объектов фиксации — преимущественно материальные образования, а также на средства и методы фиксации. Понятие фиксации и рассматривается чаще всего применительно к конкретному виду объектов фиксации. В качестве иллюстрации можно сослаться на определение по-нятия фиксации результатов осмотра места происшествия, предложенное А. Н. Басалаевым: “Под фик-сацией результатов осмотра места происшествия следует понимать осуществляемые в процессуальном порядке действия лица, производящего осмотр, и приглашенного им специалиста, направленные на за-крепление (запечатление) обстановки места происшествия и обнаруженных вещественных доказа-тельств, с обязательным описанием средств, методов и объектов фиксации в протоколе осмотра места происшествия”[13].
Формулирование определения фиксации доказательств требует предварительного анализа этого по-нятия.
С гносеологической точки зрения, фиксация доказательств есть отражение их содержания. Результат отражения должен давать максимально полное представление об отражаемом объекте, адекватно пере-давать те его свойства и признаки, которые, собственно, и делают его доказательством. Полнота отра-жения зависит от его условий и средств отражения. Однако, поскольку в данном случае отражение представляет собой целенаправленный процесс, его полнота зависит, кроме указанных объективных факторов, от тех целей, которые преследует субъект, осуществляющий процесс отражения. Поэтому от-ражение при фиксации носит избирательный характер: отражается только то и в таком объеме, что представляется необходимым для субъекта фиксации.
Поскольку доказательства суть отражения преступления в окружающей среде, результат их фиксации будет отражением отражения, то есть, если можно так выражаться, производным отражением. В ин-формационном аспекте речь идет о переносе информации с одного объекта (доказательства) на другой — материальное средство фиксации. Всякая передача, перенос информации неизбежно сопровождается ее потерей, при этом имеет значение потеря не всякой информации, а доказательственной; потерей иной информации можно пренебречь.
Информационная сущность фиксации доказательств заключается в том, что:
• а) производится перекодировка доказательственной информации, содержащейся в ее материальном носителе, и перенос ее на средство фиксации;
• б) обеспечивается сохранение доказательственной информации для неоднократного использования ее в процессе доказывания;
• в) благодаря сохранению зафиксированной порции информации обеспечивается возможность ее на-копления до пределов, выражающих полное установление предмета доказывания, т.е. до момента до-казанности всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания;

[9] Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966; Белкин Р. С. Криминалистика. М., 1968 (гл. 1).
[10] Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966, с. 55.
[11] Филиппова М. А. Экспрессные методы фиксации фактических данных на предварительном следствии. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Л., 1975, с. 9.
[12] Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., 1960, с. 84.
[13] Басалаев А. Н. Фиксация результатов осмотра места происшествия. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Л., 1967, с. 7.

• г) получает свое материальное выражение отбор информации о событии: фиксируется не вся инфор-мация, поступающая к следователю и суду, но лишь:
 относящаяся к предмету доказывания (относимая информация),
 допускаемая законом (допустимая информация) и
 существенная с точки зрения предмета доказывания;
• д) запечатлевается не только сама доказательственная информация, но и информация о путях, спосо-бах ее получения как необходимое условие признания ее допустимости по делу.
Информационный аспект рассмотрения понятия фиксации доказательств, как и понятия доказывания в целом, предполагает абстрагирование от правовой природы этих понятий. Это объясняется тем, что в этом случае речь идет об общих закономерностях информационных процессов, не зависящих от вида циркулирующей информации. Поэтому едва ли можно признать справедливым упрек И. М. Лузгина в адрес А. И. Трусова в том, что оценка последним доказательства как сигнала информации ошибочна, ибо отрывает механизм образования доказательств от его основы — уголовно-процессуальной деятель-ности, без чего нет и не может быть доказательства[14]. Он писал: “Если придерживаться концепции А. И. Трусова, то фактически уничтожится различие между судебными доказательствами и данными, по-лученными оперативным путем, слухами и вообще любыми сведениями, так как все они представляют собой “сигналы информации”. Между тем очевидно, что с точки зрения научной истины такой подход недопустим”[15]. Но в информационном плане действительно нет разницы между доказательствами, оперативными данными, слухами, газетными сообщениями и т. д. Все это — информация, если пони-мать под ней сведения, сообщения о чем-либо. Дело заключается просто в том, что никакой, в том числе и информационный аспект рассмотрения того или иного понятия, явления не может дать исчерпываю-щего о них представления. Полнота исследования всегда требует комплексного подхода к объекту по-знания, если только задачи исследования не ограничиваются одним каким-либо аспектом рассмотрения проблемы. Это справедливо отмечает и И. М. Лузгин, невольно подтверждая тем самым “невинность” А. И. Трусова, пытавшегося раскрыть только информационную сущность доказательства: “Выясняя природу явления, нельзя рассматривать его односторонне. Это неизбежно приводит к ошибкам, невер-ному истолкованию сущности явления. Концепция А. И. Трусова лишний раз убеждает, что правильное объяснение природы доказательств требует комплексного ее исследования с позиции различных на-ук”[16]. Сказанное полностью относится и к понятию фиксации доказательств, достаточно полное представление о котором может сложиться только при условии рассмотрения его в процессуальном и криминалистическом аспектах.
В процессуальном плане фиксация доказательственной информации есть выражение удостовери-тельной деятельности субъекта доказывания.
В науке уголовного процесса неоднократно отмечалось, что доказывание — это одновременно по-знавательная и удостоверительная деятельность. “Расследование, — пишет А. Р. Ратинов, — как и весь процесс установления истины по уголовному делу, имеет две стороны. Во-первых, добывается инфор-мация об обстоятельствах расследуемого события. В этом смысле деятельность носит познавательный характер. Во-вторых, установленные обстоятельства дела подтверждаются, документируются, удосто-веряются в установленной законом форме. В этом смысле эта деятельность носит удостоверительный характер. Законодатель детально регламентировал обе стороны этого процесса, уделив должное внима-ние средствам документирования процессуальной деятельности и запечатления собранных по делу до-казательств”[17].
Правда, изложенная позиция разделяется не всеми процессуалистами. Так, М. С. Строгович считает, что удостоверительная деятельность составляет необходимое свойство процесса познания, “так как иначе сам исследователь не может убедиться в том, что полученные им сведения правильны, истин

