ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



1.1. Общая характеристика системы частных криминалистических теорий


С
истема частных криминалистических теорий, взятая в целом и составляющая в этом качестве основное содержание общей теории криминалистики, характеризуется рядом признаков как в философском и науковедческом, так и в собственно криминалистическом аспектах. Анализ этих признаков должен предшествовать рассмотрению конкретных элементов системы, ибо позволяет получить представление о роли каждого элемента, внутрисистемных связях, зависимостях и тенденциях развития отдельных ча-стных теорий, обусловленных общими для всей системы процессами изменения и развития.
В философском аспекте система “есть специфически выделенное из окружающей среды целостное множество элементов, объединенных между собой совокупностью внутренних связей или отноше-ний”[1], и обладающее интегративными свойствами, отсутствующими у ее составляющих. Система ча-стных криминалистических теорий обладает всеми этими признаками. Это, несомненно, целостное множество элементов, роль которых играют отдельные частные теории. Целостность данного множест-ва обусловлена относимостью всех его элементов к единому предмету познания, разные стороны кото-рого частные криминалистические теории отражают. Поскольку все эти теории — элементы системы — относятся к определенной предметной области, специфически выделенной из окружающей среды, по-стольку и сами теории выделены в своей системе из множества других теоретических построений, явля-ясь теориями криминалистическими, то есть частями специфически выделенной из всех областей научного знания самостоятельной науки — криминалистики.
Частные криминалистические теории связаны между собой множеством связей, отношений, взаимо-переходов. Этот признак системы — внутренние связи ее элементов — легко обнаружить при рассмот-рении любых частных криминалистических теорий. Так, например, учение о криминалистической реги-страции тесно связано с криминалистическим учением о признаках, поскольку последние лежат в основе классификации регистрационных данных; учение о признаках содержит ряд исходных посылок для теории криминалистической идентификации; учение о способе совершения преступлений связано с учением о механизмах следообразования как общностью одного из объектов познания — навыков чело-века, так и взаимным использованием ряда своих выводов. В свою очередь, учение о способе соверше-ния преступлений связано с учением о криминалистической регистрации, так как служит теоретической основой одного из видов криминалистических учетов, и т. д.
Понятие “связь” является общенаучным понятием. Философское значение этого понятия заключается в том, что оно “концентрированно выражает содержательную, имеющую мировоззренческое значение форму мышления о мире”[2]. Конкретные понятия связи — это понятие о конкретных вещественных или предметных связях, то есть о конкретных количественных или качественных, материальных или идеальных связях, связях данного содержания с данной формой, определенного качества с определен-ным количеством и т. д. [3]
Связи, существующие между частными криминалистическими теориями, весьма многообразны. Это может быть объемная связь, когда предмет одной частной криминалистической теории входит в качест

[1] Кравец А. С. Методологические проблемы понятий “система” и “структура”. — В кн.: Категории диалектики и методология современной науки. Воронеж, 1970, с. 58.
[2] Чернов В. И. Анализ философских понятий. М., 1966, с. 130.
[3] Там же. См. также Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. 598.

ве элемента в содержание множества, составляющего предмет другой теории, более высокого по сравнению с первой уровня. Примером такой связи служит связь между теорией криминалистической идентификации и теорией судебно-графической идентификации, где предмет второй входит в качестве элемента в предмет первой. Это может быть функциональная связь, как, например, связь, существую-щая между криминалистическим учением о способе совершения преступления и учением о регистра-ции, и любая другая форма связи. Как следует из сказанного, наличие связи не зависит от уровня част-ной криминалистической теории, а вид связи может зависеть от этого уровня, от места теории в системе теорий данной предметной области. В то же время А. А. Эйсман справедливо отмечает, что “отдельные формы связи вместе с тем являются не более чем формами всеобщей мировой связи, что различие меж-ду ними не абсолютно, а относительно, и за различием нужно видеть их единство, общность более вы-сокого уровня. Это, в свою очередь, означает, что в конкретной обстановке не всегда возможно очень жестко, формально указать пределы действия одной какой-либо формы связи, полностью отвлекаясь от всех других форм”[1].
Система частных криминалистических теорий есть система знания. Подчеркивая значение системы и системности в познании, П. В. Копнин пишет: “Объективная конкретная истина выражена не в от-дельно взятых суждениях или понятиях, а в их системе. Только в системе достигается всесторонний ох-ват предмета, процесс его развития... Необходимо, чтобы эта система знания давала описание и объяс-нение явлению или группе явлений, вскрывала закономерные связи, знание которых необходимо для практической и теоретической деятельности человека”[2]. Объединение теорий в систему обусловлено общностью, “родственностью” изучаемых ими закономерностей объективной действительности. Част-ные криминалистические теории потому и образуют систему, что их предметом является также система объективных закономерностей — закономерностей возникновения доказательств и судебного исследо-вания. Система познается системой.
Характеризуя функциональную сторону системы частных криминалистических теорий, нельзя не коснуться ее значения для практической деятельности по борьбе с преступностью.
Прикладной, практический характер криминалистической науки, ее функциональная направленность на обслуживание нужд практики раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, о чем мы подробно писали в первом томе Курса, вовсе не означают принижения криминалистики как теоретиче-ского знания, как системы теорий разных уровней. Несомненно, что структура отдельной частной кри-миналистической теории и их системы зависит от структуры и содержания практической деятельности. Однако, как правильно указывает В. Н. Голованов, “теория не может зависеть от утилитарного эффекта, сведенного к дискретному акту деятельности, она зависит от практики в ее наиболее общих характери-стиках как ее конечный результат. Утилитарный эффект есть принцип организации производства, а не науки. Принципом организации теории служат не узкопрактические интересы, а законы и категории. Для того чтобы теория была истинной, она должна отвлечься от принципа утилитарной пользы”[3]. Бы-ло бы неверным поэтому оценивать истинность и нужность той или иной частной криминалистической теории исключительно под углом зрения ее сиюминутного практического эффекта, упрощенно понимая потребности практики борьбы с преступностью только как потребность в новых средствах и методах этой борьбы.
“Потребности производства, — пишет В. Н. Столетов, — безусловно, являются движущей силой раз-вития науки. В этом нет сомнений. Вся суть в научном ответе на вопрос: чтó понимать под потребно-стями. Именно в ответе и скрыта опасность вульгарных представлений о потребности производства как движущей силе. Потребности производства не исчерпываются только материальной, так сказать, веще-ственной стороной производства (в подобном ограничении и заключено начало вульгаризации). В по-требности обязательно включается и теоретическая деятельность.