[14] Здесь И. М. Лузгин имел в виду статью: Трусов А. И. Судебное доказывание в свете идей кибер-нетики. — В кн.: Вопросы кибернетики и право. М., 1967.
[15] Лузгин И. М. Некоторые спорные вопросы доказательств в свете теории информации. — В кн.: Вопросы судебной экспертизы, вып. 12. Баку, 1971, с. 110.
[16] Там же.
[17] Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973, с. 289. О двух сторонах дока-зывания см. также: Ратинов А. Р. Вопросы познания в судебном доказывании. — Сов. государство и право, 1964, № 8; Эйсман А. А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе. — Сов. государство и право, 1966, № 6; Лупинская П. А. Доказывание в советском уголовном процес-се. М., 1966; Шейфер С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972.

ны”[18]. Но нам кажется, что в данном случае речь идет не об убеждении субъекта доказывания в ис-тинности его познаний. Когда мы говорим об удостоверительной стороне доказывания, имеется в виду процессуальное удостоверение фактов, облечение их в требуемую законом форму как необходимое ус-ловие их существования в качестве судебных доказательств, а не логического доказательства истинно-сти знания.
Но, помимо удостоверения фактов, фиксация доказательств преследует цель запечатления фактов, фактических данных. Причем на первый план в процессуальном понимании фиксации доказательств выступает процессуальная форма удостоверения и запечатления, поэтому процессуальное определение понятия фиксации доказательств в известном смысле можно считать формальным. Отсюда и распро-страненное среди процессуалистов представление о фиксации доказательств как об их оформлении в установленном законом порядке[19], то есть придании им законной формы.
В отличие от процессуального криминалистический аспект понятия фиксации доказательств носит содержательный характер. Здесь делается упор на действия по фиксации доказательств и средства этих действий. “Фиксация в криминалистике, — пишет И. В. Макаров, — это система целенаправленных действий (разрядка наша — Р. Б.) по закреплению выявляемых фактических данных в целях выпол-нения задач советского уголовного судопроизводства”[20]. В. Е. Шабалин определяет фиксацию дока-зательств как “производимую с соблюдением процессуальных правил и с помощью средств и прие-мов криминалистики деятельность (разрядка наша — Р. Б.) определенных лиц, направленную на сохранение относящихся к делу фактических данных и проводимую в рамках процессуальных норм, обеспечивающих доказательственное значение этих данных”[21].
Определение фиксации, предложенное И. В. Макаровым, по его собственной оценке есть “наиболее общее определение понятия фиксации, реализуемой в процессуальной и процессуальной сферах дея-тельности по борьбе с преступностью”[22]. Фиксацию доказательств он считает подчиненным поняти-ем, определяя ее как “систему основанных на нормах уголовно-процессуального закона действий по за-креплению фактических данных, условий, порядка, средств и способов их обнаружения в целях доказывания по уголовным делам”[23]. Но с таким соотношением приведенных понятий, если придер-живаться их смысла, трудно согласиться.
По своей сущности фиксация в криминалистике как науке ничем не отличается от запечатления до-бытых знаний, выводов, гипотез и т. д. в других науках. Такая фиксация не преследует и целей выпол-нения задач судопроизводства; ее цель — обеспечение поступательного движения знания. Следователь-но, в приведенном определении речь должна идти о фиксации не в науке, а в практической деятельности по борьбе с преступностью. С этой поправкой определение И. В. Макарова действительно отражает сущность фиксации фактических данных и в оперативно-розыскной деятельности, где она на-зывается документированием[24], и в доказывании, и только в таком виде оно может быть соотнесено с определением фиксации доказательств.
Анализ содержания понятия фиксации доказательств в уголовном судопроизводстве позволяет сде-лать вывод, что его определение должно содержать указания на процессуальный характер этой деятель-ности, объекты и средства фиксации. С учетом всего этого, а также приведенных и иных определений мы полагаем, что фиксация доказательств — это система действий по запечатлению в установленных законом формах фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного де