[1] Эйсман А. А. Заключение эксперта. Структура и научное обоснование. М., 1967, сс. 6-7.
[2] Копнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974. с. 504; Антонов А. Н. Преемственность и возникновение нового знания в науке. М., 1985, с. 90.
[3] Голованов В. Н. Законы в системе научного знания. М., 1974, с. 96.

В современную эпоху потребность в теоретической деятельности — одна из важнейших потребно-стей материального производства”[4]. И эта теоретическая деятельность не сводится к простому моде-лированию, воспроизведению структуры и содержания практики. Отражение действительности в тео-рии является процессом творчески преобразующим[5]. Теория именно потому и обладает творчески преобразующей силой, что включает в себя помимо представления об актуальном состоянии объекта и представления о возможных его преобразованиях в результате практической человеческой деятельно-сти[6].
В криминалистическом аспекте система частных криминалистических теорий характеризуется сле-дующими положениями.
I. Частные криминалистические теории в своей совокупности представляют теоретическую основу раз-работки и применения средств и методов расследования и предотвращения преступлений. Как тако-вые, они могут относиться к одному, двум или трем разделам криминалистики (речь идет о технике, тактике и методике). Сфера применения теории определяется ее содержанием, уровнем и местом в системе частных криминалистических теорий.
II. Система частных криминалистических теорий соответствует основным направлениям теоретической деятельности, потребность в которой испытывает практика борьбы с преступностью; эта теоретиче-ская деятельность осуществляется комплексом наук, частные криминалистические теории выражают ее результаты в области криминалистики.
III. Изменение системы частных криминалистических теорий обусловливается:
• а) возникновением в практике борьбы с преступностью потребности в новых теоретических обобщениях и объяснениях тех или иных сторон объективной действительности, связанных с пре-ступностью как социальным явлением, в новых средствах и методах борьбы с нею;
• б) развитием смежных областей знания, приводящим в результате интеграции знания к возникно-вению новых частных криминалистических теорий или в результате дифференциации знания — к отказу от разработки тех или иных проблем, “отошедших” от криминалистики к новым наукам;
• в) развитием общей теории криминалистики как результатом дальнейшего проникновения в сущ-ность предмета этой науки, что может повлечь за собой возникновение новых частных кримина-листических теорий и пересмотр существующих;
• г) развитием самих частных криминалистических теорий, изменением связей и зависимостей меж-ду ними, их уровней и сферы практического применения.
Перечисленные факторы определяют основные тенденции развития как системы частных кримина-листических теорий, так и составляющих ее элементов.
IV. Для системы частных криминалистических теорий, объединенных в конечном счете единым предме-том познания — предметом криминалистики, характерна комплексность в изучении одних и тех же объектов, явлений разными частными теориями, включение в содержание последних одних и тех же отдельных теоретических построений, рассматриваемых и используемых в различных аспектах при-менительно к направленности данной частной теории.
V. По степени разработанности, научной и практической значимости элементы рассматриваемой систе-мы неоднородны. Наряду с развитыми частными криминалистическими теориями, такими, например, как теория криминалистической идентификации, учение о криминалистической версии, учение о ме-ханизмах следообразования и др., система включает менее разработанные — криминалистическое учение о способах совершения и сокрытия преступлений, криминалистическое учение о навыках; практически еще только обозначенные — криминалистическую теорию причинности, теорию кри-миналистического прогнозирования и др. “Резерв” системы составляют отдельные теоретические по-строения или некоторые совокупности таких построений, степень консолидации которых может оце-ниваться различно тем или иным исследователем. От этой оценки зависит признание подобной совокупности частной криминалистической теорией или отрицание такого качества. Эту область на

[4] Столетов В. Н. Послесловие к книге “Наука о науке”. М., 1966, с. 408.
[5] Подробнее об этом см. Коршунов А. Ленинская теория отражения и активность познания. — Ком-мунист, 1975, № 11.
[6] См. Швырев В. С. Научное познание как деятельность. М., 1984, сс. 15-16.

VI. учного знания можно условно назвать спорными частными криминалистическими теориями. К та-ким теориям, по нашему мнению, относятся криминалистическое учение о личности[7], теория кри-миналистической профилактики, учение о криминалистической реконструкции[8], криминалистиче-ское учение о следственных действиях[9] и некоторые другие. Включение их в систему частных криминалистических теорий представляется в настоящее время весьма проблематичным


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018