[18] Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, сс. 296-297.
[19] Зеликсон Э. С. Процесс доказывания при расследовании и рассмотрении уголовных дел. — Тру-ды КазГУ, сер. юридическая, т. 2. Алма-Ата, 1956, с. 140.
[20] Макаров И. В. Понятие, сущность и система методов фиксации в криминалистике. — Труды ВШ МВД СССР, вып. 31. М., 1971, с. 83.
[21] Шабалин В. Е. Документальная фиксация доказательств. Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. 1975, с. 5.
[22] Там же, с. 83.
[23] Там же.
[24] Гребельский Д. В. Некоторые вопросы применения криминалистических и иных научно-технических средств в оперативно-розыскной деятельности. — Труды ВНИИСЭ, вып. 7. М., 1973.

ла, а также условий, средств и способов их обнаружения и закрепления[25]. Их этого определения следует что:
1) фиксация доказательств — это в известном смысле физическая деятельность, система действий, а не чисто мыслительная процедура запоминания каких-то фактов, явлений, процессов;
2) объектом фиксации являются не всякие фактические данные, а лишь те, “на основе которых в опре-деленном законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутст-вие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельст-ва, имеющие значение для правильного разрешения дела” (ст. 69 УПК РСФСР);
3) эта деятельность направлена на запечатление объекта фиксации в определенных (процессуальных) формах. Следовательно, не всякая, пусть даже материальная, форма запечатления удовлетворяет тре-бованиям фиксации доказательств, отвечает этому понятию, а только установленная уголовно-процессуальным законом;
4) в понятие фиксации доказательств входит не только запечатление самих фактических данных, но и действий по их обнаружению, ибо допустимость доказательств зависит от допустимости их источни-ков, допустимости средств и способов обнаружения как тех, так и других. Для суждения же об их до-пустимости необходима соответствующая информация, запечатление которой и осуществляется при фиксации доказательств;
5) наконец, поскольку фиксация доказательств есть облечение фактических данных в соответствующую процессуальную форму, необходимо запечатлеть информацию о самом процессе фиксации, т.е. о его условиях, применявшихся средствах и способах фиксации. Без этого невозможно достаточно полно и объективно оценить результаты фиксации, т.е. решить вопрос о полноте и адекватности отражения.
Из сказанного можно заключить, что объектами запечатления при фиксации доказательств являются:
• а) сами фактические данные;
• б) действия по их обнаружению и фиксации;
• в) условия их обнаружения и фиксации;
• г) средства и способы обнаружения и фиксации фактических данных и остальных объектов запе-чатления.
Следует также отметить, что процессуальная форма фиксации доказательств требует указания и субъектов фиксации.
Доказательственная информация и данные о ее получении и запечатлении — это основные объекты фиксации в процессе доказывания. Однако, наряду с этой основной информацией, при доказывании ис-пользуется и информация дополнительная, играющая существенную роль в установлении истины по делу. Во-первых, ориентирующая информация, полученная путем осуществления оперативно-розыскных мер органами дознания, а также в результате организационно-технических и розыскных действий следователя либо его консультаций со специалистами. Во-вторых, вспомогательная инфор-мация, служащая целям идентификации и розыска и содержащаяся преимущественно в образцах для сравнительного исследования.
Фиксация ориентирующей информации заключается в ее запечатлении в порядке и формах, установ-ленных Законом об ОРД и подзаконными ведомственными актами. Что касается вспомогательной ин-формации, то фиксации подлежит порядок и способы ее получения, характеристика объекта — ее носи-теля, а в последующем — ее содержание в сопоставлении с доказательственной информацией и результаты такого сопоставления.

[25]Н. Н. Лысов несколько иначе определяет понятие фиксации доказательственной информации, понимая под ней “особую видо-типовую группу действий при осуществлении деятельности по вы-явлению и раскрытию преступлений, с помощью которых отображаются и сохраняются (консерви-руются) атрибутивные, пространственно-временные, генетические и функциональные характери-стики состояний объекта, процессов, явлений, вызванных преступной деятельностью” (Лысов Н. Н. Криминалистическое учение о фиксации доказательственной информации в деятельности по выяв-лению и раскрытию преступлений. Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. М., 1995, с. 31) Существенным недостатком этого определения является исключение из него такого необходимого элемента фик-сации, как отображение самих действий, составляющих процесс фиксации — их условий, средств и способов.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018